Папочкина зависимость (ЛП)

Они трахаются?
Не давая возможности угадать мое последующее действие, и глядя ей в глаза, я указываю на пол перед собой, приказывая ей покинуть бассейн.
— Сейчас же! — я выкрикиваю, когда она двигается недостаточно быстро.
Медленно, как гребаная богиня, она пробирается через воду ко мне. Каждый шаг заставляет мое сердце колотиться, а член подпрыгивать от желания.
Маленький придурок смотрит на ее ягодицы, пока она наклоняется ко мне. Мое сердце подпрыгивает в груди от ее красоты. И когда мои глаза снова устремляются к ушлепку, он облизывает губы, сосредоточив взгляд на заднице моей маленькой девочки. Через мой труп, сосунок. Ее никто не тронет. Никто, кроме меня.
Когда она оказывается на расстоянии вытянутой руки, моя рука вырывается и тянет ее вверх по ступенькам, заставляя Джейд наткнуться о мою твердую грудь.
— Томми?
— Молчи, — взрываюсь я и веду нас через дом к моему офисному кабинету.
— С меня капает, Томми. — в ее голосе звучит паника и беспокойство, но я игнорирую ее.
Капает? Мой член, блять, капает. Он дергается, когда я воспроизвожу ее слова.
Ее влажная, мягкая кожа в моей руке — афродизиак, без которого я мог бы обойтись.
Толкнув дверь, я втаскиваю ее внутрь и ногой захлопываю ее за собой, прежде чем направиться прямо к столу. Не давая ей времени подумать о том, что может произойти, я поворачиваю ее лицом к столу и прижимаю руку к ее позвоночнику, прижимая грудь к дереву. Ее почти голая задница обнажена, умоляя о большем. Она пытается подняться, но я с легкостью удерживаю ее, пока Джейд цепляется за мебель. Волнение, вызванное ее борьбой, заставляет мои вены наполняться ненасытной потребностью в ней.
— Томми, мне очень жаль.
Я цокаю языком.
— О, нет. Нет-нет, маленькая девочка. Теперь меня нельзя называть Томми.
Свободной рукой я прижимаю ее бикини к изгибу ее задницы и наслаждаюсь мурашками, пробегающими по ее нежной коже от моих прикосновений. Я сильно сжимаю ее идеально округлую ягодицу, чтобы напомнить ей, кто здесь главный. Мой твердый, как гранит, член напрягается в шортах, проталкиваясь через пояс, решив освободиться и принять участие в действии из-за нашего контакта.
Я высоко поднимаю руку, затем резко шлепаю по ее ягодице, наслаждаясь свистом воздуха, покидающим ошеломленные губы. После меня остается покрасневший след, и я наслаждаюсь этим.
— Проси прощения. Скажи: «Извини, папочка, что я шлюха».
— Боже мой, — бормочет она, затем закрывает глаза, когда моя ладонь снова ударяет ее по заднице. При каждом прикосновении к ее коже мои яйца сжимаются от желания.
— Я… — шлепок. Моя грудь вздымается от волнения.
— Извини меня… — шлепок. Необходимость вогнать в нее свой член отчаянно заставляет меня слышать ее мольбы.
— Папочка… — шлепок. Черт, она невероятна.
— За то, что… — всхлипывает она. — Я шлюха. — шлепок.
Моя ладонь горит, а ее задница краснеет еще больше, рыдания наполняют комнату. Триумф наполняет меня, а желание разливается по венам от ее наказания. Черт, она невероятная, и тот факт, что она так хорошо выдержала это, наполняет меня гордостью. Внезапная потребность успокоить ее переполняет. Это не то, к чему я привык, играя со своими шлюхами.
— Хорошая девочка. — я нежно касаюсь ее горячей плоти, и она практически мяукает от этого прикосновения. — Какая хорошая девочка, приняла свое наказание. — она всхлипывает, и я отпускаю ее, позволяя встать в полный рост на дрожащих ногах. Я снимаю бикини с ее задницы и осторожно надеваю их обратно на ее покрасневшую попу. Затем убираю волосы с ее плеча, откидывая их в сторону, прежде чем нежно поцеловать изгиб шеи. С ее губ срывается всхлип, заставляя меня обхватить ее подбородок указательным пальцем. Затем я кладу большой палец ей в рот.
— Соси, как хорошая девочка. — она делает, как я приказываю, и когда ее влажный язык скользит по моему пальцу, я позволяю себе сделать ей подарок. — Папочка вознаградит тебя.
