Куда идем мы… - 3 (СИ)
И он взял курс к берегу.
* * *На берегу Псих мирно беседовал у разведенного костра с каким-то древним демоном-киноидом, явно переродившимся из собаки.
– О, привет! – сказал он, увидев выходящего из воды Тота, – Ну что?
Тот коротко пересказал, что случилось.
– Понятно, – сказал Псих и кивнул на своего собеседника. – Знакомься!
– Тот, – протянул свою огромную, как лопата, ладонь водяной демон. – Тот – потому что «Тот, кто сидит в реке».
– Герасим, – ответно представился гость. – Ну, вообще-то я Му-Му, но Му-Му называться стремно, пацаны бы не поняли, поэтому я псевдоним взял. Я в этой реке давным-давно живу, и раньше я хранителем Бирюсы был. И дворец там я построил. И вообще я семьдесят лет эту реку держал, и никто мне ничего не предъявлял, потому что предъявлять нечего было. Я все положения знаю, на общак аккуратно отстегивал, все ровно было. А потом три года назад этот урод появился. Наехал на меня на ровном месте, людей моих побил, ну и меня ушатал, пользуясь тем, что я старый и дряхлый. Мою реку себе отжал, козлина пробитая, и дворец мой занял. И даже имя мое над воротами сбил!
– Ну это по беспределу уже, – бросил реплику Псих.
– А я что говорю! – горячился старичок. – Беспредел голимый!
– А на сходняк его? – предложил Псих. – Перетереть там, предьявить ему по понятиям? Ты паханам писал?
– Пять маляв отправил, пять! – Герасим растопырил ладонь, а потом махнул рукой. – Только без понту это все. Этот Гена, который мой дворец занял – он Норда племянник.
– Реально? – удивился Псих. – Самого Норда?
– Угу, – грустно кивнул разжалованный дух реки. – Сам понимаешь – кто я, а кто Норд. Он шлюзы на глушняк поставил – мои малявы и не дошли никуда. Нет в мире справедливости. Нет и не было.
– Он к дяде собирался гонца порталом отправить, – вспомнил Тот. – Потому что дядю хотел на поедание Четвертого позвать. Потому что хотел долг свой закрыть.
– Это Норда, получается? – тут же вскинулся Псих. – За поддержку, небось, подогреть хотел… Интересно, интересно… Давно гонца отправил?
– Когда я уходил – не отправил еще. – помотал головой Тот. – Потому что гонец на охоту ушел. Какой-то Сивый.
– Понятно, – Псих вскочил на ноги. – Дед, Норд по-прежнему в Якутске базу держит?
– Люди говорят так, – осторожно ответил Герасим. – Я с Нордом незнаком.
– Все, я погнал, – сказал Псих и в воздухе завис портал. – Тот, жди здесь, в драку сам не лезь. Дед, ничего не обещаю, но при случае замолвлю за тебя словечко. Все, ушел.
И обезьян прыгнул в портал. Киноид и водяной демон остались вдвоем.
– Слышь, Тот, – осторожно спросил Герасим. – А этот обезьян – он кто? А то друг твой сам не обозвался, а спрашивать… Не то у меня положение, чтобы спрашивать.
И он горько вздохнул.
– Это Псих, – ответил Тот. – Ты его, старый, вряд ли знаешь, потому что он очень долго сидел. Ты, наверное, еще не родился, когда он сел.
– Сам Псих? – охнул дед. – Уважение не вопрос. Я его, конечно, не знал, но среди бродяг он и сейчас в авторитете. Только ж вроде ему пятьсот лет откорячили, ему же еще чалиться и чалиться.
– Потому что выкупили! – лаконично объяснил Тот.
– Дела… – протянул Герасим.
– Дед, а ты мне тоже объясни, – попросил Тот, – потому что мне непонятно. Этот Гена – он в основе своей кто? Потому что я голову сломал, из кого такая уродина получиться могла. Жаба – не жаба, тритон – не тритон…
– Гена-то? – ухмыльнулся старик. – Не парься, Гену у нас никто не угадывает. Гена у нас тварь экзотическая.
Он прицельно и длинно плюнул в костер и пояснил:
– Гена – крокодил.
Глава шестьдесят первая. Якутск, Бирюсинск
(где раздают живительные пендели, Псих навещает старых друзей, и родственные связи отходят на второй план)
г. Якутск,
столица Якутской локации.
