Я за твоей спиной

– Господи, – выдыхает Пайпер, подается навстречу, поднимается на колени.
– Ты прямо красивая, – возвращает комплимент Гэри. – Я еще утром заметил.
Он опускается перед кроватью и проводит ладонями по ее изгибам. Соски, сейчас твердые и торчащие, просятся в рот, и он не отказывает себе в удовольствии провести по ним языком, заставляя Пайпер изогнуться и подставиться под ласки. Ее пальцы пробегаются по его позвоночнику точно так же, как он хотел сделать это с ней в баре.
Это уносит сильнее, чем он мог представить. Гэри пытается коснуться каждого дюйма ее тела руками, губами. Он не замечает, как они раздеваются, и в какой-то момент он заставляет Пайпер лечь, хотя она пытается возвращать его ласки с лихвой.
Хочется целовать ее везде. Гэри опускается между ее ног и пробует на вкус, аккуратно проводит языком. Пайпер стонет так сладко, что внутри все дрожит, и от этого он только ускоряется. Тонет в цитрусовом запахе, в звуках голоса, в том, как она с готовностью отвечает на малейшее прикосновение.
Он добавляет к ласкам палец, и Пайпер сжимается вокруг него, а ее ладонь мягко ложится на макушку.
– Господи… – хныкает она, прижимая его голову сильнее.
Ее реакция работает лучше виагры. Гэри держит ее ноги сильнее и, ускоряя движения языка, добавляет еще один палец.
Когда она кончает, шумно, с хрипящим стоном и невнятным бормотанием, член уже побаливает от возбуждения. Пайпер пульсирует вокруг его пальцев. Тяжелое дыхание потихоньку выравнивается, но она не успевает даже отойти, как сползает вниз с кровати и вцепляется в него, тянется за еще одним жадным поцелуем.
– Блядь, – вспоминает Гэри страшно не вовремя, – презервативов нет.
– У меня есть, – быстро отвечает Пайпер.
Тонкие нежные пальцы обхватывают член, и Гэри едва не кончает в ту же секунду. Это слишком, всего слишком – ему как будто снова шестнадцать. Пайпер целует его шею и тянется к прикроватной тумбочке. Достает пачку презервативов и резко захлопывает ящик.
– Покажи мне, – шепчет Пайпер на ухо, – как ты сидел, пока я спала.
Гэри пытается сфокусировать на ней взгляд, но не получается. Она проводит большим пальцем по головке, и перед глазами все плывет.
– Для этого тебе нужно выпустить мой член, – рычит он.
Пайпер соблазнительно смеется и убирает руку. Гэри поднимается на дрожащих ногах и садится на кровать – так, как она попросила. Так, как провел предыдущую ночь.
– Какой же ты… – Она устраивается у него между ног и мучительно медленно проводит теплыми ладонями от плеч по груди и животу вниз, к бедрам.
– Какой?
– Несокрушимый, – Пайпер наклоняется и шепчет ему на ухо. – Я хочу тебя всего.
– Забирай.
Она улыбается так, что сердце пропускает удар. А спустя секунду начинает целовать его так же, как он ее, опускаться ниже… Гэри слышит свой же собственный стон, когда она берет в рот член и, держа его внутри, прижимается языком.
Пальцы обхватывают член у основания, и Гэри вдруг понимает, что Пайпер не доводит его до оргазма: ее движения приятные, но рваные, они заставляют стояк держаться еще сильнее, но не дают кончить.
– Не дразнись, – предупреждает Гэри.
В этот момент она делает что-то немыслимое: опускается до конца, утыкаясь носом в живот, и стонет от удовольствия. Вибрация отдается в головке, и Гэри цепляется пальцами за простыни, рыча, пока сердце колотится как бешеное и все внутри дрожит.
– Пайпер… – просит он.
Она поднимается с царственной улыбкой, берет лежащий на кровати презерватив и медленно разрывает фольгу зубами. Гэри хочется выть: он готов забить на все и усадить ее на себя. Что она делает? В легких не хватает воздуха, а руки сами тянутся к ней. Умирая от необходимости коснуться шелковистой кожи, он сжимает ее талию, крепко, бездумно.
Пайпер сама надевает презерватив и направляет его в себя. Наконец хоть что-то, что она делает, не ощущается как самая сладкая пытка на свете. Гэри хватает ее за шею, впивается в губы голодным поцелуем и сам толкается в нее, задавая ритм. Ускоряется – больше не вытерпит ни секунды, – сжимая между пальцами затвердевшие соски. Из ее груди снова вырывается стон, который становится громче, требовательнее.
 
