Я за твоей спиной

Письмо находится моментально.
– Есть. – Голос предает ее, подрагивает, и Гэри это замечает.
– Пайпер, – тихо говорит он, – я могу тебе доверять?
– Можете, – отвечает она, обретая новую уверенность от этого вопроса.
Гэри ей доверяет. Гэри Барнс, операционный директор «Феллоу Хэнд», ей доверяет. А это значит, что она не может его подвести.
Наверное, это и есть настоящая работа ассистента.
– Тогда открой, пожалуйста, письмо. Там будут номера, буквы и фамилии.
– Что мне нужно найти?
– 15A.
Пайпер пролистывает список, быстро натыкаясь на нужный номер.
– 15A, – повторяет она эхом, – Гэри Джеймс.
– Ублюдок, – выдыхает Гэри. Раздается приглушенный стук, как будто он ударил кулаком в стену.
Она застывает, невольно проглядывая весь остальной список. 15C. 16D. Это… пассажиры самолета. Ее догадка оказывается верной: Гэри ищет человека. Скорее всего, в Марокко он по той же причине.
Любопытство внутри борется с желанием отключить звонок. В трубке висит напряженная тишина. Пайпер становится немного страшно, она закрывает письмо и натыкается взглядом на другое.
Двадцатое мая девяносто шестого. Рейс BA 5328. Бирмингем – Малага.
– Спасибо, – наконец говорит Гэри. – Пайпер… Мне пора идти.
– Да-да, конечно. Мне тоже, – быстро отвечает она.
– Я был рад узнать тебя поближе, правда. Ты крутая. Спасибо за помощь.
Пайпер слышит в его голосе слабую улыбку, но не успевает ответить – он отключает звонок.
Бирмингем – Малага. Нужно выйти из его почты, но Пайпер не может, причем на каком-то физическом уровне. Ей нужно понять, кого именно ищет Гэри. А еще – как она может ему помочь.
Рейс BA 5328.
Это все, что ей пока нужно. Пайпер уверенно нажимает на кнопку «Выйти».
  
Глава 14
 
Зверюга
Фло выходит на порог, стоит такси подъехать. В домашних штанах и футболке, с распущенными и немного растрепанными волосами, она устало смотрит на него, но в глазах, на губах – неуловимая улыбка. И облегчение.
Она делает пару шагов навстречу, и Гэри ускоряет шаг, бросает сумку на ступеньки и подхватывает Фло на руки. Она прижимается всем телом, а он растворяется в родном тонком запахе. Они не виделись всего пару дней, но они ощущаются как месяцы.
Какой же он был свиньей, что оставил ее вот так и даже ни разу не позвонил. Понятно, что злился, но свиньей-то быть зачем? Фло цепляется пальцами за его футболку, но не поднимает головы: упирается лбом ему в грудь и даже не дышит.
– Прости, – шепчет Гэри. – Пожалуйста, прости.
– Нет, это я, – отвечает она, – я все испортила, да?
– Посмотри на меня.
Она мотает головой.
– Я боялась, что тебя убьют.
Гэри не сдерживает смешок: посмотрел бы он, как Эд Гилхам пытается его убить.
– Прекрати, – просит Фло.
– Прости. Но меня бы там никто не убил. Я же здесь, видишь? Целый. Даже загорел немного.
Она поднимает глаза, и Гэри опускается к ее губам. Фло жадно отвечает на поцелуй, цепляясь сильнее за футболку, и от этого внутри скребется ебаное чувство вины. Нельзя так себя вести, только не с ней.
Три года. Она три года терпит его тайны и характер. Гэри не думал, что хоть кто-то это выдержит, но до нее никто и не мог. Фло совершенно особенная, и непонятно даже, почему она до сих пор с ним, – могла найти и получше.
– Мы устраиваем шоу соседям. – Она отрывается от его губ и заглядывает в глаза.
– Срать мне на соседей, – отвечает он.
Гэри перехватывает ее поудобнее и все же заносит в дом, оставляя сумку на улице. Позже подберет. Сейчас существует только Фло: ее теплые губы, густые темные волны волос, такие мягкие, если зарыться в них пальцами. Свет не горит, и в сумерках ее глаза становятся почти черными – в них хочется пропасть.
Черт, какой у нее сейчас взгляд… Они оказываются на диване в гостиной, и Гэри зажмуривается – этот взгляд невозможно выдержать. Опускается поцелуями к шее, находит любимую впадинку на ключице – у нее там такая нежная кожа.
 
