Новая Инквизиция 3 (СИ)
Не скрою, что в тот момент было обидно умыться ее пренебрежением, которое на контрасте с нашим общением в командировке показалось мне ушатом ледяной воды. После того, как несколькими днями ранее Носова меня вела за руку к вертолету, источая заботу и участие, я от нее ожидал совсем другого приема.
Но, господи ж ты, Иисусе! Какой незначительной херней это все мне кажется после длительного гниения под землей! Да и к тому же, с тех пор у меня появилась Маришка. Как она воспримет мои контакты с миловидной коллегой? Нет-нет, не упало мне такое счастье. Я ведь больше не одинокий бродяга, и должен строить жизнь с оглядкой и на свою вторую половинку. Тем более, что у нас только все начало налаживаться.
Тряхнув головой, разгоняя навязчивые мысли, я смело схватился за дверную ручку и вошел в кабинет высокого начальства. Оказавшись в просторной приемной, я коротко отчитался секретарше:
— Жарский. К Крюкову.
— И вам добрый день, — немного пристыдила меня за отсутствия манер чуть пухлая дамочка, восседающая за столом с поистине царским достоинством.
— Кхм… да, здравствуйте.
— Присядьте пока, у Константина Константиновича посетители. Хотите чаю?
— Благодарю, не нужно, — твердо отказался я. — Вообще-то товарищ генерал-майор приказал мне явиться незамедлительно.
— Секунду, я уточню, — неожиданно легко согласилась секретарь и, игнорируя селектор на столе, достаточно резво метнулась к двери, где заседал руководитель ФСБН.
Вернулась она буквально через несколько секунд, сказав, что меня ожидают.
Сдержанно кивнув служащей, я вошел в пенаты самого большого человека в этих стенах, и увидел, что он в действительности дожидался моего визита не один. Помимо генерала в кабинете сидел еще и мой комбат, синяки под глазами у которого налились такой свинцовой лиловостью, что напоминали фингалы.
— Здравствуй, майор Жарский! — Крюков ни с того ни с сего встал и подошел прямо ко мне, протягивая ладонь для неформального приветствия.
— Здравия желаю, — глухо буркнул я, сбитый с толку оказанными почестями.
— И в самом деле… живой, — поражено пробормотал офицер, крепко пожимая мне руку. — Не соврал, значит, Гиштап…
— Я еще не выжил из ума, — зло прокаркал полковник в ответ.
— Да знаю-знаю, Анатолий Петрович, не начинай только снова.
Старый комбат лишь проворчал нечто неопределенное, и замолк, углубившись в чтение какого-то документа. А мне подумалось, что ему пришлось приложить поистине титанические усилия, чтобы убедить начальство в правдивости своего рассказа. Восставший из мертвых инфестат, кто бы в такую басню поверил?
— Присаживайся, Юрий, — попросил генерал, в очередной раз поражая тем, что выдвинул персонально для меня один из стульев. — И выкладывай обо всем по порядку.
— И с какого момента начинать?
— С того, когда прозвучал сигнал тревоги…
Глава 9
— Войцех, это не обсуждается! — мужчина в строгом военном кителе, педантично застегнутом на каждую пуговицу, резко остановился и гневно воззрился на собеседника. — Я уже озвучил свое мнение по обороне наших границ!
— Но пан бригадный генерал, — запротестовал против отказа второй офицер, — у нас не хватает людей! Солдаты ропщут, они устали. Если так пойдет дальше, то пограничная служба взбунтуется!
— Послушай меня, Войцех, — назидательно поднял палец командир, — если появится хоть один случай неповиновения, то сразу под трибунал наглеца! Одного, двух, или сразу целый взвод, но не допустить разложения дисциплины! Я никому в зад дуть не собираюсь! Это ясно?!
— Так точно, пан бригадный генерал! — громко, но отнюдь не довольно прокричал подчиненный.
— Ты пойми, нет у нас другого выхода, майор! — эмоционально продолжил изъясняться военный. — Мы держимся, пока держатся кордоны. Чуть ослабим, и все! Отребье всех мастей хлынет на наши окраины, а самые дерзкие сразу рванут к Варшаве. Или ты хочешь, чтобы у нас тут как в Румынии было?
