Дьявольский заговор (ЛП)

Он навёл на неё пистолет.
— Положи трубку.
Вместо того, чтобы сделать, как ей сказали, она закричала.
И снова закричала.
Чёрт побери.
Он бросился на неё, и она съёжилась в углу комнаты. Она чуть не проскользнула мимо него, когда он ненадолго споткнулся, пытаясь скорректировать свою траекторию с учётом её движения. Но ему удалось удержаться на ногах и броситься за ней, когда она пролетела мимо него. Он схватил её и повалил на пол, фактически прижав её к себе. Она извивалась и кричала, но он приставил пистолет к её голове и сказал:
— Остановись.
Она остановилась, когда почувствовала холодный поцелуй стали на своей плоти. И теперь она рыдала.
— Пожалуйста… Пожалуйста… не насилуй меня.
Иисус. Так вот в чём дело…
Он вздохнул.
— Я не собираюсь тебя насиловать.
Ещё один всхлип.
— О, Боже… Пожалуйста, и не убивай меня.
— Я также не собираюсь тебя убивать.
Она всхлипнула.
— Пожалуйста… Пожалуйста… Я даже почти не знала Блейка. Мне плевать на него. Я не скажу копам о тебе. Я солгу. Я скажу им, что ты был большим и чёрным. Я заставлю их поверить в это, клянусь! Тебе не нужно меня убивать!
Майк закатил глаза.
— Чёрт возьми… слушай, я уже говорил тебе, я не собираюсь тебя убивать. Но, к сожалению, я должен причинить тебе боль. Мне жаль.
Он хлестнул прикладом пистолета по её затылку, прежде чем она успела сказать что-то ещё. Это заставило её снова всхлипнуть и дёрнуться под ним. Майк чувствовал себя обманутым. Это дерьмо всегда работало в полицейских сериалах. Поэтому он снова ударил её пистолетом, на этот раз сильнее. И тогда он сделал это в третий раз. Она так и не потеряла сознание, но, похоже, стала бесчувственной. Он быстро приступил к работе, пока она была выведена из строя, связывая её запястья и лодыжки электрическими шнурами. Он заклеил ей рот полоской клейкой ленты из рулона, который нашёл на кухне. Сделав это, он окинул её взглядом, прежде чем уйти. Электрические шнуры не будут удерживать её так надёжно, как верёвка. В конце концов, она, возможно, сможет вывернуться на свободу. Но он ничего не мог сделать, кроме как надеяться, что они продержатся достаточно долго, чтобы он сделал то, что ему нужно было сделать.
Снаружи было тихо, когда он вышел из квартиры. Он не слышал сирен и не видел, чтобы кто-то ходил или слонялся поблизости. Очевидно, большинство соседей Блейка работали в первую смену. Об этом свидетельствовало множество пустых парковочных мест в жилом комплексе. Его сердце всё ещё бешено колотилось после близкой встречи с девушкой, но он начал немного расслабляться, когда вернулся в свою машину. Несмотря на неожиданное осложнение, всё шло по плану. Ему было неловко из-за того, что ему пришлось причинить боль девушке. На самом деле, он чувствовал себя дерьмом из-за этого. У неё было много крови из раны, которую приклад пистолета открыл за одним из её ушей. Но всё могло бы быть потеряно, если бы он этого не сделал. Так что он отложил свою вину в сторону и перешёл к следующей цели в своём списке.
Которая, к счастью, оказалась в том же жилом комплексе. Он попятился из пространства возле дома Блейка, переключил передачу и направился к зданию К. Через несколько мгновений он стоял перед дверью в квартиру 2К, замахиваясь правым кулаком, чтобы постучать. Но дверь открылась прежде, чем он успел постучать костяшками пальцев по дереву.
Синтия Эверсон, одетая только в розовые пижамные штаны и белый лифчик, направила на него дуло дробовика прямо из квартиры. Её светлые волосы были собраны сзади в свободный узел, и она стояла, переместив свой вес на одну сторону. Она ухмыльнулась.
— Сюрприз, придурок.
Майк уставился на неё и почувствовал, как у него внутри всё сжалось. Ствол дробовика был похож на пушечный. Он представил, как снаряд, выпущенный из него, пронзает его кишки, и ему захотелось плакать.
Синтия отступила назад и махнула ему рукой.
— Иди сюда и закрой чёртову дверь, предатель.
Майк стоял неподвижно. Он тяжело дышал. Было ли это то, что чувствовал Олсон в тот последний момент перед тем, как пуля из пистолета Марни уничтожила его лицо?
 
