Наша Няша (СИ)

Они обладали мутировавшими связками, выдающими небесные звуки, способные влиять на мужиков – на женщин тоже, но гораздо меньше. А ещё выделяли что-то вроде феромонов, от которых мужиков тянуло на подвиги.
Вот такая сладкоголосая сирена и подвернулась им на пути. Естественно, прямо-таки небесная красота сто сорок девятого уровня. С копной свободно спускающихся почти до пят серебристых волос. В платье эпохи итальянского возрождения – низкое декольте открывало чуть ли не половину торса.
– Привет, милый, – проворковала БеатрисА_Киса, одарив Тура взглядом, обещавшим всё, что угодно.
– Привет, – спокойно поприветствовал тот свою знакомую. – Что ты здесь потеряла?
– Тебя, – мурлыкнула нимфа таким голосом, что даже Маняшу пробрало.
В душе потемнело, завьюжило. Поднялась с самого дна тошнотная муть какой-то неродной насквозь чужой злобы. Захотелось развернуться и уйти. Совсем и навсегда.
И вдруг до неё дошло: начинается. Оно самое. Прилипчивая подлая гордыня. Однажды уже не прошла это испытание – результат удручающий. Сама не поняла тогда, что и кому хотела доказать, кого наказать – наказала себя. И пребольно.
Нужно срочно затоптать, истребить пакостные чувства – иначе вновь стыдиться самой себя. Выжечь в башке слова бабули: нельзя приобретать другого человека в собственность – это стыдно. И несправедливо. Сама претендуешь на то, чтоб в тебе видели свободного человека. А другому отказываешь в свободе от себя.
Нимфа же, будто нарочно провоцируя, окинула хилую землевладелицу внимательным взглядом:
– Это и есть ваша новая игрушка?
– Ага, заводная, – мысленно выдохнув, дружелюбно поддакнула Маняша. – Вот, заводят меня в города, чтобы показывать на ярмарках. Тур, ты общайся, – деловито продолжила она, – а мы в лавку. Время поджимает. До свидания, – улыбнулась она этой Кисе широкой улыбкой человека, отдающего должное её великолепию.
– Пока-пока, – прощебетала нимфа, одарив мелкую помещицу насмешливым взглядом преуспевающей особы.
– Начинается, – проворчала Маняша, отойдя на достаточное расстояние.
– Что? – невозмутимо уточнил Батя.
– Испытание на прочность, – бездумно ляпнула она.
– Справляешься? – вдруг серьёзно уточнил он.
– С трудом, – призналась Маняша и оживилась: – Вон, смотри: вполне приличная лавка. Зайдём?
– Чего у вас? – довольно вежливо осведомился хозяин.
Крупный мужчина с открытым умным лицом и внимательным взглядом. Ник с Буслаем выложили на прилавок образцы заветных инструментов.
– Сколько? – засветился в глазах лавочника азартный огонёк приобретательства.
– Много, – порадовала его бродячая помещица. – Можешь выйти на улицу и посмотреть.
Он вышел на улицу и посмотрел. Вернулся и выдохнул:
– Всё заберу!
– Если цену дашь, – так же вежливо предупредила Маняша. – И ещё вот это, – выложила перед ним на прилавок обновлённый список вожделенных навыков.
Он пробежал глазами требования и взял в руки огрызок карандаша:
– Это у кузнеца. Я записку с собой дам. Это у кирпичников. Это у шорников. Менять на инструмент будешь? – подняв глаза, уточнил он.
– Для того и привезла.
– Тогда всё, что останется, мне. Уговор?
– Хорошо, – согласилась Маняша.
Носиться по всему городу в поисках более выгодных цен не хотелось. Наверняка та выгода не стоила стоптанных башмаков. Ей же хотелось скорей вернуться на остров. И заняться планированием будущей столицы. А то они там без неё понастроят. Будут после улицы вилять, как двоечник перед экзаменатором.
Выйдя из лавки, она лишь мельком глянула в конец улицы: Киса висела на шее Тура, лицо которого было всё таким же каменным. Значит, не особо-то он ею увлечён – обрадовалась Маняша. И решила просто не обращать внимание. Всё-таки игра – вряд ли они встречаются в реале. К тому же класс у девушки такой… своеобразный. А ей тоже качаться нужно – чем она хуже землевладелиц и дворянок?
