Соблазн ей к лицу

Дверь, разделявшая две комнаты, распахнулась. Дафна охнула от неожиданности и торопливо ухватила со спинки кресла розовый пеньюар в тон рубашке. Она вскочила с места, пытаясь попасть руками в рукава и одновременно глядя на мужа круглыми глазами. Ее колени сами собой ослабели, когда она заметила, как влажно блестят его волосы после ванны, а крепкое тело прикрывает лишь мужская ночная рубаха из зеленоватого шелка. Пуговицы были застегнуты не все, и оттого между полосками ткани мелькали завитки темных волос.
Дафна предполагала, что Чарлз немного оттянет неизбежный момент, но он, видимо, растерял остатки терпения, потому что сразу шагнул к ней, снял с плеч накинутый пеньюар и отбросил его прочь. Затем он принялся страстно целовать Дафну в губы, чуть покусывая их и часто дыша, ладони притянули ее за ягодицы и прижали к напряженной плоти.
Дафна застонала, почувствовав упругую мужскую выпуклость своими бедрами. Чарлз прижимался к ней все сильнее. Не отрываясь от ее губ, он подтолкнул ее к кровати.
Они упали на ложе, едва не стукнувшись зубами, но даже не заметив этого досадного неудобства. Только на постели Чарлз приподнял голову и посмотрел на Дафну затуманенным взглядом.
— Ну, здравствуй, женушка, — шепнул он ей куда-то в висок, принимаясь целовать черные пряди волос. — Я так по тебе соскучился…
Она коснулась ладонью его щеки.
— Мы же расстались всего пять минут назад.
— Очень, очень давно, — прошептал он и осторожно прижался губами к ее подбородку. — Ты нужна мне, Дафна. Я хочу тебя до безумия. — Губы коснулись полуприкрытого века. — Я постараюсь быть нежным, знай, если и будет боль, то недолгая, и ты быстро ее забудешь. Твое тело сводит меня с ума.
Дафна обвила руками его шею, глаза сверкали от желания отдаться самому привлекательному мужчине на свете — собственному мужу.
— Я доверяю тебе…
Чарлз застонал и принялся целовать ее, в то время как его ладони скользили по тонкому шелку ночной рубашки, ощущая каждый изгиб тела. Дафна отвечала на поцелуи, часто дышала и выгибалась навстречу, в то время как жар внутри ее нарастал и требовал выхода. Чарлз целовал ее все более яростно и настойчиво, его язык сплетался с ее языком, зубы покусывали то верхнюю, то нижнюю губу, пальцы гладили бедра сквозь шелк, почти оставляя ожоги на коже.
Поцелуи становились все более торопливыми, неистовыми, их сопровождали частые стоны. Грудь Дафны налилась и уперлась напряженными сосками в ткань рубашки, каждая клеточка ныла от желания отдаться во власть мужчины. Чарлз сорвал с себя рубашку, но Дафна, чьи глаза были прикрыты, заметила, что его грудь обнажена, лишь когда пальцы коснулись голой кожи.
Чарлз слегка приподнялся над ней и потянул шелковую рубашку вверх за подол, затем чуть потянул Дафну к себе, чтобы снять ненужный предмет одежды. Его горячая грудь коснулась ее груди, и Дафна задышала часто-часто, когда ее напряженные соски тронули мягкие завитки волос.
Отбросив прочь шелковую тряпицу, Чарлз опустился на Дафну сверху, его правая нога раздвинула ее ноги, и бедра прижались к бедрам. Чуть испуганная, взволнованная, Дафна подалась навстречу, обвивая плечи мужа руками.
По телу Чарлза пробежала судорога, когда обнаженные тела соприкоснулись. Было так просто одним движением войти в Дафну, сразу, без подготовки — ее бедра двигались навстречу, словно приглашая. Можно было стиснуть податливое тело в объятиях, до хруста тонких косточек, взреветь, словно животное, и овладеть податливой плотью… но Чарлз не мог так поступить. Он едва заметно отстранился и сдвинулся чуть ниже, чтобы избежать соблазна. Его губы стали покрывать поцелуями лицо и шею Дафны, затем коснулись полных мягких грудей, манивших торчащими вверх сосками. Ее кожа была сладкой на вкус и пахла розовым маслом.