Фло шумно выдыхает, выгибаясь навстречу, ее ладонь знакомым собственническим движением ложится ему на затылок.
– Люблю тебя, – шепчет она, как будто они все еще на улице.
– Люблю тебя. – Гэри стягивает с нее футболку, целует каждый дюйм кожи.
Она вспыхивает, выгибается навстречу, подставляя губам твердые соски, требующие долгожданного внимания. Он отвечает на немую просьбу и, наконец, слышит хриплый, возбужденный и оттого самый сладкий стон.
– Фло, – зовет Гэри, и она распахивает темные глаза, в которых кипит пробудившаяся страсть.
– Да? – Она глубоко дышит, приоткрыв рот, и словно напрашивается на поцелуй.
– Чего ты хочешь?
– Тебя. Сейчас.
Он стягивает с нее остатки одежды, проводит ладонями по шелковой коже живота. Фло закидывает ноги ему на плечи, и он целует любимые точки – под коленкой, косточку бедра, опускается ниже, слыша, что она дышит все тяжелее.
Фло приподнимается, чтобы раздеть его, но Гэри делает это сам. Он виноват, так что сегодняшний вечер – только о ней. О том, чтобы ценить ее. О том, чтобы любить ее так, чтобы она почувствовала это в каждой клетке своего великолепного, притягательного тела.
– Как ты хочешь? – спрашивает он, и Фло подрагивает от мягкого касания.
Он точно знает, как она любит, но ему нужно услышать. Гэри выучил ее реакции: знает, что сейчас она не сможет говорить. Пальцы скользят по животу ниже, и она уже влажная, подается бедрами к его руке, просит, требует, умоляет. Он прижимает большой палец к чуть набухшему клитору, и Фло жмурится, шумно вдыхает и цепляется за край дивана.
– Как ты хочешь, милая? – повторяет он вопрос.
– Глубоко, – ее голос звучит куда ниже, чем обычно, – я хочу чувствовать каждый… Боже!
Он вламывается в нее двумя пальцами, и Фло выгибается, закусывает губу. Грудной стон заставляет член заныть от каменного стояка. Гэри тяжело сдержаться, но сейчас еще рано.
– Посмотри на меня.
Гэри поднимается, не прекращая двигать пальцами, и Фло с трудом поднимает веки, смотрит ему прямо в глаза.
– Я люблю тебя, – повторяет он, готовый сказать это еще тысячу раз. – Ты прекрасна.
– Гэри… – стонет она, но он заглушает ее поцелуем.
Фло проводит языком по его губам и тянется рукой к члену, обхватывает тонкими пальцами, сжимает у основания. В глазах темнеет, но взгляд он не отрывает.
Она всегда была такой, и она остается такой. Фло не может просто расслабиться от его ласк – ей нужно больше, всегда больше. Нетерпеливая, она – и это видно – еле сдерживается от того, чтобы сейчас повалить его на пол и оседлать.
И Гэри сейчас дал бы ей это сделать. Он всегда дает ей делать все, чего она захочет.
– Сейчас, – с трудом произносит она, – пожалуйста.
Он слушается. Они быстро набирают скорость вместе, Фло цепляется за его плечи, двигается навстречу, заставляет входить глубже и сжимается вокруг члена так, что сдерживаться практически невозможно.
Она кусается, когда совсем теряет контроль. Это заводит сильнее – хотя куда еще сильнее, – и Гэри рычит, подгребает ее под себя. Фло метит его следами от укусов, засосами, заявляет свои права на него, как будто в них вообще кто-то сомневался.
И это правда: она обладает им, единолично и безоговорочно. Гэри сносит крышу, и он окончательно теряется в хаосе эмоций, поцелуев, прикосновений и рваных движений. Он готов отдать каждый кусочек себя за тяжелое дыхание над ухом и низкий стон, который вырывается, когда он входит в нее полностью.
– Гэри… – отчаянно выдыхает она ему в шею.
То, как Фло выглядит во время оргазма, не перепутать ни с чем. Как сжимается, как задерживает дыхание на какую-то секунду и как хватается непослушными пальцами за его плечи, уничтожает последние ошметки сознания.
Перед глазами пляшут белые точки, а в ушах перекатываются эхом ее стоны. Это лучший звук на земле. Гэри прижимается к ее губам, ускоряется до невозможности. Когда ее руки опускаются ниже, обхватывают его задницу, он кончает быстрее, чем она успевает впиться ногтями.