Странная барышня (СИ)

— Вы тоже так называете Клавдию?
— Нет. Это она рассказала, что именно такое прозвище вы придумали ей. А также про “форменных” и “бриллиантовых”. Не скрою, определения чёткие, но не слишком ли?
— Ой, как неудобно, — промямлила я, чувствуя, как лицо начинает пылать от смущения. — И ведь она ни словом не обмолвилась, что знает об этом.
— Матушка Клавдия знает всё.
— И что теперь мне делать?
— А вы как думаете?
— Ну… — действительно немного подумав, изрекла я. — Пожалуй, что ничего не буду. И извиняться мне не за что. Тут скорее вам извиняться стоит, что в своём лечебном заведении допустили сложные отношения между пациентками. Думаете, это идёт на пользу? Отнюдь! Лишь усугубляет ситуацию. Одни находятся в постоянном бесправном положении, а другие считают, что им, как и прежде, практически всё можно, и не собираются меняться.
— Вы считаете, что лучше меня, дипломированного врача, одного из лучших выпускников Московской Императорской Академии, разбираетесь в душевных болезнях? — с лёгким вызовом недовольно произнёс он. — Где же вы этому учились? У себя в Озерском?
— А вы считаете, что познали все тонкости человеческой психики? — в таком же тоне ответила я, чувствуя, что начинаю немного заводиться от этого неприкрытого апломба.
— Допускаю, что не все, Елизавета Васильевна. Но близок к разгадке тайны человеческого мышления. Этому я посвятил всю свою жизнь, оставив военную службу и вопреки родительскому мнению, став доктором.
— Браво, Илья Андреевич! Вы почти уподобились богу.
— Не надо ёрничать. С богом себя не сравниваю. Только собрав столько фактов о душевных заболеваниях, смог их проанализировать и пришёл к однозначному выводу, что вскоре смогу найти лекарство от этого недуга. Вы слышали что-нибудь об электричестве? Уверен, что нет.
Так вот: это движение материи с особыми свойствами. По мнению всемирно известных светил мировой науки, оно пронизывает все предметы. Человека в том числе. Было много опытов, подтверждающих это. Я построил свою теорию на том, что именно электрическая материя позволяет нам думать и двигаться, вызывая сокращение мышц.
Когда токи распределяются неправильно, то это влияет на мозг, в результате чего появляются душевные расстройства. И представьте себе! Уже почти закончил чертёж устройства, который сможет восстановить правильное распределение электрической материи в организме! Человечество скоро избавится от этого недуга навсегда!
Услышав подобное, раскрыла рот от удивления. Ох… Кажется, этот симпатичный князь скоро превратится из обыкновенного доктора в настоящего Франкенштейна и будет пытать людей на электрическом стуле. Шикарную дорогу в ад он прокладывает себе благими намерениями!
— Илья Андреевич, — осторожно спросила я. — А вы не думаете, что можете ошибаться? Всё ли вы учли в своей теории?
— Конечно, всё. Остались лишь незначительные мелочи. Современная наука продвинулась настолько далеко в своих исследованиях, что скоро в мире не останется тайн, — уверенно заявил он.
— Хорошо. Тогда скажите мне, зачем у человека два полушария мозга? Для чего служит аппендикс? Почему ребёнок может быть похож на отца, когда по логике должен стать полной копией матери? И самый простенький вопросик… Почему мы видим сны?
— Вы глубоко копнули, Елизавета Васильевна, — сразу сдался он.
— То есть ответов нет. Вы не представляете, как работает созданный Богом, извините за сравнение, механизм, но собираетесь его чинить. При этом даже часы свои не доверяете мастерам, не знакомых с их устройством. Хотите, расскажу вам забавную историю?
— Давайте, — скрестив руки на груди, раздражённо произнёс Елецкий.
— Как-то раз один доктор отлучился из больницы на несколько часов, оставив вместо себя ученика. Вернувшись, спрашивает того:
— Кто приходил?
— Человек, страдающий несколько дней запором. Я дал ему слабительное.
— Правильно. Ещё кто?
— Человек, страдающий сильным кашлем. Я дал ему слабительное.
— Ты ошибся, ученик! Слабительное при кашле не поможет.
