Я за твоей спиной

Кровь снова кипит, сердце гулко стучит в ушах, и Гэри затягивается поглубже, чтобы успокоиться. Иногда вспыльчивость и его самого бесит. Как сейчас, например.
– Это дерьмово, – кивает Тыковка, – но все еще не рабочий вопрос.
– Завтра он сольет твои наработки налево, а тебе скажет, что ты ему недоплачивал.
Тыковка резко вскидывает голову, его взгляд становится жестким.
– Вопрос ценностей, говорю же.
– Как ты вывернул, – недовольно произносит тот. – У Леона научился?
Гэри только ухмыляется в ответ. У кого еще?
– Ладно, я тебя понял, – Тыковка тушит окурок и недовольно ведет плечами, – я посмотрю за ним повнимательнее. Но не буду увольнять его из-за Пайпер.
– И не нужно. Просто побереги себя от мудака в отделе.
– Мне не нравится, что ты пришел ко мне с этим вопросом.
– К Джанин надо было зайти?
– Блядь, да кто тебя укусил? – Тыковка мрачнеет. – Мне не нравится, что ты просишь меня уволить человека.
– Мне тоже, – соглашается Гэри, – и поэтому я к тебе никогда не лез.
– Челюсть ты ему сломал?
– Ага.
– Хорошо, что он не пошел никуда, на минуточку. Хотя, зная тебя, парень еще легко отделался.
– Пусть радуется, что меня остановили.
– Ладно, – тяжело вздыхает Тыковка, – хорошо. Все равно не лучший из моих стажеров. Но я ничего не обещаю. Просто проверю.
– Договорились.
– У меня к тебе тоже вопрос, – тот подкуривает вторую подряд, – ты, я слышал, от Флоренс ушел.
– Верно, – Гэри внимательно смотрит на него и тушит свою сигарету, – а что?
– Ты в порядке?
Тыковка нервно дергает щекой и отводит глаза.
– Не любишь трепаться, помню. Просто знай, что я рад, если ты в порядке.
– У меня все хорошо, – честно отвечает Гэри. – Правда.
Он поворачивается к выходу, но вслед ему летит повеселевший голос:
– Если что, заходите с Малой в гости как-нибудь. На пиво.
* * *
Пайпер уютно устраивается у него на плече, и Гэри не может не думать о том, что привык к этому месту. Конечно, ее квартира намного меньше его дома – в спальне они вдвоем даже на работу собираются, натыкаясь друг на друга, но здесь уютно.
– Пятница, – выдыхает Пайпер, слегка кусая его за плечо, – неделю назад ты ко мне пришел.
– Всего неделю, – удивляется Гэри сам себе. – Я здесь как будто всегда был.
– У меня такое же чувство. Это хорошо или плохо?
– Не знаю. Оно такое, какое есть. Почему оно должно быть плохим или хорошим?
– Так проще, – улыбается Пайпер, – когда можешь оценить.
– Тебе хоть раз было со мной плохо за эту неделю?
Она задумывается, поднимает голову и чуть прищуривается. Гэри искоса смотрит на нее и тянется вниз, чтобы быстро прижаться к ее губам.
– Не-а, – Пайпер проводит пальцами по его груди, – а тебе со мной?
– Тоже нет.
– Значит, нам как минимум неплохо, – смеется она, – меня устраивает.
– Меня тоже. Хочешь, завтра поедем куда-нибудь?
– Куда?
– Понятия не имею. Можем сесть в машину и поехать куда глаза глядят. Хочешь – на север, в Бостон. Хочешь – на юг, в Филадельфию. Куда угодно.
– Сможем пройтись по какому-нибудь парку, да?
– Посидеть в ресторане тоже.
– В Бостоне есть залив.
– Куда угодно, – повторяет Гэри, зарываясь пальцами в ее волосы, – лишь бы подальше отсюда и совсем без шансов встретить какую-нибудь Марту.
Пайпер поеживается при упоминании этого имени. Почему?
– Что такое, маленькая? – Гэри старается звучать наименее пугающе.
– Я ее побаиваюсь, – признается та, – кажется, она меня ненавидит.
– Просто завидует.
– Чему? – поджимает губы она. – Марта уже была на моем месте, и ей вроде не нравилось.
Гэри смотрит на недоверчивое лицо Пайпер и начинает смеяться. Она правда не понимает, что происходит. Да и откуда ей знать? Для нее это, наверное, нормально. В конце концов, именно из-за нее в операционке появилась эта новая атмосфера. Другой она в «Феллоу Хэнд» даже не знает.
