Неправильный разведчик Забабашкин (СИ)

— Ага, — хмыкнул тот и протянул руку: — давай послание, я заместитель командира машинного отделения.
— А мне нужен именно командир!
— Его нет! Он на берегу! Давай послание! — резко произнёс тот и, повернувшись к чумазому матросу, приказал: — Эрнест, а ну-ка свяжись с мостиком.
— Будет сделано, господин машинист-маат, — ответил тот и тут же упал.
А всё потому, что не мог он не упасть и продолжить выполнение поставленной задачи с дыркой в голове. Следом за своим матросом упал и унтер-офицер с точно такой же дырой во лбу.
  
Стреляя им в головы, я, конечно, рисковал. Мои выстрелы могли быть услышаны другими, находящимися неподалёку членами экипажа. Но особо вариантов у меня не было. Мой спектакль закончился, толком не начавшись. А потому, надеясь на то, что шум работы двигателей скроет звук работы «вальтера», пришлось ликвидировать эту пару, к сожалению, так и не успев дождаться командира машинного отделения.
Сделав доброе дело и готовый в любой момент начать вести огонь во все новые цели, что могли появиться, я резко обернулся и, к счастью, никого не увидел. Что ж, получилось, что звуки выстрелов никто не услышал. И это было хорошо. Продолжая держать в каждой руке по пистолету, ногой захлопнул за собой дверь и начал осмотр машинного отделения на предмет поиска другой нежити.
Горячая фаза операции началась.
  
Глава 14
 
Суета
 
Начал я свою праведную работу с энергоустановки (ЭУ) тяжёлого крейсера, которая, к слову сказать, занимала не много — не мало, а шесть отсеков, простирающихся на шестьдесят с лишним метров в длину. И всю эту красоту, нужно было вывести из строя, перед тем как операция по уничтожению корабля противника войдёт в свою заключительную фазу. Полное обесточивание всего крейсера было первым пунктом моего плана. Поэтому вначале под моё пристальное внимание попали вырабатывающие электроэнергию дизель-генераторы, коих было по два на моторное отделение. И тут логика была довольно проста: если нет электричества, то не работает и электросеть, что питает лампочки. А значит, внутри отсеков наступит кромешная тьма. Для экипажа данное ЧП будет сущей проблемой, а вот для меня наоборот существенным преимуществом, ведь из-за моего специфического зрения в темноте я вижу ничуть не хуже, чем днём. А значит, этим преимуществом, мне необходимо будет воспользоваться по максимуму, дабы устроить неконтролируемую панику и под её прикрытием затопить этот проклятый карманный линкор.
Конечно, я понимал, что придуманное мной осуществить будет не так-то просто. Но верил, что если всё делать строго по пунктам придуманного плана и не отступать от него, ни на шаг, то к нужному результату прийти будет вполне возможно. Решение было уже давно принято и теперь оставалось только постараться. Начинать же свои старания я собирался с первого отсека машинного отделения.
Для того, чтобы полностью сломать двигатель, необходимо приложить немало сил. А вот, для того чтобы вывести его из строя, этих сил нужно приложить значительно меньше. Нужно всего-навсего подойти к пожарному щиту, снять со стенда один из инструментов дровосека, и им перерубить все электропровода и кабели, что ведут от этих самых электродвигателей.
Попутно выключая и ломая обухом топора все попадающиеся на глаза электроприборы, я приступил к делу. И нужно сказать, что юный организм мне в этом существенно помогал. Во все стороны летели искры, куски обмотки, осколки стекла и обломки электрооборудования. Я словно заведённый, не чувствуя ни капли усталости и боли в ещё не заживших ранах, коими было покрыто моё тело, носился по всем отсеку уничтожая всё что только можно и что нельзя.
После того как проделанная работа в одном из отсеков моим воспалённым мозгом признавалась удовлетворительной, я немедленно переходил в соседний и с молодецким задором приступал к уничтожению очередной собственности Кригсмарине.
На то чтобы вывести из строя и полностью остановить все дизель-генераторы у меня ушло около четырёх минут. Что интересно, за всё это время меня особо никто не потревожил. Так, лишь несколько раз я слышал звонящие телефоны связи, что висели на стенах, и на этом всё. Впрочем, данному обстоятельству было три разумных объяснения. Во-первых, часть команды всё ещё была на берегу, поэтому на борту было не так много народа. Во-вторых, экипаж тяжёлого крейсера, хотя совсем недавно и понёс потери, находился сейчас в своих водах и чувствовал себя более-менее расслабленно. А в-третьих, действовал я довольно скоро и противник, очевидно, ещё не понял, что именно происходит.
Разрубив очередной кабель, шедший по стене, понял, что моя самоотверженная работа, наконец, принесла ожидаемые плоды — свет в отсеках погас. Во всяком случае, в машинном отделении.
— Что ж, — вздохнул я, вытирая небольшую испарину на лбу, — начало положено.
Откинув топор в сторону, устремился к двери ведущую из отсека. Теперь моей целью был один из арсеналов корабля. Там я намеревался хорошенько вооружиться и приступить к финальной фазе операции — затопление этого корыта.
Но без проблем выйти из машинного отделения мне не удалось. Как только я открыл дверь, в неё вбежали двое немецких матросов.
— Что случилось? — увидев меня, громко крикнул один из них, у которого в руках был карманный фонарь.
«Вот про вас-то я и забыл», — имея в виду фонари, подумал я, а вслух произнёс:
— Не могу знать. Там, за углом, раздался какой-то скрежет. Вероятно, двигатель заклинило.
— А где машинист-маат?
— Не знаю. Я никого не видел.
В мои планы не входила ликвидация данных моряков, потому что время терять я не хотел. Да и опасно это было делать сейчас. Сюда уже могла бежать подмога. Ведь после того, как корабль был обесточен, любому из членов экипажа было понятно, что начинать искать причины поломки, нужно именно с машинного отделения.
Решив, что дальше эти двое сами разберутся, я чуть прижался к стенке, пропуская их, а сам сделал шаг к двери, намериваясь юркнуть в темноту.
Однако уйти мне не дали.
— Пойдем, покажешь, где это! — стал настаивать тот, кто был без фонаря.
Я посмотрел на его знаки различия и понял что это офицер.
— Господин обер-лейтенант, я не могу. Мне нужно срочно к себе в отделение!
— А ты откуда? Почему тут находишься?
— Искал господина машиниста. У меня для него было послание от моего командира. Но тут что-то в двигателе зарычало, потом хлопок и свет выключился.
— Я приказываю, покажи, где был хлопок! — продолжил командовать офицер.
А потом, вероятно поняв, что разговоры в данном случае излишни, схватил меня за шкирку, развернул и стал направлять к поломанным мной механизмам.
Тут прямо у лестницы ведущей наверх я отрабатывать данных граждан не решился. Пришлось показать, что подчиняюсь, и направиться туда, где в обломках двигателей уже валялась часть команды данного отсека.
Когда мы подошли к одному из первых стоящих на пути огромных генераторов, я кивнул:
— Вот здесь был этот звук.
Обер-лейтенант отобрал у матроса фонарь и стал осматривать железо, а я аккуратно, стараясь не шуметь, стал вытаскивать из кармана пистолет.
И в этот момент, на полке вспыхнуло несколько лампочек, которые излучали тусклый свет.
— Аварийка, — прошептал стоящий рядом матрос.
— А это что? — удивлённо воскликнул офицер, который в неярком свете увидел торчащие из-за угла пару ног одного из ранее безвременно усопших.
— А это ваши камрады, к коим вы сейчас присоединитесь, — рявкнул я, а вместе со мной рявкнул два раза и пистолет.
  
Немчура упала навзничь, а я, проклиная свою забывчивость, побежал искать аккумуляторный отсек.
Хитрый и, казалось бы — отточенный план, в котором делался акцент на полную темноту, начинал трещать по швам.
«Но, где эти запасные аккумуляторы могут быть?» — задавал себе вопрос я, бегом направляясь к выходу из этого отделения.
После небольших рассуждений пришёл к выводу, что негде им быть, кроме как где-то здесь. Запасное электропитание, скорее всего, работает от аккумуляторных батарей. По сути, они являются элементом общей энергосистемы, а значит, этот отсек нужно искать где-то рядом.