62°01′ с. ш. 129°43′ в. д.
Выскочив из портала в Якутске, Псих шел по улицам быстро и очень целеустремленно. Было заметно, что в этом великом северном городе он точно не впервые. Иногда Псих поднимался в воздух и осматривал окрестности с высоты голубиного полета. Обезьян как будто кого-то искал, крутясь в одном районе, и вы, почтенные читатели, наверняка уже догадались – кого.
Ждать Психу пришлось недолго – на одной из близлежащих улиц открылся портал, из которого на землю выпрыгнул демон с ником «Сивый». Выпрыгнув, он огляделся и не менее целеустремленно куда-то пошел.
Далеко, впрочем, не ушел. На первом же перекрестке его встретил Псих и вместо приветствия залудил ему по голове железной палкой. Сивый сразу ушел в нокдаун.
Нападавший был немногословен.
– Приглашение! – протянул руку он. – Приглашение или перерождение – выбирай.
Выбор у побитого не вызвал ни малейших затруднений – так и не сказав ни слова, Сивый в ту же секунду выдернул из пространственного кармана грамоту с печатью. Поклонившись, он вручил ее Психу и опрометью бросился наутек.
– Сразу видно – стрелянный воробей, – цокнул языком Псих и развернул грамоту.
Прочитав и удовлетворенно кивнув, он неспешно отправился к высокому замку, видневшемуся в паре кварталов.
* * *– Как прикажете доложить? – вежливо поинтересовался часовой на воротах.
– Скажи Норду, что, если у него есть время, Псих бы хотел обсудить с ним один важный вопрос.
Через пять минут к воротам быстро шел, почти бежал толстый пожилой волколак в простой, но явно недешевой одежде. За ним, недоуменно переглядываясь, торопилась не отстать многочисленная свита.
– Псих! – закричал демон, подбежав к воротам. – Псих, неужели это ты? Брат, ты даже не представляешь, как я рад тебя видеть! Брат, зачем ты меня обидел? Зачем сказал эти слова – «если у него есть время»?! Что я тебе сделал плохого?
– Люди меняются, Норд, – пожал плечами Псих. – Сколько лет мы не виделись? Двести семьдесят? Триста?
– Стар я меняться, Псих! – отрезал демон. – Сам знаешь – старого пса новым трюкам не обучишь.
– А ты и впрямь все такой же, – хмыкнул Псих. – Интересно, сколько народу сдохло в страшных муках, поверив этим твоим постоянным причитаниям про старость и дряхлость? Я тоже рад тебя видеть, старина.
И обезьян раскинул руки.
– Ну так сами виноваты, дураки, – радостно заржал Норд, и старые друзья наконец-то обнялись и троекратно расцеловались.
– Почему не предупредил, зачем не сказал, что в гости придешь? – обидчиво попенял Норд, приглашающе кивнул головой. – Теперь на скорую руку тебя угощать придется, мне стыдно будет за такой стол гостя посадить!
Он сделал страшные глаза свите, и те понятливо разбежались как тараканы.
– Норд, я помню твою гастрономическую гигантоманию и сразу предупреждаю – я столько не съем! И даже четверть не съем! – предупредил Псих. – Твои привычки не изменились? О делах – только за столом?
– Конечно! Давай, пока эти криворукие недоумки соберут на стол что бог послал – рассказывай! Мне доложили, что Штаны тебя выкупил, но больше я ничего не знаю. Где ты? Как ты? Чем я тебе помочь могу?
* * *Примерно часа через полтора Псих с полузадушенным вздохом отодвинул от себя здоровенную миску с солеными черными груздями.
– Все, Норд! Даже не уговаривай – я больше в себя ни крошки не запихну. У меня не такая богатая практика обжорства, как у тебя.
– С собой возьми! – убежденно сказал Норд. – У тебя там друзья есть, зачем им голодными быть? Возьми! Немного. Немного! Небольшой гостинчик тебе с собой соберут, хорошо? Четыре друга – это много! Идти вам долго. Возьми гостинчик! Друзья покушают, хорошо?
– Друзья, конечно, покушают, один так точно не откажется, – согласился Псих. – Вот только, боюсь, не у всех это может получиться. Особенно у нашего монаха, который со Святостью.
– А что так? – приподнял бровь Норд.