Дальнейшее не оставило времени на самокопания и самоутешения. Из местного кузнеца она вытряхнула все нужные Жоху навыки. В обмен на кучу добра, за которое Маняша опять не стала торговаться. Мужик сэкономил ей массу времени – это стоило поощрить.
 
Остальных мастеров тоже не обидела. Хотя на этот раз, кажется, дипломатия всё-таки позволила немного сэкономить. Нужные слова находились как бы сами собой – и это странно. Ведь там, дома в капсуле оставалась прежняя Маняша. Неужели она с такой очевидностью себя недооценивает?
Корд, наконец, присоединился, когда они выходили от довольного шорника.
– Закончила? – испытующе глядя ей в глаза, осведомился Тур.
– Да, – с облегчением выдохнула она. – Только лесопилка осталась. А потом обратно к лавочнику.
– Зачем? – продолжал он изучать её лицо.
– Я обещала, – твёрдо объявила Маняша, что это не обсуждается.
– Ты не ревнива? – всё-таки не удержался и тихо спросил Тур.
– Немного, – так же тихо призналась она, стрельнув глазками в своих ребят, разворачивавших телегу. – А, может, изрядно. Не знаю, с чем сравнивать.
– Не заметил, – усмехнулся Тур.
– Обжегшись на молоке, – вздохнув, пробормотала Маняша, – я больше не хочу терять. Это того не стоит.
– Пошли, – не стал он комментировать её признание. – Закончим, отнесу тебя домой и за работу. У меня сегодня куча дел.
– У меня целых две кучи, – встрепенувшись, почти проныла она. – Это прорва какая-то. Не успеваешь заткнуть одну дыру, как расползается вторая.
– Ты справляешься, – пожал он плечами.
Надеюсь – стараясь выглядеть деловито и боевито, подумала она. Его похвала воодушевляла.
А на берегу родного дома громоздилась очередная куча того, что следовало сбыть на материке.
– Всё! – топнула боярыня ножкой. – С меня хватит. Вконец замотали.
– Остаёмся, – согласился Батя. – Нужно почистить остров от зверья.
– Мясо закончилось, – поддакнул прискакавший встречать хозяйку Бабай.
Маняша тут же полезла в почту:
Жора, я тебя обожаю.
Сразу нет.
А мне очень надо.
Опять медвежья услуга?
Не думаю, что гризли снова полезут. И лететь никуда не нужно. Отправь мне, пожалуйста, кораблик. А на нём свиней побольше. Ещё цветных тканей – нужно мораль у населения поднимать. И каких-нибудь недорогих женских безделушек.
– Батя, ты не знаешь, какая вера у бренов? – спохватилась студентка истфака, упомянув про мораль.
– Они в Создателя верят, – подсказала копошившаяся в ящике с деталями скорпиона Рада. – В единого. Он у них так и называется: Единый.
– Бажичи тоже, – подключилась к теологической беседе Алиса.
– Молятся?
– Дома ставят молитвенные, – одобрительно посмотрел на хозяйку Ник. – А что?
– Будем истреблять в народе уныние и моральное разложение, – объявила образованная боярыня. – У Единого символ какой-нибудь есть? Что они ставят на своих молитвенных домах?
– Круг, а в нём звезда на восемь лучей, – подсказала Алиса. – И обязательно на высокой подставке. И чтобы обвита была колосьями.
Жора, ещё круг, в котором восьмилучевая звезда.
Для бренов? Молитвенный дом будешь ставить?
Да
Я знаю, что для этого нужно. Пришлю. Ты мораль поднимаешь? Тогда возьми карусель. И небольшой фонтан. Стоят недорого, но дают хорошие очки морали.
А что даёт самые большие очки?
Кабак. Но, это дорого. Зато купишь один раз, а потом всё это можешь строить хоть на каждом углу.
Ты мой герой!!
А ты моя будущая язва. Это всё? Не хочется посылать шлюп из-за пустяков.
У меня новая куча металла со скорпионов. Бесы наколотили.
Я с тобой не торгую.
А я тебе их подарю. Подарки имею право делать?
Тогда могу подкинуть улучшение на дома. Следующий уровень. Ещё есть строительство каменных дорог. Есть причал и дом знахаря. Нужно?
Очень. А ещё что?
Для развития поселения плотницкая. Ты, кстати, лесопилку нашла?