Новая Инквизиция 3 (СИ)
— Какой-то ты мутный, гринго, мы таких не любим. Шел бы ты отсюда пока чего-нибудь не случилось.
— Ну, как хотите, пойду еще у кого-нибудь спрошу, — не расстроился спецназовец и в самом деле вознамерился уйти.
Но стоило только ветерану отвернуться, как его тренированное периферийное зрение среагировало на резкое движение. Двухметровый инквизитор не глядя выбросил ладонь в ту сторону и поймал в стальные тиски своей хватки тощее запястье латиноса, который попытался огреть его по затылку чем-то похожим на рукоять от отвертки.
— Ай, сука, — взвизгнул негодяй, когда Изюм сжал сильнее и дернул его вниз.
Не в пример более легковесный противник не устоял на ногах и полетел мордой вперед, напарываясь носом прямо на подставленное колено, после чего благополучно прилег на замызганный асфальт переулка, отправившись в отключку. Остальные его товарищи тут же подорвались, с явным намерением наброситься на Макса, но тот их жестко обломал.
— Стоять, плесень! — рявкнул ветеран, выхватывая из-за спины мелкую трехзарядную ракетницу.
Такие игрушки не шли ни в какое сравнение со спецпатронами, начиненными фосфором, но зато были разрешены к ношению любому человеку, старше шестнадцати лет. Достать их просто, и в случае столкновения с инфестатами или умертвиями, эта малютка весьма качественно выжигала из них некроэфир. А в случае надобности, пиротехнический заряд в сигнальном патроне и живого противника гарантированно выводит из строя.
— Эй-эй, гринго, остынь! — запаниковал предводитель троицы, оказавшись под прицелом, и примирительно вскинул руки кверху. — Давай разрулим это недоразумение! Кажется, мы не совсем верно тебя поняли!
— Ага, оно и видно, — хмыкнул Виноградов, выпуская в пространство тонкие нити своего дара. — Говори, где баксы меняют, и я может быть не стану тебе в разукрашенную харю стрелять.
Когда невесомые щупальца тьмы коснулись кожи двоих грабителей, они окончательно растеряли свой задор. Зрачки их расширились, а челюсти задрожали, будто татуированная шпана готовилась заплакать.
— Хэй, чувак, да какой обмен? — вступился за своего приятеля другой парень. — Ты же видишь, что в этой дыре нет ни хрена! Мы тут на мели все сидим вот уже который год! Все крупные дельцы давно разбежались, кто куда! Одни в Альбукерке, другие в Хьюстон, а кто-то и вовсе в Денвер! А кто не успел, тот уже ничего не мутит, сам понимаешь…
— Нет, не понимаю. Поясни.
— Фак, ты откуда свалился, гринго? Разве не слышал, что тут у нас происходит?
— Ну вот ты мне и расскажи, — вынес вердикт спецназовец, ловким движением пряча ракетницу под рубашку, пока прохожие не заметили и не вызвали на него копов. — Давай, слушаю тебя внимательно.
Пара незадачливых грабителей переглянулась, а затем на два голоса принялась излагать какую-то фантастическую историю. В процессе повествования очухался оглушенный Изюмом заморыш и тоже присоединился к дружкам, вставляя изредка свои ремарки. Больше попыток рыпаться он не делал, а только разбитую морду потирал, да сморкался кровью себе под ноги.
Из их сбивчивого пересказа Макс понял, что последние несколько лет в здешней криминальной сфере произошли по-настоящему глобальные сдвиги. На черный рынок вошла какая-то новая банда, нещадно вырезая под корень всех конкурентов сразу в четырех штатах. Причем, неизвестные пришельцы действовали настолько жестко и безжалостно, что с ними не сумели сладить даже боссы знаменитого тихоокеанского картеля. Мексиканцы, понимая, что теряют рынок сбыта, забросили целую армию боевиков через свои коридоры для контрабанды. Но все их головорезы бесследно исчезли, не успев отправить даже весточки о своей дальнейшей судьбе.
Потом было еще несколько попыток, как силовых, так и дипломатических. Однако ни одна из них не увенчалась успехом. Люди картелей пропадали, выстраиваемые годами и отлаженные цепочки рушились, а дорогостоящие грузы терялись. На фоне этого в преступном мире воцарились хаос и паника.
Но самое примечательное, что никто не стремился занять освобождающееся место. Нет, были, конечно, предприимчивые ребята, которые ринулись затыкать дыры повышенного спроса на нелегальном рынке, но их постигла та же судьба, что и мексиканских мучачос. Их просто не стало, и никто не знал, кто с ними разобрался.
Почуяв, чем пахнет ветер перемен, многие лица, ведущие незаконную деятельность, засобирались в путь дорогу, куда-нибудь в дальние края, подальше от таких чудес. Но этот сценарий до пугающего единообразно последовательно повторился в целых пяти штатах. Нью-Мехико, Техас, Невада, Аризона, Калифорния. Более-менее сносно себя могли чувствовать только воротилы в крупных городах, но и там время от времени случались громкие убийства влиятельных главарей банд или их безвестные исчезновения. И акулы криминального мира даже не знали, кто прорежает их грядки. Потому что на связь с ними никто не выходил, разговоров завести не пытался, требований не выдвигал и не брал на себя ответственность.
Сложилось впечатление, будто бы кто-то просто развлекался, методично истребляя уголовников всех мастей, невзирая на их чины, статусы и влиятельность. Самые крупные игроки не захотели рисковать собственными шкурами и отправились в другие места, в поисках лучшей жизни. Пусть не такой сытой, но относительно безопасной. А за ними потянулись рыбешки помельче, потому что в той или иной степени, но происходящее затронуло всех. Кто-то лишился товара, кто-то потерял доступ к точкам сбыта, кто-то не смог вести дела без старых партнеров, у кого-то катастрофически упали доходы.
Поползли различные мистические слухи, щедро приправленные суевериями из южноамериканского фольклора. Одни утверждали, что это демоны вышли на охоту, другие, что духи оскорбились, третьи вообще поминали какое-то дерьмо, вроде древних проклятий. Но к истине, тем не менее, эти фантастические версии никого не приблизили.
— Давай короче, — прервал словоизлияния троицы Изюм, когда они дошли уже до пересказа своих народных страшилок. — Где мне сейчас поменять бабки?
— Я не знаю, чувак, — пожал плечами главарь.
— Мэн, и я не в курсах, — вторил ему приятель.
— Попробуй поискать в Альбукерке, это самый ближайший крупный город, — неожиданно выдал здравую мысль тощий, которому удар в рыло, похоже, качественно прочистил мозги. — Может быть, там еще кто-то и остался из старой гвардии, но здесь тебе точно нечего ловить.
— Альбукерке, говоришь? — Изюм с сомнением посмотрел на далеко не новую, но надраенную до зеркального блеска тачку, вокруг которой копошилась эта троица. — Ну тогда поехали.
— Эй, йо, мужик, не дури! — едва не захныкал лидер банды неудачников. — Бенз почти на нуле, мне бы домой вообще доехать!
— Не ссы, я тебя за свои заправлю. Я же обещал, что в долгу не останусь, сечешь?
* * *Альбукерке оказался просто гигантской деревней, раскинувшейся на сотни квадратных километров. Многоэтажная застройка редкими вкраплениями тут присутствовала только в центре города, а остальную площадь занимали маленькие домики в один-три этажа. А еще тут было чертовски трудно дышать. Проклятая пыль, мелкая, как мука и вездесущая, как сам воздух, забивалась в нос, скрипела на зубах и облепляла тело тонким слоем. За час неспешной прогулки Макс успел покрыться липкой пленкой из собственного пота и грязи, что вызывало неприятный зуд на открытых участках кожи. А вездесущая жара делала его поиски еще более невыносимыми.
— Как только сменяю деньги, сразу же свалю из этого адского пекла! — сердито пообещал себе Изюм, обходя все близлежащие злачные места.
За целый день беглому инквизитору удалось спихнуть всего несколько крупных купюр. Пару сотен взял какой-то уличный меняла, предложив сумму почти в три раза ниже официального курса. Да еще одну банкноту согласился принять в качестве оплаты за проживание владелец мелкого придорожного мотеля. От безысходности бывший спецназовец даже сунулся в отделения мелких банков, пытаясь сбагрить им немного наличности. Но осторожные клерки наотрез отказались брать иностранную валюту, пока не увидят документы клиента. Так Виноградов и ушел оттуда, несолоно хлебавши.