— Да я же… я…
Собеседник генерала смутился, поскольку мимо них прошла довольно многочисленная группа служащих. А начальник, разумеется, даже не подумал понизить голоса. Поэтому за их беседой посторонние наблюдали, как за бесплатным спектаклем.
— Что «я»?! Ну вот что, Войцех?! Инфестаты со своими трупами и так уже лезут со всех щелей, почище чумных крыс! Более четырехсот боевых столкновений на границах за прошлый год! Вдумайся! А ты мне баешь, что люди возмущаются, что они устали?! Я президенту вот так и доложу, а?!
— Я понял, пан…
— Ничего ты не понял! Пошли, я тебе покажу кое-что.
Два офицера как раз приблизились к кабинету генерала, и тот весьма настойчиво затащил подчиненного внутрь. Там он подвел его к столу, на котором была расстелена огромная карта Польши с множеством отметок, и принялся тыкать пальцем в различные области.
— Здесь. Четыре попытки несанкционированного перехода со стороны Украины. Положили двести ревенантов и семь кукловодов. Дальше, вот тут, на границе со Словакией, одиннадцать нападений на патрули. Из Литвы к нам пытались пробиться аж сорок раз! Причем, судя по тому, что инфестатов ликвидировали всего двоих, действует одна и та же группа…
— Добре, панове! Не хотел отвлекать вас от дел, но…
Прозвучавший откуда-то из угла кабинета незнакомый голос заставил обоих офицеров вздрогнуть от неожиданности. Майор развернулся в том направлении и замер, глупо хлопая глазами, а вот пан генерал оказался куда более решительно настроен. Он выхватил с пояса табельный пистолет и не колеблясь произвел три выстрела прямо в грудь таинственному незнакомцу.
— Ну и зачем так делать? — невозмутимо поинтересовался визитер, бесстрастно рассматривая пулевые отверстия в собственном теле. — Я же по делу к вам прибыл, все-таки.
Военные недоуменно смотрели на неизвестного мужчину, непонятно каким образом вломившегося в кабинет к самому генералу, и не понимали, что вообще происходит.
— Какому делу? — глухо переспросил командир, не сводя прицела с вторженца.
— Отчет по выполненным заказам принес!
Незнакомец склонился над объемным вещмешком, расположенным в его ногах, при этом из простреленной груди у него на пол пролилось несколько кровавых струек. Насмешливо бросив нечто вроде: «Пародон!», он поднял поклажу повыше, а затем хорошенько ее встряхнул. Ослабленные завязки окончательно распустились, и на лакированный до блеска паркет градом посыпались отрезанные человеческие головы.
От такого зрелища Войцеху, не имеющему богатого боевого опыта, стало несколько дурно. А вот его командир, успевший за время службы навидаться всякого, напротив, беспечно присел на корточки, заинтересованно рассматривая жуткие трофеи. И поскольку пришелец совсем не демонстрировал агрессии, генерал, по мнению подчиненного, весьма опрометчиво убрал свой пистолет.
— Неужели это…
Озвучить догадку высший офицер не успел, потому что на шум выстрелов в кабинет вломился целый отряд вооруженной охраны, тыча стволами автоматов во все стороны.
«Стоять!» «Руки вверх!» «Не двигаться!» «Лицом на пол!» — посыпались от них противоречивые приказы. Пришлось пану бригадному генералу прикрикнуть на солдат и выставить за дверь.
«И не боится он оставаться в одном помещении с воскрешенным мертвецом без всякой поддержки», — промелькнула трусливая мысль в голове майора, пока он украдкой разглядывал продолжающие набухать багряные пятна на одежде нежданного гостя.
— Ха-ха! — развеселился начальник, носком ботинка разворачивая одну из отделенных от тела голов. — Эту мразь я знаю! Губар, чтоб ему пусто было! Добегался, ублюдок!
— Остальные тоже вам должны быть знакомы, — подсказал из своего угла покойник.
— Да-да, — покивал генерал, — примелькались рожи. А где тела?
— Сожжены.
— Прекрасно, просто прекрасно!
— А почему они такого странного цвета? — неожиданно даже для самого себя подал голос Войцех.
— Замариновал в солидоле, чтоб не попортились, — криво ухмыльнулся в ответ мертвец. — Некроманты, конечно, не тухнут, но вот зверье и жуки грызут их только в путь. А мне за обглоданный черепок разве заплатят?