Большие проблемы маленького кота (СИ)

Оказалось, защищать сознание тут умеют. Телепатов мало, но они есть, да и в принципе ментальные науки находятся на довольно развитом уровне. Поэтому имеет смысл попробовать научить Версанию противостоять чужому воздействию и повторить попытку подойти к точке нисхождения потока энергии.
- Выбора нет, - внушал людям Черныш, из-за вздыбленной шерсти казавшийся едва ли не огромным. – Нам так или иначе придется идти в том направлении. Я уже убедился, что не смогу ограничить влияние провала в Нижний Мир, моя защита со временем разрушается. Если у кого и есть шанс создать стабильный фильтр, так это у самой Версании.
- Но ты же видишь – она даже приблизиться к тому месту не может!
- И что? Нифлос, даже в сказках чтобы чего-то добиться, надо поработать. Речь идёт о высшей магии с божественным уклоном. Вполне возможно, пройдёт не один век, прежде чем мы добьёмся нужного результата.
- Я столько не проживу.
Черныш пригляделся к мужчине, стараясь прикинуть, много ли тому осталось.
- Ну лет пять у тебя точно есть, а дальше непонятно. Короче, своё мнение я высказал, - кот спрыгнул на пол и направился к окну. – Или-или. Или учимся с полной самоотдачей и пониманием, что магия сложна и опасна, или сидим, тоскуем, пускаем сопли и ждем непонятно чего. Всё, думайте.
Игнорируя попытки его задержать, он вскочил на подоконник, выбрался на улицу и спрыгнул на карниз. Мимолетное желание остаться и подслушать разговор было Чернышом успешно проигнорировано. Что он может услышать? Нового – ничего. Люди склонны обвинять в неудачах кого-то другого, не задумываясь о справедливости обвинений, а его кандидатура сейчас выглядит очень подходящей.
Лично его прошедший день радовал и огорчал одновременно. В качестве положительной стороны эксперимента следовало рассматривать тот факт, что у них, в общем-то, почти всё получилось. Во внутренний мир они проникли, узнали кое-какую информацию. Не совсем ту, что ожидалось, но это уже детали. Недоволен Черныш был собой. Ему следовало помнить, что он теперь не человек, и учитывать свою изменившуюся природу в разработке планов.
Песня и голоса, подчинившие волю Версании, скорее всего исходили из провала. Черныш и сам чуял что-то такое, но в десятки, сотни раз слабее; ему не приходилось всерьёз бороться с воздействием. Достаточно было просто не смотреть в ту сторону и не подходить слишком близко. Почему же тогда девушке пришлось намного тяжелее? Возможно, те костяные языки усиливают влияние? Вопросы, вопросы…
Пожалуй, пару-тройку деньков он у Баррага не появится. Им надо успокоиться и немного прийти в себя, всё-таки обычные люди к проявлениям сверхъестественного относятся с пиететом. Не то, что он, многоопытный. Заодно промаринуются в своих страхах, придя к правильному выводу о недопустимости спора с ним, Чернышом. Он же, тем временем, займётся чем-нибудь полезным. Дрессировкой подопечной или проверкой очередной городской сплетни, любопытной и процентов на девяносто лживой. Что там он слышал недавно, среди пришлых какая-то секта объявилась жуткая? Вот и сходит, проверит.
У каждой семьи есть скелеты в шкафу, причем чем она старше, тем глубже шкаф. Черныш за давностью лет уже не помнил автора цитаты и само высказывание, но с концепцией соглашался. На практике убедился, что в новой жизни куда ни плюнь – попадешь в таинственную тайну, зачастую связанную с магией.
Поэтому ничего особенного от знакомства с поклонниками Утешительницы Мертвых он не ждал. Убедился, что по-настоящему серьёзные делишки любят тишину.
Культ пришел с юга, его в королевство привезли сначала купцы, потом переселенцы из пораженных засухой регионов. Претензий к нему у властей пока особых не возникало. Конечно, в народе поговаривали о принесении в жертву младенцев, жутких оргиях и черном колдовстве самого махрового пошиба, но цену людским байкам Черныш уже знал. Вряд ли оправляемые ритуалы существенно отличались от проводимых в храмах Пятерых служб.
Опять же – культ распространен среди бедных слоев населения. Будь он замаран преступлениями, его бы без прикрытия давно запретили.