Ее тело напрягается, но она позволяет мне провести рукой ниже ее талии.
— Такая нуждающаяся в папином прикосновении маленькая девочка. — я дышу ей в ухо, целую ее шею, провожу пальцами по мягкому холмику. Стону от контакта с ее плотью, и когда я касаюсь ее клитора, из нее вырывается нежный стон, и мое сердце колотится, а яйца сжимаются от нетерпения.
  
Опустив голову, я дышу ей в ухо.
— Потрись о руку папочки, — подбадриваю я.
Она прижимается ко мне спиной, мой большой палец у нее во рту, девочка раскачивает задницу взад и вперед, касаясь моего твердого члена, позволяя мне тереть ее клитор.
— Ты чувствуешь, какой у папочки твердый член? — я задыхаюсь, проталкиваясь двумя пальцами в ее мокрую киску.
— М-м-м. — она проводит языком по пальцу, и мои глаза закатываются в экстазе.
— Ты собираешься впустить папочку в свою маленькую дырочку, малышка?
— М-м-м. — она сосет сильнее, заставляя меня шипеть сквозь зубы, а мой член пульсировать. Я наказываю ее, безжалостно впиваясь зубами в шею, кусая мягкую кожу и резко дергая ее, чтобы пометить.
— Маленькая гребаная шлюха, — бормочу я, потирая ее набухший бутон все быстрее и быстрее.
Прикосновение к ней заставляет меня чувствовать горящий огонь страсти глубоко внутри. Одержимость, не похожая ни на что другое, проходит сквозь меня. Она вся моя. Моя, чтобы развратить. Моя, чтобы хранить и защищать. Все, черт возьми, мое.
— О-о-о. — она быстрее раскачивается на моем твердом члене, ее оргазм приближается.
— Вот так. Продолжай сосать. Представь, что ты доишь член папочки, как хорошая девочка. — я провожу пальцами по ее набухшему клитору и нажимаю на него круговыми движениями, затем повторяю действие.
— О Боже.
Ее тело напрягается, и мой большой палец выскальзывает из ее рта, когда ее губы раскрываются, как тогда, когда я представлял, как мой член выпадает из нее, прежде чем обрызгать ее невинное лицо своей спермой.
— Папочка! — она стонет, когда ее голова падает на мою грудь, я сжимаю ее горло так сильно, что оставляю следы, и наши глаза встречаются, когда она кончает. Наше дыхание участилось, и в этот момент я почувствовал эйфорию, когда кончики моих пальцев вонзились в ее плоть.
Не давая ей возможности выйти из оргазма, я разворачиваю ее и ставлю на колени. Ее ошеломленные глаза едва замечают происходящее, когда я вытаскиваю член из шорт и начинаю покачивать перед ее лицом.
Ее широко раскрытые глаза заставляют меня ухмыляться. Используя тот же большой палец, который она засасывала, я растягиваю ее рот шире, удерживая его там, пока мои яйца сжимаются.
— Бля, да! — я с удовольствием кончаю на ее лицо, глядя вниз на струйки моей теплой, густой спермы, приземляющиеся ей в рот, покрывающие ее губы и на щеки. — Блять, малышка.
Мое тело медленно расслабляется от самого невероятного оргазма, который когда-либо у меня был. И точно так же, как во сне, я растираю кончик моего мокрого члена по ее щеке, прежде чем вставить его ей в рот, где она сосет его языком, посасывая нежную головку и заставляя мои глаза закатиться за веки. Я рычу.
Наконец, когда мой член дергается, я снова смотрю на нее, и в ее глазах вспыхивает уязвимость, и один только этот взгляд вызывает во мне волну потребности в защите. Проведя тыльной стороной ладони по ее щеке, я успокаиваю ее.
— Какая хорошая папочкина девочка.
Она кивает мне, и губы растягиваются в улыбке, когда я выскальзываю из ее рта, снова натягивая шорты. Улыбка, которая согревает ту часть меня, которую я считал мертвой. И впервые за много лет я тоже улыбаюсь.
Глава 6
Томми
Ее не было весь день, и я понятия не имею, где она, черт возьми. Какого хрена я не поставил трекер на ее телефон?
Я швырнул ручку на стол, потому что не могу сосредоточиться ни на чем.
Отец думает, что я не работаю, но он не знает, что я отслеживаю счета в ночных клубах и передаю информацию Рафаэлю, так как не хочу, чтобы отец знал, что на мне есть хоть какая-то ответственность перед мафией.