Куда идем мы… - 3 (СИ)
Чем ближе подходил Псих, тем меньше ему нравилось происходящее. В самой что ни на есть городской черте, на берегу Чулыма – замерзшего, как и все реки в округе – несмотря на зимнее время года, активно велось какое-то строительство. Несколько десятков людей в быстром темпе носились туда-сюда с тачками. Но странным было не это – люди существа непредсказуемые, мало ли когда им придет в голову строиться?
Странным было то, что на стройплощадке с тачками бегали не все. Некоторые ходили и наблюдали за порядком, причем, что удивительнее всего – все надсмотрщики были демонами.
Спору нет, демоны могли заставить пойманных людей работать на себя, но, как правило, это продолжалось недолго. Голод не тетка, и рано или поздно бесплатные работники отправлялись на праздничный стол в виде угощения.
Ну ладно, допустим, работают. Но не в городах же! Уже несколько веков в мире установилась своеобразная «географическая сегрегация» – города в связке с сельскохозяйственными пригородами держали люди, а вся «дикая природа» по умолчанию считалась вотчиной демонов. Животное происхождение давало себя знать – демоны городов не любили и в большинстве своем держались от них подальше. Деревни – да, деревни демоны занимать могли и даже любили, особенно когда те находились в малонаселенном местности. Но город? Тем более – такой крупный как Ачинск? Красный Ребенок, отжавший у людей пригород Братска, все-таки был редчайшим исключением.
«Что-то здесь нечисто», – решил Псих, внимательно наблюдавший за происходящим из укрытия.
У строителей меж тем начался обед. Строители, побросав тачки, потянулись к костру, где над огнем булькало какое-то варево, которое строгий повар и начал делить на всех, тщательно отмеряя пайки. Надсмотрщики варевом побрезговали и устроились неподалеку, достав куда более разнообразную снедь, принесенную с собой.
«Удобнее момента не будет», – решил Псих и направился к стройке.
Его появление не осталось незамеченным.
– А ну стоять! – крикнул один из надсмотрщиков, явно произошедший от собаки. – Ты кто такой?
– А ты не видишь? – съехидничал Псих. – Демон демона не признал?
– Да я вижу, что ты демон. – не смутился киноид. – Кто такой, куда идешь?
– Торговец я, – выдал заготовленную легенду обезьян. – В Ачинск иду, товаром закупиться собирался. Гляжу на вас и вижу – что-то тут интересное творится. Никак революция произошла, и отныне вся власть демонам? Мир хижинам, война дворцам?
– Ну, типа того, – заржали надсмотрщики. – Ты что, мужик, ничего не слышал, что ли?
– Нет, – честно признался Псих. – У нас вообще места глухие, вместо прокурора – медведь, вместо радио – дятел.
– Ну случай тогда. Короче, повезло тебе, мужик! – авторитетно заявил молчавший до сих пор толстый демон, похоже – из жаб. – Раньше тебя из Ачинска и выпереть могли, сам знаешь, не любят нас в городах, а нынче здесь демоны в почете.
– А что случилось? – искренне заинтересовался Псих.
– Да городской голова местный демонов с недавних пор полюбил. – ответил толстый. – Он здесь мужик крутой, правит твердою рукою, весь город перед ним навытяжку стоит, ну да ты знать должен, если здесь торгуешь. В общем, все у мужика хорошо. Одно только было плохо – наследника ему бог не давал, одних девок баба его рожала. А тут, с полгода, наверное, тому, родился у него, наконец, сын. Уж как мужик счастлив был – не передать. Аж изнутри светился.
Но мы все-таки в России живем, здесь счастье и несчастье под ручку ходят. Вот и случилась беда у мужика – сглазили младенца. Чахнуть стал, сохнуть. Таять, как лед на солнце. И плакал целыми днями – больно, видать, ему было. Градоправитель чуть не сбрендил от горя, всех лечащих и проклятия снимающих магов во дворец пригнал, сына лечить. Всех, под метелку – от бабок-знахарок до лучшего хила Ачинска, который уже давно не лечил, а только консультировал с высоты своего статуса. Вот только сделать ничего никто не мог, все только руками разводили и лепетали что-то невнятное, оправдываясь. Одному только лучшему хилу хватило то ли смелости, то ли дури правду сказать – мол, не жилец пацан. Не снимаются такие проклятия. Помрет, мол, несколько дней еще помучается – и помрет.
