Куда идем мы… - 3 (СИ)

– Это правда, Псих? – заинтересовался Четвертый. – Ты действительно можешь его оживить?
– Да слушай больше этого неуча! – фыркнул обезьян. – Неужели кто-то может верить болтовне этого дурня? Это же элементарная магия смерти, самые азы. Если бы после его смерти прошло три недели, пять недель или даже семьсот дней, и он бы полностью понес возмездие за грехи, содеянные им при жизни, тогда еще можно было бы возвратить его к жизни. Но ведь после его смерти прошло уже три года! Средства, способные вернуть к жизни покойников с таким стажем, можно пересчитать по пальцам. А стоят они столько, что даже если мы все пятеро вывернем карманы, продадим лося и сдадим свиноида производителем в публичный дом в вечное рабство, нам хватит только на посмотреть и понюхать.
– Врет! – глумливо хрюкнул свиноид. – Врет и не краснеет. Может он его оживить. Может, но не хочет. Какие все-таки бывают люди, до своего добра жадные. Другим людям даже пустую упаковку от чипсов пожалеют дать.
– Псих, это важно, – очень серьезным тоном сказал монах. – Если ты действительно можешь оживить человека, но не хочешь это делать, то это очень серьезный косяк. Я понимаю, что такие снадобья стоят невероятных денег, и ты мог хранить это средство на черный день, но монах не может так поступать. Не может жертвовать жизнью человека ради своего достатка. Если Система о этом прознает – а после слов Жира, произнесенных вслух, она об этом уже знает, – и это подтвердится, то с меня очень серьезно срежут «Святость».
– Ну все, свинья, ты меня достал! – заорал Псих. – Вот сейчас ты будешь отвечать за слова. Босс, я тебе клянусь – нет у меня такого средства! Эта сволочь мне мелко мстит за то, что я его иркутский труп нести заставил. А у меня нет такого средства и никогда не было. Погоди, он тебя сейчас еще сутру начнет подбивать читать, чтобы у меня башка поболела. И наверняка выгнать меня второй раз мечтает. Все это месть свиноида мелкая, обыкновенная, одна штука.
– Жир, твои обвинения и впрямь слишком серьезны. – Четвертый повернулся к свинье. – Такие обвинения надо или подтверждать, или не возводить. У тебя есть доказательства?
– Есть! – довольно хрюкнул Жир. – Помнишь, честный и бескорыстный Псих, как ты нам одну историю рассказывал? Ну, когда ты Дерево Роста в Благовещенске повалил, и всю нашу экспедицию под удар подставил. Помнишь, потом ты нам с Тотом рассказывал, где Гуа тебя в Верхних Планах выловила? Что ты пришел к какому-то старику-шахматисту по имени Бет Хармон взять старый долг, но все, что он смог тебе предложить – это какой-то оживляющий эликсир, который делают из проса. А этим эликсиром можно оживить человека или демона, животное или насекомое, рыбу или змею. Что, Псих, скажешь, не было такого? Тот, хоть ты подтверди, что говорил он это!
– Свин пакостит, но не врет. – кивнул аутист. – Такое было, потому что было.
– А ты что скажешь, Псих? – повернулся к обезьяну монах.
И тут все первый и последний раз в жизни увидели зрелище, не имеющее права на существование – смущенного Психа. Если бы он не был покрыт шерстью – наверняка покраснел бы.
– Черт! – выдавил из себя он. – Было такое. Действительно было. Но, блин, Босс, я реально забыл про этот случай! Не вру! А, да ладно! Что слова говорить, когда можно дело делать?
Вновь посередине холла возник портал, только фиолетового цвета. Через секунду Псих запрыгнул в него.
А через двадцать минут – вернулся обратно в холл. С небольшой бутылочкой зеленого стекла в руке.
– Держи, Босс! – сказал он, ставя сосуд перед монахом. – Бет сказал, если тело нетленно, должно подействовать. Если подействует, долг старины Бета будет закрыт. Сделай это лучше ты – может, Святости побольше отсыплют.
– А как действует? – спросил Четвертый.
– Просто заливаешь в рот. Там на глоток, не больше.
Четвертый подошел к трупу, прочел молитву и залил эликсир в рот. Минут пять ничего не происходило, потом покойник гулко закашлялся и рывком сел. Бывший призрак открыл глаза, огляделся и промычал:
– Где я?
   
