Куда идем мы… - 3 (СИ)
– Не парься, Босс! – улыбнулся Псих. – Крюка никакого нет, нам все равно к северу забирать надо было. А так мы к Братску поднимемся, босса завалим и оттуда практически по прямой к Красноярску пойдем.
– А может, по Ангаре до Братска сплаваем? – хрюкнул Жир. – Мне прошлый раз понравилось. Сидишь себе, развалясь, а цель приближается. И вещи тащить не надо – сами едут.
– Кораблик в откате, – буркнул Тот.
На этой мудрой мысли совещание и завершилось.
с. Кузнецовка,
Братского сектора
Иркутской локации.
56°05′ с. ш. 101°14′ в. д.
– Блин, уже Братск вот-вот начнется, а никакими разбойниками и не пахнет! – бурчал Жир несколько дней спустя. – Ой, чувствую я, что прокинули Психа иркутские информаторы. Зря только до Братска тащились – ноги били. Нет здесь никаких бандитов!
В этот самый миг впереди раздался детский голос:
– Помогите!!! Спасите!!!
Буквально в пятидесяти метрах, за поворотом, на дереве висел мальчик примерно семи лет. Слава богу, подвешен он был не за шею, а как Буратино – за ноги, поэтому мог совершенно невозбранно кричать. Чем он, собственно, он и занимался. С большим энтузиазмом.
– О боги! – закричал Четвертый. – Бедный ребенок!!! Жир, Псих, снимите же его быстрее, только аккуратно, чтобы он не упал, и не ушибся!
Само-собой, незапланированная остановка переросла в привал. Прихлебывая горячий чай, который ему налили из закипевшего котелка, ребенок с удовольствием чавкал сухим пайком и эмоционально отвечал на вопрос «Что с тобой случилось?».
– Я из села Кузнецовки – здесь неподалеку. Вчера на наше село напали разбойники – здесь в округе орудует ужасная банда, которую все боятся и слова о них не скажут даже самому шефу полиции. Они напали на наш дом, убили отца, дом сожгли, а про мою маму сказали, что она красотка и увели ее с собой. Мама ни за что не хотела расстаться со мной, она вцепилась меня мертвой хваткой, и разбойники не сумели меня оторвать от нее, так и увели нас вместе. Таким образом мы и очутились на этом холме. Здесь наши разбойники встретились с другой группой разбойников, которые, я так понял, нападали на другое село. В той группе был их главарь – такой здоровенный бородатый мужчина. Увидев меня, он раскричался, как потерпевший. Пользуясь своей силой, атаман оторвал меня от матери и хотел убить, но моя мать умоляла его дать мне шанс и не убивать сразу. Он сказал, что она дура, потому что по дорогам сейчас никто не ходит – все боятся разбойников и правильно делают. Поэтому никто меня не спасет, я буду долго мучиться, прокляну ее за то, что она не дала убить меня сразу, а потом все равно помру. Но она все равно твердила как заведенная про «дать мне шанс». Тогда он плюнул и привязал меня к дереву, и они ушли и увели мать с собой. Я кричал, кричал, но никто не приходил, и не спасал меня. А когда сил кричать у меня уже почти не осталось, пришли вы и спасли меня. Отведите меня, пожалуйста, в деревню, и вы получите щедрое вознаграждение за вашу доброту!
К концу этого рассказа Четвертый и Тот чуть не расплакались.
– Бедный ребенок! – шмыгал носом монах. – Сколько же всего ты пережил! Псих, Жир, может быть, мы сможем догнать разбойников и освободить его мать?
– И еще отобрать у них добычу! – добавил свин. – Мальчишка жирный, явно рос в достатке, значит, дом не бедный был. Слышь, малой, когда они ушли?
– Вчера утром, – ответил мальчик. – Только я не запомнил, в какую сторону они пошли – меня постоянно вертело на веревке в разные стороны, у меня очень сильно разболелась голова, меня тошнило и в голове у меня все перепуталось.
Услышав это, свин сплюнул и заявил, что на таких условиях никого и ничего найти невозможно, можно даже не париться.
В этот момент Псих, вопреки своему обыкновению, до сих пор не сказавший ни слова, очень странным тоном произнес:
– То есть ты почти двое суток висел вниз головой? А ты куда крепче, чем кажешься, малец.
И нехорошо посмотрел на мальчика. Очень нехорошо.
– Ну я не помню, может быть и не вчера! – заплакал мальчик. – Я же говорю – мне было так плохо, что у меня в голове все перепуталось!