Отец от такого известия последнего ума лишился, собирался уже было всех лекаришек в квашенную капусту порубить. Но тут явились в город трое магов-демонов: тигроид Черные полосы, переродившийся из оленя маг по имени Белые пятна и баранесса Золотые рога. Они заявили, что услышали о страданиях мальчика и пришли попробовать облегчить его муки. Утопающий хватается за соломинку, и градоначальник позвал их во дворец. Там они взялись за руки, объединили свою силу и ударили по проклятию. И знаешь что?
У них получилось!
Им не удалось полностью снять проклятье, но они смогли облегчить страдания ребенка. Младенец перестал орать как резанный и первый раз за неделю заснул. Отец опять чуть было не сбрендил – но уже от счастья. Он сразу же сделал этих троих своими придворными магами, и они теперь каждый день с утра снимают ему боль – как раз на сутки хватает. А всех облажавшихся человеческих магов городской голова велел отправить на земляные работы – мол, если у них голова как следует не работает, пускай приносят пользу обществу физическим трудом. Вон они все – у костра сидят, пайку делят.
И он кивнул на «строителей», еще недавно бегавших с тачками.
– Занятная история, – согласился Псих. – А с демонами-то что?
– Точно! – хлопнул себя по лбу толстый. – Самое главное-то я забыл сказать. Когда он трех демонов спросил про награду, госпожа Золотые рога, которая у них за главную, сразу сказала – нам, говорит, ничего не надо, мы и так твоего пацана лечить будем…
– За еду, гы-гы… – влез с репликой один из надсмотрщиков.
– Очень смешно! – фыркнул толстый. – В общем, говорит она ему, все, что мы просим, – разреши, дорогой голова, демонам невозбранно жить в городе. Сам, мол, видишь, и мы можем быть полезными. Тот, конечно, согласился и теперь Ачинск общий город. Любой демон может прийти и жить здесь совершенно спокойно.
– А человек? – спросил Псих.
– И человек тоже, – кивнул демон. – Говорю же, общий город. Если только человек не маг, конечно. В смысле – не хилер или не бафер, боевых магов не трогают. А лечилок сразу во дворец ведут, наследника выздоравливать. Ну а если вылечить у них не получается – а не получается у всех – они отправляются сюда, к нам. Пополняют, так сказать, состав нашего военно-строительного отряда.
– Понятно, – кивнул Псих. – Заманчиво, конечно. А люди местные как к демонам относятся?
Толстяк скривился.
– По-разному, если честно. С толерантностью у нас в обществе пока еще большие проблемы.
– Я так и думал, – кивнул Псих и встал. – Ну ладно, мужики, спасибо за информацию, пойду я сам теперь обстановку разведаю. Торговля – оно дело такое… Счастливо вам здесь оставаться, разжалованным пилюлькиным пламенный привет.
– Кому? – не поняли охранники.
– Неважно, – сказал Псих и ушел.
* * *Когда вернувшийся из разведки Псих закончил рассказ, свин отреагировал первым:
– Не нравятся мне местные замутки. – признался Жир. – Это дерьмо плохо пахнет.
– Согласен, – кивнул Псих. – Когда дело касается межнациональных отношений, дерьмо из людей прет просто в геометрической прогрессии.
– Каких отношений? – спросил Тот.
– Межвидовых, – поправился Псих. – В общем, я бы поберегся и Ачинск обошел стороной. Это все еще красноярская локация, босса локации мы уже зачистили: гуппи, я думаю, сейчас вовсю осваивает прибрежные воды острова Рикорда. То есть теряем мы только очки за отметку подорожной, а вот проблем можем приобрести с избытком.
– Почему? – затупил Тот.
– Потому, тормоз, – ответил ему грубый свин, – что Босс, как и все небоевые монахи, является классом поддержки, то есть теми самыми хилами и баферами.
– Понял, – сообщил всем Тот. – Не надо нам туда ходить, потому что Босс дрищ, поэтому долго возить тачку он не сможет.