Глава пятьдесят пятая. Улан-Удэ, Бабушкин, Иркутск
 
(в которой паломники перебираются в Сибирь не совсем привычным способом, а Псих продолжает тупить)
г. Улан-Удэ,
столица Бурятской локации.
51°50′ с. ш. 107°37′ в. д.
Бывший призрак открыл глаза, огляделся и промычал:
– Где я?
 
– Где-где… В Улан-Уде! – чуть изменил название для рифмы невоспитанный Жир.
– Правитель, вы живы! – бросился к воскресшему покойнику Четвертый.
– О боги, неужели это все происходит наяву? – увидев монаха, проговорил бывший призрак, – Почтенный монах, что со мной случилось? Я же не должен был вам являться!
– Теперь я вам явился, причем не во сне, а наяву, – улыбнулся Четвертый. – Вы больше не призрак.
– Да что случилось!? – нервничал бывший губернатор.
– Ничего особенного, – вмешался Псих. – Пользуясь вашими указаниями, мы с братом Жиром достали ваше тело из колодца, и перенесли сюда. А здесь брат Четвертый снова вдохнул в вас жизнь.
Услышав это, бывший властитель локации упал на колени и поцеловал край рясы юного монаха.
– Мои спасители! – сказал он, повернувшись к монахам. – Нет таких слов, что могли бы выразить мою благодарность. Это настоящее чудо! Всего лишь позапрошлой ночью я являлся брату Четвертому в виде призрака, и вот я здесь, и я жив, и…
– И ваши жена и сын ждут вас в Иркутске! – улыбаясь, добавил Четвертый. – Они уже все знают, и помогут нам одолеть Самозванца.
– О боги, как же я мечтаю увидеть их! – воскликнул воскрешенный губернатор.
– Легко! – вмешался Псих. – Мы вот прямо сейчас туда уходим. И так уже дольше, чем нужно, в Улан-Удэ задержались. Можете присоединиться к нам. Только вам переодеться придется, чтобы вас не опознали. Босс, выдай ему свое запасное одеяние, пожалуйста. Хотя нет. Лучше, наверное, у выжиги-настоятеля поношенную рясу с капюшоном купить. Вы только не думайте, что мы вас в обноски одеваем, потому что жалко денег на новое платье. Просто во всем новом вы будете бросаться в глаза, а нам сейчас никак нельзя, чтобы вас опознали. И без того, боюсь, соглядатаи найдутся, которые настучат, что мы пришли вчетвером, а уходим впятером, и в Иркутске демон наготове будет к нашему приходу. Если он не дурак, у него в соседских локациях «барабанов» хватает…
– Да перестаньте вы, – замахал руками бывший губернатор. – Я и в бомжовских обносках с вами пойду хоть до самой Москвы, лишь бы вам за ваше добро отплатить!
– Платить ничего не надо, – пресек славословия Псих, – а вот поработать вам придется. Жир, Тот, радуйтесь, у вас разгрузка – каждый по трети своей поклажи передайте Игорю Георгиевичу. По официальной версии, мы взяли монаха для переноски багажа, поскольку не дело это – бойцов постоянно нагруженными держать.
– А я давно про это говорил! – горячо подержал Психа Жир, уже шустро сортирующий свою поклажу по принципу «это мне, это тебе, это тебе, это снова тебе». – Хоть раз в жизни тебе пришла в голову умная мысль!
– Да ты особо губу не раскатывай, это все только до Иркутска! – спустил свина с небес на землю Псих. – Потом все вернется на круги своя.
– А до Иркутска далеко? – тут же уточнил свин.
– По трассе – 450 километров. За неделю дойдем.
– Ну хоть неделю отдохну! – философски вздохнул главный виновник воскрешения, которого, кстати, никто даже не поблагодарил.
 
– Можно быстрее, – неожиданно сказал Тот.
– Куда быстрее? – язвительно поинтересовался Псих. – Нам в обход Байкала топать, это тебе не пересеченная местность, напрямки не срежешь.
– Срежешь, – не согласился Тот. – Потому что можно.
И опять замолчал.
Псих вздохнул, подошел к аутисту и посмотрел на него снизу вверх. Потом еще раз вздохнул и принялся терпеливо, как ребенку, объяснять:
– Тот, Четвертый не может срезать. Он не умеет летать, у него не получится путешествовать на облаках и на луче света, ему нельзя пользоваться порталами. Он – чемодан без ручки, данный нам в ощущениях, чтобы жизнь медом не казалась. А теперь у нас появился еще и Игорь Георгиевич. С ними двумя у нас не получится срезать.