Дафна вцепилась пальцами ему в волосы, чуть прижимая к себе голову и заставляя зарыться лицом между двух нежных холмов. Возбужденная плоть Чарлза терлась о ногу Дафны, вожделение было таким сильным, что у него темнело в глазах, но он сдерживал себя изо всех сил. Торопливый пульс призывал его действовать быстрее, но Чарлз боролся с безумным желанием немедленно взять то, что принадлежало ему теперь по праву. Когда пальцы Чарлза коснулись бедра Дафны, скользнули ей между ног, раздвинули лепестки плоти, она на мгновение замерла и застонала. Он ласкал там, где ей нравилось, угадывая по движениям ее бедер, как именно надо касаться, но не проникал глубже. Дафна впилась ногтями в его плечи, едва ли сознавая это. Ее тело просило большего, чем эта дразнящая ласка.
  
Чарлз так хотел продлить момент ожидания, но горячий отклик Дафны на его ласки дал понять ему, что медлить не стоит. Да он и сам вот-вот мог взорваться от безумного желания. Затуманенный рассудок не давал мыслить здраво, поэтому пальцы Чарлза как будто помимо его воли принялись двигаться интенсивнее, скользя по влажным складкам. Один палец скользнул внутрь, в горячую глубину.
Дафна охнула, не открывая глаз, и вся содрогнулась, подалась вперед. Желание ее было так сильно, что, забыв о стеснении, она принялась двигать бедрами, чтобы рука Чарлза ласкала ее интенсивнее, а палец скользил быстрее. Ее ногти все сильнее впивались в кожу мужа, оставляя царапины.
С трудом соображая, Чарлз передвинулся выше, и его плоть ткнулась Дафне между ног, скользнула по влажной дорожке к желанному входу. Чарлз принялся целовать жену в губы, с трудом сдерживая себя, двигаясь очень осторожно.
— Боль будет недолгой, — хрипловатым голосом произнес он. — Я не могу больше терпеть, Дафна.
Она открыла глаза, ее затуманенный взгляд поразил Чарлза.
— Я верю тебе. Только прошу, быстрее, я не могу больше ждать, — выдохнула она.
Чарлз застонал, сильно прикусил ей губу и одним резким движением вошел внутрь, разорвав тонкий барьер девственной плевы, отделявший Дафну от настоящей взрослой жизни. Ощущения были настолько сладкими и сильными, что Чарлз издал хриплый стон и стиснул жену в объятиях. Она принадлежала ему теперь целиком и полностью.
Дафна даже не охнула, когда Чарлз проник в нее. Да, она почувствовала боль, но это была короткая боль, которая очень скоро сменилась чувством наполненности и умиротворения. А затем среди неторопливых, осторожных толчков возникло ощущение приближающегося наслаждения — сначала робкого, едва различимого, а потом все нарастающего. Неловкая, непривычная к подобного рода движениям, Дафна постепенно принялась двигаться навстречу, постанывать, и ритм Чарлза стал более быстрым, стремительным. Странное чувство ожидания нарастало внутри Дафны, искало выхода, молило о чем-то, и чем дольше двигался Чарлз, тем ощутимее оно становилось. Когда же удовольствие достигло верхней планки, внезапно все внутри ее сжалось в одну крохотную точку и вновь разжалось, как разлетающийся на осколки разбитый сосуд, и все клеточки тела содрогнулись в едином порыве, судорргой сотрясая тело.
И лишь дождавшись ее короткого вскрика, извергся и Чарлз. Его голод наконец-то получил насыщение. Он хрипло дышал и содрогался, а затем осторожно соскользнул в сторону, чтобы не раздавить жену своим весом.
— Ты даже в первый раз смогла получить наслаждение, — изумленно шепнул он. — Я буду беречь воспоминания об этой ночи всю жизнь.
Дафна повернула голову и посмотрела на него. Черты его лица казались такими привлекательными, зовущими, неровные отблески огня танцевали на скулах и крепком подбородке, на плотно сжатых губах. Рядом с ней лежал самый красивый мужчина из всех, с кем ее сталкивала судьба. Она коснулась пальцами своей припухшей нижней губы.
— Я тоже никогда не забуду эту ночь. Хотя, надеюсь, их будет много.
Чарлз беззвучно засмеялся и потянулся ее поцеловать.
— Уж на это можешь смело рассчитывать, дорогая жена.
Несмотря на утомительную ночь, во время которой молодожены дважды занимались любовью, пришлось подняться на рассвете и покинуть гостиницу, когда зимнее солнце только начало заглядывать сквозь забранные решеткой окна в номера. Уже ближе к вечеру экипаж подкатил к массивным каменным воротам с золотыми львами. Всего через полмили закончился густой лес, и дорога запетляла по зеленым лужайкам в направлении большого каменного особняка — высокого трехэтажного здания со множеством окон и серой покатой крышей. Особняк казался старинным, но сразу трудно было определить, сколько поколений Уэстонов он успел повидать. Чарлз помог Дафне спуститься с подножки и повел по широким ступеням к каменной террасе.