Дьявольский заговор (ЛП)

Он убрал руку ото рта и снова посмотрел на Надю.
— Хорошо. Думаю, я поверю тебе на слово. Я могу говорить свободно. Потрясающе. Итак, позволь мне спросить тебя: могу ли я просто встать и уйти? Потому что это… — он махнул рукой в ​​сторону сидящих членов культа, — и ещё раз, без обид, но я не хочу иметь с этим ничего общего.
Это вызвало со стороны Марни тихое вздорное сопение.
Майк не смотрел на неё, решительно сосредоточив свой взгляд на Наде.
К его облегчению, великолепный лидер группы, похоже, не сердилась на него. Во всяком случае, она казалась слегка удивлённой.
— Без обид, Майк. Говорю только за себя, конечно. Марни, однако, кажется… недовольной.
Да уж, это ей сейчас дерьмово.
— Мне её, конечно, жаль.
Майк нахмурился.
— Тебе жаль? Но почему?
Один уголок рта Нади слегка изогнулся. Это была… ухмылка?
— Потому что, Майк, она потратила так много времени и энергии, чтобы вызвать у тебя интерес к ней. Она была так уверена, что ты сделаешь для неё абсолютно всё. Видимо, она ошибалась насчёт тебя. Она заплатит за это цену.
Он почувствовал, как Марни наклонилась ближе к нему, и ощутил то слишком знакомое физическое напряжение, которое он испытывал каждый раз, когда это происходило. У него перехватило дыхание, и он изо всех сил старался не дрожать. А потом он почувствовал её тёплое дыхание у своего уха и услышал её приглушённый голос:
— Передумай. Сейчас же. Пожалуйста.
Майк подался вперёд на стуле.
— Вау! Подожди. Что ты имела в виду? Какая «цена»?
— Я имею в виду, что она, конечно же, будет наказана. Сильно.
— Потому что я не хочу присоединяться к вашей группе?
— Точно.
— Но это же какое-то грёбаное дерьмо! Что вы собираетесь с ней сделать?
Марни всхлипнула.
— Прекрати, Майк. Это слишком поздно сейчас. Ты только делаешь мне хуже.
Майк почувствовал прилив гнева при этом. Чувство было настолько сильным, что хотя бы на время победило его страх перед Надей.
— Это какой-то бред. Вы ей нихрена не сделаете.
— О, я сделаю. И ты ничего с этим не поделаешь.
— Это мы ещё посмотрим.
Майк сцепил свою руку с рукой Марни и начал подниматься со своего места, намереваясь потянуть её за собой. Он хотел увести её от этих сумасшедших, и да поможет Бог всем, кто встанет у него на пути. Он был напуган, и его сердце билось со скоростью миллион миль в час, но он больше не чувствовал себя трусом. Даже душераздирающее открытие, что Марни использовала и манипулировала им всё это время, не могло сломить его решимости. Не имело значения, что их «дружба» по сути была ложью на самом фундаментальном уровне. Он всё равно заботился о ней и не позволил бы ей причинить боль.
За исключением того, что, по-видимому, она не была заинтересована в том, чтобы её спасли.
Она вырвала свою руку из его и скрестила руки на груди, глядя на него снизу вверх.
— Я принадлежу этому месту, Майк, и я приму наказание, которое мне предстоит, — теперь она посмотрела на Надю. — Мне жаль, что я подвела тебя, — она оглядела круг. — Извините, что подвела всех вас.
Майк уставился на неё, его глаза расширились от недоверия.
— Ты, должно быть, чертовски издеваешься надо мной! — он преклонил перед ней колени, умоляя не только словами, но и взглядом. — Пойдём, Марни. Уходи со мной. Неважно, если ты не хочешь меня. Чёрт, я как бы знал это всё время. Но ты лучше этого, я знаю. Ты не принадлежишь к этой группе грёбаных головорезов.
Он услышал, как Надя смеётся, и повернулся в её сторону.
— Что-то смешное?
— Да. Мне пришло в голову, что я так и не ответила на твой вопрос.
Майк изначально не был уверен, о чём она говорит. Он был настолько поглощён своим гневом и желанием предотвратить причинение вреда Марни, что всё остальное вылетело у него из головы.
— Что за грёбаный вопрос?
— Ты спросил, можешь ли ты уйти.
— О, верно. Этот вопрос. Ну…
— Вот ответ. Ты не можешь уйти.
Майк нахмурился.
— Что? Ты, чёрт возьми, серьёзно?
Кивок, за которым последовала ещё одна слегка удивлённая причуда её губ.
 