Наверное.
Беги. Это твой единственный шанс. Сделай это сейчас же.
Синтия прицелилась, подняв дуло так, чтобы оно было направлено ему прямо в лицо.
— Давай, Майк. Беги. Я бы хотела повод, чтобы пристрелить тебя.
Вместо того чтобы бежать, он просто стоял, дрожа от слёз, брызнувших из уголков его глаз.
Синтия рассмеялась.
— Это то, о чём я и думала. А теперь иди сюда, чёртов трус.
Она отступила на несколько шагов, когда Майк неохотно вошёл в квартиру и закрыл дверь.
— А теперь повернись.
Майк сделал, как было велено.
— Встань на колени.
Он снова сделал, как ему сказали.
Синтия усмехнулась.
— Соберись. Это будет больно.
Она не лгала.
Приклад дробовика врезался ему в голову с разрушительной силой, и свет погас.
  
ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ
 
Неопределённое время спустя он очнулся привязанным к стулу в гараже Нади. Учитывая то, что он вспомнил из своих последних мгновений сознания, это его не удивило. Было какое-то извращённое ощущение, что его вернули в номинальную штаб-квартиру группы. Здесь он будет судим и приговорён. Тот факт, что с него сняли одежду, лишь немного удивил его. Он сомневался, что будет участвовать в каких-либо ещё их оргиях. Вероятно, с него сняли одежду, чтобы каким-то образом облегчить то ужасное наказание, которое они для него приготовили.
Однако, увидев Марни, сидящую на стуле напротив того, в котором сидел он, он очень удивился. Её лицо было сильно ушиблено и местами перевязано, но она была вполне жива. Интенсивность ненависти, сияющей в её глазах, могла бы заставить его ненавидеть себя больше, чем когда-либо, если бы не та отвратительная вещь, которую она держала на коленях.
Марни кивнула в этот момент узнавания.
— Ты должен был убедиться, что я мертва, Майк. Если бы ты это сделал, она могла бы быть ещё жива.
Майк закричал.
Марни рассмеялась и погладила окровавленные волосы на отрубленной голове, лежащей у неё на коленях. Голова его сестры, одного из многих людей, которых он надеялся спасти, убив каждого члена Дьявольского Заговора. От вида этих ужасно неподвижных, искажённых болью черт ему захотелось вырвать. А затем он это сделал, наклонив голову вперёд, чтобы разбрызгать куски частично переваренного мяса на цементный пол. После этого его тошнило и рвало до тех пор, пока горло не стало гореть, он всё время плакал горькими слезами неудач и потерь.
Она была права. Он должен был подтвердить её смерть, прежде чем переходить к следующему этапу своей миссии. Но в эмоциях момента он не смог этого сделать. Может быть, из-за рефлекторного сожаления, которое он испытал после того, как ударил её тяжёлой крышкой бочки. Ему даже не хотелось смотреть на то, что он с ней сделал. И, возможно, оплошность как-то связана с тем, как её тело билось в конвульсиях, прежде чем замереть. Но теперь он задавался вопросом, не было ли это игрой с её стороны? Она была ослаблена и беззащитна. Момент убедительной театральности мог быть преднамеренной попыткой предотвратить дальнейшие удары. Это казалось абсурдным. Трудно было поверить, что кто-то может быть настолько хладнокровно потворствующим перед лицом вероятной насильственной смерти. Так что, возможно, он слишком доверял ей. В любом случае, сейчас это не имело значения. Он потерпел неудачу на каждом уровне. В конце концов, Дьявольский Заговор выстоял. И его члены были заняты убийством людей, о которых он заботился, в отместку за то, что он сделал сегодня.
Марни подняла голову к лицу и поцеловала в губы.
— М-м-м, вишнёвая помада, — она облизнула губы и опустила голову. — Я не пробовала эту ароматную помаду с тех пор, как целовалась со старшеклассницей, которую мы убили прошлым летом. Лиза Томас. Ты помнишь её, ту самую, о которой СМИ подняли шум, когда она исчезла.