 
— Никакой ошибки, учитель. Вон он стоит на улице и кашлянуть боится.
Илья Андреевич расхохотался. И, кажется, немного оттаял.
— Очень забавно, хотя юмор достаточно фривольный для молодой барышни. Как понимаю, вы сравнили меня с тем учеником, который лечит не болезнь, а лишь её симптомы?
— В данном случае не лечит их, а скрывает, бездумно пользуясь лишь одним лекарством. Подумайте над этим. Электричество всем без разбора… А вы знаете, сколько его должно быть в том или ином органе? Молния ведь тоже относится к электричеству, но не лечит человека, а убивает.
— Постойте, — впал в ступор князь. — Да, действительно. Молния — это вид электрической материи. Но вы-то откуда это знаете?!
Упс… Я, кажется, сейчас серьёзно прокололась. Надо выкручиваться.
— Мой отец интересовался естествознанием, и особенно занимали его физические законы мироздания. Я же просто любила читать его книги. Но не об этом сейчас. Хотите, за минуту докажу, что все ваши наблюдения не стоят и выеденного яйца? Карты есть?
— При чём здесь география?
— Игральные, господин доктор.
— Ещё больше запутали. Конечно, имеются.
Я победно усмехнулась. Ещё в том мире, после перелома руки, поставившем крест на моих мечтах стать хирургом, я долгое время не сдавалась и разрабатывала пальцы. Карточные фокусы стали не только отличной тренировкой, но и интересным хобби. Сейчас пришло время его вспомнить. Известный трюк — “Три карты Монте”. На самом деле название это мало кто знает, но все не раз наблюдали, как мошенники в людных местах показывают разновидность этого фокуса, выманивая деньги у простаков, пытающихся угадать одну карту из трёх.
— Итак, господин всезнающий доктор! — достав из колоды двух тузов и даму, пафосно проговорила я. — Если вы настолько уверены в том, что всё увиденное вами является истиной и никакого подвоха нет, то легко угадаете, где находится дама, когда я разложу три жалких карты на столе.
— Естественно, — с улыбкой произнёс он, глядя на меня, как на маленькую глупенькую девочку, на которую грех сердится.
— Начали!
Я раскидала карты на столе рубашками вверх и перемешала.
— Дама здесь, — ткнул в одну из карт князь.
— Нет. Это один из тузов. Посмотрите сами, чтобы не говорить потом, что я подменила карту.
— Но… Туз? Как такое возможно? Я внимательно отследил перемещение.
— Повторим?
— Давайте, Елизавета Васильевна. Видимо, где-то моргнул и сбился.
Но ни в этот, ни в последующие разы самоуверенный доктор не угадал, где спряталась дама пик. Чувствую, что он уже вошёл в азарт, так любимый лохотронщиками. Можно было сейчас раздеть его до нитки, но у меня другая задача.
— Вы никогда не угадаете, Илья Андреевич. Всё дело в том, что я при раскладе карт незаметно сбрасывала не верхнюю, а нижнюю карту.
— Но это обман!
— Ловкость рук и никакого мошенничества, так как правила мы с вами не оговаривали. Готовы ли вы теперь угадать даму?
— Естественно.
И опять противные тузы оказывались на её месте.
— Елизавета Васильевна! — в какой-то момент воскликнул разгорячённый князь. — Вы опять меня как-то обманываете!
— И тут вы снова попали пальцем в небо… в вашем случае — в туза. Я, наоборот, не обманывала, а скидывала верхнюю карту. И теперь, зная, что я могу поступить так или так, готовы дать гарантию, что проследите за дамой?
— Готов! Хотя… Нет. Лишь случайно угадать. Невозможно проследить, верхняя или нижняя карта была сброшена первой.
— Вот именно. Приятно, что начали думать, — доброжелательно кивнула я. — Даже эти три картонки не дают в полной мере возможность понять всю свою суть, хотя у вас есть полная информация по моим действиям. А природа, поверьте, шулер намного серьёзнее, чем деревенская барышня. Поразмышляйте над этим на досуге. Быть может, ваши наблюдения о душевных расстройствах тоже имеют сходство с нашей сегодняшней забавой. И всё не то, чем кажется.