— О, да. Смертельно серьёзно. Ты никуда не пойдёшь.
— И почему бы нет?
— Потому что ты знаешь о Дьявольском Заговоре.
— И что? Вы собираетесь убить меня сейчас? Это то, что произойдёт? Люди, вы действительно такие сумасшедшие? Слушайте, никому нет дела до вашего глупого маленького клуба. Не имеет значения, знаю ли я о вашем так называемом злом заговоре или о чём-то ещё, потому что никто никогда не воспримет это всерьёз. Я имею в виду, вы понимаете это, верно? — всё это вылилось в почти горячий порыв. Майк заставил себя замедлиться и произносил каждое из своих следующих слов с нарочитой медлительностью для дополнительного акцента. — Вы. Все. Грёбаные. Чудики.
Надя хмыкнула.
— Знаешь что, Майк? Я думаю, может быть, сейчас я обижена. Тебе следовало держать рот на замке, пока ты здесь.
Майк не мог сдержать смех.
— Ну, съешь дерьма, сумасшедшая сука. Я уже не здесь.
Он отвернулся от неё с намерением выйти из гаража через открытую дверь справа от него. Дверь вела обратно в дом Нади. Он оставил свои ключи на кухонном столе. Он собирался забрать их и покинуть это место через парадную дверь, затем сесть в свой Hyundai и очень быстро проехать много миль между собой и этими чокнутыми. Но прежде чем он успел это сделать, Марни подбежала и встала прямо у него на пути.
Майк удивлённо моргнул.
— Что? Ты передумала?
На её лице было мрачное выражение, когда она медленно покачала головой.
— Нет.
А затем её кулак врезался ему в челюсть прежде, чем он успел даже сформулировать ответ на это. Это была маленькая, стройная женщина. Он был ошеломлён силой этого удара. Он отшатнулся назад, чувствуя, как подгибаются колени, когда он теряет равновесие. Потом ноги у него подкосились, и он больно рухнул на твёрдый, гладкий пол. Он вскрикнул от шока, когда боль пронзила всё его тело.
Но его страдания только начинались.
Он сморгнул вызванные болью слёзы и, подняв глаза, увидел, что все они стоят над ним, выстроившись вокруг него тесным кругом. Он смутно чувствовал себя пациентом на операционном столе в аду, когда все эти люди смотрели на него сверху вниз. Когда его зрение начало проясняться, он увидел гнев на каждом из этих лиц. На каждом из них. Даже Марни. Даже Блейк. Здесь у него не было настоящих друзей. Никогда не было. Любое другое впечатление никогда не было ничем иным, как заблуждением.
Надя стояла у его головы. Когда он встретился с ней взглядом, она подняла ногу и поставила подошву туфель на высоком каблуке ему на горло.
Она ухмыльнулась ему, теперь в её выражении не было ничего, кроме открытого презрения.
— Скажи мне, если будет больно.
Она оторвала другую ногу от пола и балансировала одной ногой на его горле.
Майк пытался дать ей знать.
Да! Да, чертовски больно! Пожалуйста, хватит!
Но всё, что вышло, было бульканьем.
  
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
 
Надя выполняла свой садистский баланс всего секунду или две. Ещё немного, и она сломала бы ему шею. Она была достаточно близка к тому, чтобы навсегда раздавить его трахею. Но затем она убрала ногу с его горла, и он смог сделать единственный хрипящий вдох, прежде чем остальные сгруппировались на него. Они пинали его и пинали, носки их ботинок касались его тела со всех сторон. Некуда было идти, не было возможности защититься от нападения. Единственное, что он мог сделать, это лежать и принимать это. Что он и делал, пока его не поставили на ноги и не начали швырять по гаражу, используя его тело как боксёрскую грушу. Марни, не колеблясь, отмерила свою справедливую долю оскорблений. Во всяком случае, она компенсировала это, избивая его чаще и свирепее, чем кто-либо другой. Когда он больше не мог стоять на ногах, она оседлала его на полу и обрушила на его лицо бесконечную череду ударов. Он почувствовал, как его лицо опухло, почувствовал, как кровь сочится изо рта из многочисленных открытых ран. Ближе к концу ему смутно пришло в голову, что именно так должен чувствовать себя слабак после десяти тяжёлых раундов с чемпионом мира в супертяжёлом весе. В конце концов всё стало туманно, и он потерял сознание.