Я за твоей спиной

– Бывает. Теперь знаешь. О, сгрузили наконец. Почти финиш! Тут, кстати, представляешь, что красиво? Сраные контейнеры! Тебе бы понравились.
– Тебе заказать билет?
Себастьян издает довольный стон, который вдруг звучит совершенно непристойно. Но Пайпер почему-то только больше разбирает смех.
– Скажи это еще раз.
– Ты домой летишь или нет?
– Звучит великолепно. Конечно, покупай! Я ненавижу этот порт и эту таможню.
– Сегодня полетишь?
– Во сколько ближайший?
Пайпер проверяет рейсы, прикидывая разницу во времени. Не забыть бы на радостях Гэри написать – он ждет отмашки, что все в порядке.
– В девять вечера. В Нью-Йорке будешь в шесть утра.
– Подходит, бери. Я здесь на ночь не останусь все равно.
– А мог бы, ночные перелеты, говорят, самые неприятные. Так хоть выспаться можно.
– Черт с ними. Я по семье соскучился.
– Ты-то понятно, я о них беспокоюсь.
– Малая, – в наушниках раздается раздраженное фырчание, – не беси.
* * *
Пайпер сидит на чемодане с ногами, помогая Скай его закрыть. Непонятно, конечно, зачем та сгрузила почти весь свой гардероб, если уезжает всего на две недели.
– Утюжок не влез, – расстроенно комментирует Скай, заканчивая возиться с молнией.
– Ты им пользовалась один раз за полгода.
– Потому что лень возиться с утра. Но мне мои волосы больше нравятся прямыми, и я еду в отпуск.
– Ты родилась с кудрявыми, – вздыхает Пайпер, – значит, так изначально было задумано. Оставь их такими.
– А ты родилась с рыжими, но пачки с краской мне до сих пор приходится у тебя из рук вытаскивать.
– Из меня вышла бы шикарная брюнетка.
– С этими веснушками? – Скай заканчивает и сгоняет Пайпер с чемодана. – Не смеши меня.
– Веснушки можно замазать. Мне кажется, рыжие волосы только заставляют меня выглядеть меньше.
Пайпер становится перед зеркалом и накручивает локон на палец.
– Знаешь, как они меня на работе называют? Малая.
– Это из-за возраста, – Скай продолжает просматривать свои вещи, – тебе двадцать два, им за тридцать. Даже если бы ты была выше на фут, все равно была бы для них маленькой.
Она права, и это даже бесит. Пайпер разочарованно вздыхает, осматривая себя. Сколько бы она ни пыталась выглядеть профессионалом, веснушки и детское лицо все равно не дают. Такое ощущение, что все вокруг выросли, а она нет. Так и осталась школьницей.
– Я никогда никого не цепляла в баре, – произносит она, – даже пока в колледже училась.
– Пипс, прекрати жалеть себя. – Скай швыряет в нее подушкой. – Секрет успеха у парней – это не рост, а твое мнение о себе. Пока ты считаешь себя мелкой, все тоже так будут считать.
– Что, в бар опять зеленое надевать?
– Поищи тот черный топ. У тебя был.
– С открытой спиной? – Пайпер приходит в ужас.
– Именно. И шорты к нему.
– Он очень много показывает. Там буквально, – она проводит руками по груди вниз, – грудь и живот прикрыты.
– Так мы же в бар идем, – Скай показывает на собственную одежду, которую заранее отложила на вечер, – а не на работу. То что надо.
– Ладно, – с тяжелым сердцем соглашается Пайпер. – Но я все равно не уверена, что это подходит.
– Ты что, в католической школе училась?
Скай подходит к Пайпер и снова разворачивает ее к зеркалу.
– Тонкие плечи, густые рыжие волосы, талия. Посмотри на себя глазами другого человека, Пипс. Ты как милая версия Холланд Роден. Гордись собой.
– Холланд Роден… – повторяет Пайпер, глядя на себя. – Такое сравнение мне нравится. Саймон называл меня хоббитом.
– Саймон – кусок говна, и я немного устала о нем слушать. Скажи уже начальнику, чтобы сломал ему хребет.
– Ну да, и в тюрьму сел, а мне новую работу искать.
Скай права: Пайпер уже сама от себя устала. Эти бесконечные переживания, страх из-за Саймона, непонятные чувства к Гэри… Хотелось бы немного спокойствия. Как у самой Скай: та ведь точно знает, чего хочет от жизни, и решительно идет к этому.