Ему мало ее, мало скорости, мало глубины, и он подхватывает круглую задницу, помогая себе. Когда у Пайпер начинают дрожать ноги, он прижимает ее к себе и перекатывается, оказываясь сверху.
– Господи, – снова стонет она, покрывая беспорядочными поцелуями его шею, плечи, грудь.
– Его нет, – хрипит Гэри ей на ухо, – есть только я.
Она прикусывает губу и выгибается навстречу, двигаясь вместе с ним. Ее запах – черт, какой же он пьянящий! – чувствуется особенно ярко, когда он кусает мочку уха, которую она так удобно подставляет.
Гэри не выдерживает. Он больше не может сдержать оргазм, и его захлестывает яркая волна, которая становится только сильнее, оттого что вместо бога Пайпер начинает звать его. Его имя звучит слишком сладко, слишком соблазнительно.
Когда он наконец перекатывается на спину и пытается отдышаться, то поворачивает голову, чтобы посмотреть в широко распахнутые глаза. Увидеть свое отражение.
Она облизывается, все еще пожирая его глазами. Ей… недостаточно? Гэри обводит кончиком пальца ее грудь, и Пайпер с готовностью подставляется под его руки.
– Мы… не опоздаем? – шепчет она и обнимает ладонью его лицо.
Гэри смеется и делает еще пару глубоких вдохов. Ненасытная девчонка.
– Не опоздаем, – обещает он, снова устраиваясь между ее ног.
  
Глава 29
 
Малая
Еще ни разу Пайпер не поднималась так рано: в восемь часов она неожиданно открывает глаза и понимает, что больше не хочет спать. Не то чтобы ей было неудобно, наоборот: в объятиях Гэри тепло и уютно. Но сон исчезает.
Она целует его в плечо, разглядывая мощные мышцы на руках. Сложно перестать пялиться – Гэри такой красивый и сильный. Она представляла его немного по-другому, но так даже круче. И как сейчас поверить, что все взаправду? Что это он сейчас с ней. В ее постели. После лучшей ночи в ее жизни.
Пайпер кажется, что она сошла с ума, но это лучшее безумие в мире. С той секунды, когда он ее поцеловал, мир под ногами уплыл, и они упали в какую-то фантазию. Раньше казалось, что мечты потому так и называются, что не могут сбываться.
Сейчас ее мечта крепко прижимает ее к себе и дышит в затылок. Пайпер боится моргнуть и очнуться ото сна. Боится, что он исчезнет. Что она окажется снова одна в своей спальне, а он – в своем доме с Флоренс. И сумка с его вещами растает в воздухе, и вчерашняя говядина, и подписка на «Бритбокс».
Его мобильник настойчиво гудит, напоминая о том, что все по-настоящему. Гэри действительно спит как убитый: он только устраивается удобнее, целует Пайпер в затылок, но не просыпается.
Она с сожалением выкарабкивается из его рук и проверяет телефон: Чед. Чуть не берет трубку по привычке, но вспоминает, что не должна: никто не знает. И странно отвечать на звонок в воскресенье утром. На его мобильник.
Что она скажет? «Привет, Чед, Гэри поздно лег и теперь отсыпается, можешь позвонить попозже?» Глупости какие.
Пайпер переводит телефон на беззвучный и убирает подальше. Через минуту гудит уже ее мобильник. Она может даже не проверять: это точно Чед со своим вопросом. Что ответить? Тоже притвориться спящей?
Гэри выглядит так уютно, что будить его не хочется. И потом, может, это не слишком срочно? Что плохого может случиться в воскресенье утром? Пайпер берет в руки телефон: Чед прислал сообщение в их чат.
«Не могу дозвониться Зверюге».
Конечно не может, потому что Пайпер ему не дает. Она садится обратно на кровать, переводит взгляд на Гэри и невольно тянется пальцами к его лицу, чтобы погладить по щеке. Тот, не просыпаясь, прижимается губами к ее ладони.
«Я тоже», – отвечает Пайпер и откладывает телефон.