– Допустим, – кивнул Псих. – Но ты попросил отвести тебя в деревню и пообещал щедрое вознаграждение. Зачем тебе в деревню, если твой отец убит, мать увели, а дом сожжен? И откуда ты возьмешь деньги на вознаграждение нам?
– Но у меня же не только папа с мамой были! – еще сильнее заревел мальчик. – Дед Семен, отец моей матери, живет на юной окраине села. Тетя Надя, сестра отца, – на северной стороне. Дядя Петя, брат матери и дядя Юра, брат отца живут в Братске. Отведите меня хотя бы к деду, он богатый, у него даже кличка деревенская – «Дерипаска». Я расскажу ему, что вы спасли меня, и он щедро отблагодарит вас.
Тут в разговор вмешался Четвертый, который сказал обезьяну:
– Псих, имей совесть! Ведь это ребенок! Что ты пристаешь к нему с расспросами? Ты как будто не слышал, что с ним случилось! Неужели тебе его не жалко?
Тут он повернулся к мальчишке.
– Садись, мальчик, впереди меня на лося, мы тебя довезем до деревни.
– Ой нет, – заплакал мальчик. – Я и коней-то боюсь, а к вашему лосю я и близко не подойду.
– Хорошо, тогда садись на плечи к дяде Тоту, он тебя понесет, – предложил монах.
Тот улыбнулся и приветливо помахал рукой. Но мальчик заплакал еще громче.
– Нет, к нему я не хочу! Он выглядит как укравший меня разбойник, один в один, просто не отличишь! Эти его бусы из черепов, бр-р-р!
– А как насчет дяди Жира?
– Этого? Ой дяденька, умоляю, не отдавайте меня ему! У него на загривке такая жесткая щетина, что у меня от письки ничего не останется! Я хочу вот к этому дяде!
И он показал на Психа.
– Без проблем, малыш. Иди же ко мне, – нежно улыбаясь, сказал Псих.
Мальчик очень обрадовался и охотно согласился сесть Психу на шею. Псих посадил его и тут же определил, что тот весит примерно четыре килограмма, не больше.
– Ах ты гнусный оборотень, – улыбаясь, сказал Псих, специально отстав от спутников. – Поздравляю, гаденыш, сегодня твой последний день. Борзометр у тебя действительно зашкаливает – ты не только осмелился при мне проделывать свои штуки, но еще и ко мне на шею напросился. Пора тебе твою наглелку обломать.
– Дядя, я не понимаю тех слов, которые вы мне говорите, я из приличной семьи, – отвечал юный потерпевший. – Мои родители были сельской интеллигенцией.
– Я спрашиваю, а почему ты так мало весишь? – пояснил Псих.
– Да потому, что я еще маленький.
– Сколько же тебе лет?
– Семь.
– Но ведь весишь ты на все восемь! Шучу. Весишь ты как раз невероятно мало. Если бы каждый год ты прибавлял хоть по килограмму, то и тогда весил бы семь кило. А в тебе нет и четырех. Как же так?
– Наверное, это потому, что я младенцем не сосал грудь, – отвечал мальчик. – Я искусственник. Тетя-доктор говорила, что мы слабее и отстаем в весе.
– Ну ладно, – пообещал Псих. – В доктора мы поиграем позже. Ехай пока. Только смотри, захочешь писать, сразу скажи мне.
– Договорились, дядя Псих, – пообещал мальчик.
– Псих, ну где вы там? – крикнул спереди Четвертый. – Не отставай, у тебя же ребенок.
– Иду! – крикнул Псих и прибавил шагу.
Какое-то время они шли рядом с лосем, потом Псих решил, что шутка затянулась, и опять отстав, шепнул своему «всаднику»:
– Все, шутки кончились, дух. Скоро я начну партию, но не скажу тебе – когда. А ты жди и бойся.
– Нет, дяденька – засмеялся мальчишка. – Первый ход будет мой.
– Ну вот ты и признался, – торжествующе улыбнулся Псих и хотел было сбросить демона на землю, но не успел. Почти невесомое тело мальчика вдруг прибавило в весе – в одну секунду оно стало весить не меньше тонны. Любого другого такой вес раздавил, но не Психа.
– Да ты, наверное, шутишь, пес! – он схватил мальчика за ноги и с силой ударил головой о скалу, отчего та разлетелась как переспелый арбуз. – Такой дешевкой меня взять решил?