– Да что такое?
– У Марты не было таких отношений с коллегами, как у тебя. Ни с одним из них.
– В смысле?
– Райан не поил ее чаем, – поясняет Гэри.
 
– Может, она не любит чай.
– Рамон не носил ей энчиладас.
– Я спасла его задницу.
– Чед не подменял ее на телефоне, когда она опаздывала с ланча.
– Это было всего один раз!
– Представляешь, как я охренел, когда позвал тебя, а тонким голосом ответил Чед?
– Я тогда сломала каблук, – оправдывается Пайпер.
– И Себ никогда не прикрывал ее косяки.
– Мои тоже.
– Да что ты? – Гэри заставляет ее поднять на него глаза. – Кто уронил сервер, Пайпер?
Она молчит, кусая губы и пытаясь спрятать улыбку.
– Мышка, – наконец выдает она.
– Тогда уж лисичка.
– Я поняла, поняла, – она прячет лицо у него на груди, – у Марты не было папочек Пайпер.
– Кого?
– Хороших отношений с коллегами.
– Как ты их называешь? – Гэри надеется, что ему послышалось.
– Не обращай внимания. Просто у нас есть… свой чат, мы там обсуждаем собрания и кидаем смешные картинки. И он так называется.
– «Папочки Пайпер»?
– Да. Не ругайся, пожалуйста, это просто забавное название.
Гэри вспоминает, что в последнее время его суровые и злые, как сторожевые псы, руководители отделов превращаются в послушных щенят, стоит на горизонте появиться Пайпер. Из груди вырывается смешок: это название отлично подходит.
– Не буду ругаться. Ты поняла, почему Марта бесится? Сколько бы она ни просидела на твоем стуле, она не добивалась того, что получилось у тебя. И многое у тебя выходит лучше. Уже думала о своей карьере?
– О чем? Я только привыкла к этому месту, и то не до конца.
– Но можно планировать, что ты будешь делать дальше.
– Нельзя. Я не понимаю, кто я сейчас.
– У тебя есть мечты?
Пайпер замирает, даже перестает дышать: Гэри словно нашел какое-то слабое место. Он обнимает ее крепче и целует в макушку, стараясь успокоить.
– Не хочешь говорить? – спрашивает он.
– У меня глупые мечты, – отвечает она еле слышным шепотом.
– Так не бывает. Это же мечты, они могут быть какими угодно.
– Мои правда глупые, – трясет головой Пайпер, – ты подумаешь, что я идиотка.
– Тогда давай меняться, – предлагает Гэри, – ты мне одну свою глупую мечту, а я тебе свою.
Кто это с ней сделал? Кто внушил ей, что мечты могут быть глупыми? Да пусть она хоть два сердца отрастить хочет – это не значит, что она глупая, и вообще ничего не значит. Просто мечта. Гэри больно наблюдать за тем, как она боится признаваться.
– А можешь ты первый?.. – спрашивает Пайпер недоверчиво.
– Давай. Когда мы с Джеком скинулись на нашу первую машину, это был пожилой «Форд Мондео». Один из первых, девяносто второго года. Он разваливался на ходу, и я больше времени провел с ним в гараже, чем за рулем.
Пайпер с интересом слушает. Она наконец поднимает голову и смотрит на него. Это простое движение вдохновляет его продолжить.
– Нам было по семнадцать, только-только права получили. Сами купили, ба гордилась нами, а мы чуть не лопались от собственной крутости. А потом машина в очередной раз заглохла посреди города, мы ее битый час завести пытались, а она в пику нам задымила.
Гэри опускает некоторые подробности, вроде тех, что с ними в машине были девчонки, и это делало их позор совсем невыносимым.
– И что вы сделали?
– Когда мы в конце концов смогли загнать ее обратно в гараж, я все починил. И пообещал себе, что у меня точно будет нормальная машина. Почему-то в голове всегда сидело, что это будет пикап. Большой, черный. И ни в коем случае не «Форд». Мне он потом даже снился пару лет.
– Но у тебя…
– Знаю. «Форд», но большой, черный и пикап. Я не виноват, что таких больших пикапов уже никто не выпускает.
Пайпер радостно смеется, пробегаясь маленькими пальчиками по его лицу. Гэри улыбается в ответ – от звуков ее смеха внутри теплеет.