 
Очередную сходку культисты… Нет, звучит как-то неправильно. Навевает мысли о чём-то мистическом и полукриминальном. Под определение сектантов они тоже не совсем подходят, на фанатиков народ не тянет, среди лиц попадаются с признаками интеллекта. Черныш подумал и решил называть их просто верующими. Так вот, свои ритуалы или обряды верующие проводили в овраге. Вроде бы, по канонам их религии собираться полагалось под землей, желательно в нерукотворной пещере, но из-за дефицита помещений пришлось довольствоваться оврагом на окраине городка. Площадку они, конечно, облагородили – прокопали удобный спуск, выложили камешками проход, установили скамейки и даже устроили из здоровенного булыжника алтарь со свечками. Кроме свечек на слегка стесанном верху каменюки лежала какая-то ткань и человеческий череп, непонятно, натуральный или искусственный. Скорее всего, натуральный – народ тут собрался небогатый, у них на скульптора денег нет.
Засел Черныш на краю оврага. Колючие кусты ему не мешали, он удобно устроился и с довольством смотрел сверху вниз на людей, постепенно заполнявших ряды своеобразной залы. На его удивление, службу пришли посетить не только южане. Примерно половина верующих обладала светлой кожей и русыми либо каштановыми волосами, характерными для коренных жителей королевства. Понять их можно – Хозяин Нижнего Мира, входящий в Пятерку, и сам по себе устраивал не всех, и жрецы его были интегрированы в структуру власти. От чиновников бедняки логично старались держаться подальше, не ожидая от них ничего приятного; в то же время, не задумываться о том, что там после смерти, они не могли. Утешительница Мертвых давала ответы на нужные им вопросы, даруя успокоение и не накладывая тяжких повинностей взамен.
Знакомых лиц было немного. Во-первых, та старуха, которой Черныш недавно снял ухудшающий зрение сглаз; во-вторых, парочка возчиков, иногда появлявшихся в трактирах, где кот подслушивал разговоры. И, в-третьих, бабка Ханира. При виде неё Черныш испытал умиление пополам с довольством. В силу прижизненного менталитета он старался держаться подальше от всего, связанного с «кровавой гэбнёй», но при полном её отсутствии чувствовал себя неуютно. Понимание, что те, кому положено, бдят и присматривают, пусть и одним глазком, действовало успокаивающе.
Сама служба особого интереса не вызвала. Жрец помолился, возложил на алтарь дары – ветки шиповника, съестное и какие-то бумажные свертки, - затем громко прочел проповедь, убеждая паству вести себя хорошо и не вести плохо. Паства внимала, хотя, по мнению Черныша, не в коня корм. Дефицит ресурсов неизбежно порождает борьбу за них, и чем меньше той же еды, тем ожесточеннее борьба. Если же учесть, что людям сколько ни дай, им всё мало… В общем, попаданец сомневался.
Но напоминать надо, да. Может, через тысячи лет сработает.
Суммарно с начала службы прошел час. Не сказать, что время потрачено зря – в момент принесения жертвы Черныш заметил на алтаре белое свечение. Засомневался, не показалось ли, присмотрелся внимательнее. Нет, всё так и есть: сгорая в разведенном огне, дары источали небольшие искорки, тяжеловесно падавшие вниз и исчезавшие, не долетая до земли. Так что, похоже, не всё тут шарлатанство. Кот мысленно поставил себе зарубку в памяти посетить такую же службу в церкви Хозяина Низа и проверить, наблюдается ли схожий эффект.
Люди уже расходились, приняв благословление жреца и оставляя скромные подношения, когда в залу вбежали новые действующие лица. Тоже знакомые. Те самые родители обреченного ребенка, в доме которых Черныш недавно побывал. Мужчина нес свернутое в кулёк одеяло, осторожно придерживая крошечную головку сына. Привставший было кот печально качнул головой и сел на задние лапы, он даже со своего места чувствовал - жизнь недавно, буквально только что, покинула крохотное тело.
Плотник протянул ребенка жрецу, тот быстро осмотрел его и с сочувствием что-то сказал. Мать громко вскрикнула и зарыдала, обступившие мужчину верующие принялись дружно складывать ладони перед лбом, выражая почтение Смерти. Женщины тут же бросились утешать несчастную, Ханира, естественно, оказалась в первых рядах, сочувствуя горю и стреляя глазками вокруг. Она же мгновенно отреагировала, стоило отцу начать кричать: