Девиантная принцесса (ЛП)

— Нет, они бы не причинили ему вреда. Он ребенок, — говорит он, как будто пытается убедить самого себя.
— Он мой муж. Я думаю, что наш возраст был давно забыт во всем этом. Папа жаждет крови, я не уверена, что на данный момент ему все равно, чьей.
— Господи, это полный бардак.
— Разве семьи не великолепны, — невозмутимо говорю я.
— Тем не менее, я рад, что ты стала частью моей. И если твой отец и Круз не надрали задницу Тео за это, я более чем готов это сделать.
Я качаю головой, на моих губах играет улыбка.
— Почему нет? Он этого заслуживает.
— Он твой лучший друг, — указываю я.
— Это был бы не первый раз, когда мы ввязываемся в это, и я почти уверен, что это тоже было бы не в последний раз.
— Мальчики, — бормочу я.
Мы оба замираем, когда по лестнице раздаются тяжелые шаги.
Я не уверена, что у кого-то действительно были бы проблемы с тем, что Себ сейчас здесь. В конце концов, он не тот, кто сделал что-то плохое, и все более чем осознают, что его сердце принадлежит Стелле. И он, по-видимому, мой двоюродный брат. Не похоже, что он пробрался сюда, чтобы сделать что-то порочное.
— Я должен идти, — говорит он, еще раз сжимая мою ногу. — Стелла, вероятно, уже несколько раз планировала мое убийство.
— Дай ей телефон, когда вернешься, я ее успокою.
Улыбка озаряет его лицо, и я не могу не чувствовать благодарности за то, что он на моей стороне.
Может, он и лучший друг Тео, но что-то подсказывает мне, что он действительно расправился бы с ним за это.
— Будет сделано, кузина. — Он подмигивает.
— О Боже, — стону я. — Я одна из вас.
— Будь уверена в этом, принцесса, — издевается он. — Поправь эту корону, потому что, когда ты вернешься на землю Найтс-Ридж на следующей неделе, ты будешь там как член королевской семьи.
— Потому что все еще недостаточно ненавидят меня. — Я мельком думаю о глупых сучках, которые, я уверена, только напрягут свои усилия, чтобы превратить мою жизнь в школе в ад.
Хотя, если эти ребята поддержат меня, может быть, только может быть, из этого выйдет что-то хорошее.
Протягивая руку, я тереблю кольцо, которое теперь у меня на шее.
Пайпер дала мне цепочку, чтобы я надела его. Казалось, она понимала мою потребность держать его при себе, но также и мое желание на самом деле не носить его на пальце.
Это кажется хорошим компромиссом.
— Никто больше не причинит тебе вреда, Эмми. Особенно Тео.
— Посмотрим, — бормочу я, не разделяя его уверенности.
— Ты знаешь, где мы, если мы тебе понадобимся.
Прежде чем у меня появляется шанс что-либо сказать, он выскальзывает из моей комнаты, и я могу только предположить по тому факту, что не слышно криков, что ему удается выбраться из дома незамеченным.
Я не слишком задумываюсь о том, как ему это удается. Вместо этого я ныряю под простыни и позволяю своему разуму отправиться туда, куда я отказывалась допускать его весь день.
Тео.
Папа и Круз пошли навестить его. Но что они сделали? Что они сказали? И действительно ли я хочу это знать?
ГЛАВА 24
ЭММИ
К концу недели у меня началась лихорадка, когда я сидела взаперти в доме у черта на куличках.
Благодаря телефону, который сбросил Себ, у меня, по крайней мере, была какая-то связь с Лондоном через него и Стеллу.
Я не решалась написать им сообщение на следующее утро, опасаясь, что Себ мне лжет и что Тео будет предупрежден, как только я протяну руку, но он не появился у входной двери или, что более вероятно, у окна — несмотря на то, что у него не было никакого способа подняться к нему. Он Тео Чирилло. Я уверена, что что-то столь незначительное, как стена, не остановило бы его.
Переступая порог папиного дома, я ожидала, что меня охватит чувство удовлетворения, комфорта от того, что я дома.
Но этого не произошло.
Даже когда я поднимаюсь по лестнице и открываю дверь своей спальни, что-то все еще не так. Как будто я больше не принадлежу. Как будто чего-то не хватает.