Знать бы еще, чего хотеть. Пайпер с каждым днем все больше понимает, что ей не нравится американская мечта. Она не знает, какую карьеру сможет сделать. Не знает, как организовать себе нормальную личную жизнь, без почти женатых начальников и злобных бывших.
 
У нее даже все мечты глупые и детские, они связаны с онлайн-играми. Было бы здорово поработать гейм-дизайнером – но кто в своем уме возьмет ее на такую работу? Там все, наверное, гении, как Тыковка.
Она с усилием отбрасывает неприятные мысли и поправляет волосы.
– Ладно, я постараюсь думать о себе, как о Холланд Роден. В конце концов, мне Джек Эдвардс руку целовал.
– Есть кое-что покруче, – хитро улыбается Скай. – Рядом с тобой Флоренс Мендоса чувствует себя неуверенно.
Пайпер разбирает такой смех, что она окончательно перестает спорить. Если посмотреть на это так… Да. Флоренс Мендоса, самая красивая галеристка Нью-Йорка, ревнует своего парня к ней. А это очень многое значит.
* * *
В баре уже собирается народ, но все равно есть ощущение, что они пришли рано. Скай заказывает им по «Маргарите», первый раунд коктейлей на ней. Пайпер все равно немного неприятно ощущать, что плечи открыты, но она начинает привыкать. Остальные девушки выглядят примерно так же, значит, она хотя бы не выбивается из толпы.
И еще ей нравятся ее волосы сегодня: их каким-то чудом удалось уложить в небрежные волны, которые выглядят как настоящие, а не как три часа кропотливой работы. С такими волнами можно чувствовать себя девушкой, а не малой. Тем более в баре.
К моменту, когда «Маргарита» в руках становится уже третьей, они со Скай обнаруживают себя посреди танцпола. Правда, за все это время из тех двоих парней, что подходили к ним знакомиться, ни один не подходил именно к Пайпер.
Может, дело правда в уверенности? Скай отлично чувствует себя в своем теле, она похожа на девушку, которая знает свои преимущества и не стесняется их демонстрировать. Поэтому, наверное, уже двое спросили ее номер. Пайпер не так везет, но локоны, кажется, делают свое дело: она не расстраивается. Может, не сегодня, но однажды и ей должно повезти в любви. Осталось только избавиться от тени бывшего за спиной и поверить, что она правда похожа на Холланд Роден.
Их план забыть о Гэри Барнсе с помощью горячих мальчишек из Уильямсберга проваливается с треском, так что Скай объявляет начало плана «Б»: забыть о Гэри Барнсе с помощью танцев и коктейлей.
На танцполе они замечают двоих знакомых по колледжу и присоединяются к ним. Вечер становится еще веселее, особенно после того, как легко становится в голове от «Маргариты».
Бар заполняется все больше, и у ноги что-то отчаянно жужжит. Пайпер не сразу понимает, что это вибрирует телефон в сумочке, но, увидев имя Гэри на экране, тут же вспоминает, что не позвонила ему по поводу груза. Она в панике смотрит на Скай, но та полностью поглощена любимой песней. Немного пометавшись, Пайпер выбегает на улицу.
– Пайпер, – слышится в трубке его уставший голос, – Себ не берет трубку, ты не пишешь. Что-то случилось?
– О боже, – тараторит Пайпер, – прости, пожалуйста, я забыла позвонить, возилась с билетом для Себа. Еще днем сгрузили, все в порядке.
– Хорошо, – выдыхает он и продолжает с непривычным спокойствием, – но я все равно зол.
– Я понимаю! Просто Себастьян так радовался, что может улететь домой, что я… тоже радовалась.
Дверь распахивается, выпуская из бара несколько парней и звуки музыки.
– Ты где? – напрягается Гэри.
– В баре с подружкой.
– А я думаю, что с голосом. Ты уже набралась, что ли?
– Не-ет, – медленно тянет Пайпер, посреди «е» понимая, что врет.
– Набралась. Скажи, где бар, я тебя заберу.
– Не надо меня ниоткуда забирать, – приходит ее очередь злиться, – я тебе не малая, могу иногда и в бар выбраться. Могу же?
– Можешь, можешь. – В его тоне появляется улыбка. – Где бар хоть?