Со вздохом я бросаю свои вещи на кровать рядом с телефоном и ноутбуком, которые папа и Круз оставили здесь в тот день, когда они пошли навестить моего дорогого мужа. Мудро, хотя они принесли мне мои школьные учебники и все, что, по их мнению, могло быть полезным, что они нашли в гостевой комнате Тео, они оставили любую технику. Этот ублюдок чипировал меня — не может быть, чтобы он не сделал то же самое с моим компьютером. Черт, я даже с подозрением относилась к своему макияжу, но быстрое сканирование, и все было очищено как безопасное.
 
Не позволяя себе остановиться и подумать о тревожном чувстве, шевелящемся в моем животе, я приступаю к распаковке, и как только мне больше нечего делать, я падаю на кровать и открываю свой ноутбук.
Я понятия не имею, способен ли он на это, поскольку Линк уже сотворил свою магию, но в моей голове в пентхаусе Тео звучит сигнал тревоги, предупреждающий его о том, что я дома и на своем компьютере. Часть меня ожидает, что появится видеозвонок, заставляющий меня посмотреть на него.
При этой мысли мое сердце подпрыгивает к горлу, и что-то слишком похожее на волнение трепещет у меня в животе.
Нет. Это не волнение.
Это победа.
Я победила. Я вышла. Он не сломал меня.
Пока.
— Эм, ты хочешь пообедать? — Пайпер кричит вверх по лестнице.
Мои губы раздвигаются, чтобы сказать "да", но выходит что-то еще.
— Нет, спасибо. Я думаю, я собираюсь выйти.
Это спонтанное решение, но я внезапно понимаю, что оно правильное.
По сути, я была заперта большую часть двух недель, будь то в квартире Тео или в коттедже в незнакомом мне месте.
Мне нужно быть свободной. Мне нужно просто проехать по улицам, которые я узнаю, и дать себе немного времени, чтобы освоиться с этой новой реальностью.
Я также хочу доказать Тео, что я его не боюсь, что я не буду прятаться от него.
Захлопнув крышку ноутбука, я беру нож, который дала мне Стелла, и засовываю его в ботинок.
Натягивая свою самую теплую куртку, учитывая, что на улице Арктика, я кладу сумочку и горелку, которую дал мне Себ, в сумку, и выхожу.
Мой обычный телефон остался на тумбочке, где он был, когда я вошла.
Возможно, теперь в нем нет следопытов, но я не уверена, что готова вернуться к своей старой жизни. Одному богу известно, что меня может ждать в ней.
Я почти не удивлена, когда нахожу папу в нашем сарае для мотоциклов, который возится с моим, когда я спускаюсь туда.
Он поднимает взгляд, как только слышит, что я приближаюсь, и понимающая улыбка растягивает его губы.
— Ты слишком предсказуема, малышка.
Я пожимаю плечами. — Ты знаешь, как сильно я скучала по ней.
И папа, и Круз катали меня на задних сиденьях своих байков, когда мы были в Котсуолдсе, и хотя виды, открывавшиеся им во время знакомства с сельской местностью, были великолепны, меня тошнило от желания сидеть впереди.
— Все еще немного холодно, тебе нужно быть осторожной, — говорит он, вставляя свечу зажигания обратно.
— Я знаю, старик.
— У тебя есть телефон?
Я качаю головой, глядя на него. — Перестань волноваться. Со мной все будет в порядке. Но у меня есть горелка.
Хотя Себу удалось незаметно ускользнуть той ночью, на следующее утро я рассказала отцу все о его визите, включая одноразовый телефон, который он доставил, что позволило мне установить связь как с ним, так и со Стеллой.
Папа был шокирован, и это правильно, но он выглядел довольным, узнав, что у меня есть люди, прикрывающие мою спину.
Папа и Круз в основном молчали о том, чем они занимались, когда вернулись сюда за последние несколько дней. Но папа заверил меня, что Волки не проблема, и что если я что-нибудь услышу от своего дедушки, я должна немедленно ему сказать.
Честно говоря, я немного шокирован тем, что он все еще жив, хотя я не спрашивала никаких подробностей на этот счет. Я полагаю, что предпочла бы не знать. Это произойдет, и я доверяю папе и Крузу решить, как и когда.