Соблазн ей к лицу

Дафна почувствовала, что у нее почти не попадает зуб на зуб. Она поежилась. И тотчас Эйприл спросила:
— Почему стало так холодно?
— Что с камином? — подхватила Китти. — Мисс Эйприл права. Комнату словно выстудили.
— В самом деле, прохладно, — согласился Эйдриан. — Должно быть, слишком холодный ветер дует в окна.
— С камином все нормально, — сказал Чарлз. — Взгляните сами. Но если хотите, я подброшу дров.
— Да, пожалуйста, — кивнула Дафна, хотя что-то подсказывало ей, что, сколько бы дров ни подбросил в огонь ее жених, теплее в гостиной не станет.
И в самом деле, даже после того, как горячие угли рассыпались снопом искр, а пламя принялось лизать новые поленья, ничего не изменилось. Странный холод, гадкий, пронизывающий, все сильнее заполнял гостиную, и Дафна уже чувствовала его не только кожей, но и всем существом. Это было совсем не такое ощущение, какое она испытала при появлении призрака в ее спальне. Нет, теперь к обычному страху перед неизвестностью добавилось ощущение чего-то жуткого, таящегося в дальних углах, выжидающего. Словно нечто потустороннее присутствовало в гостиной вместе с обитателями замка, нечто злое и никак не похожее на призрак плачущей напуганной женщины.
Чарлз хмурился. Что, черт побери, творилось? В помещении явно сделалось холоднее, казалось, еще немного, и при выдохе изо рта пойдут облачка пара. Более того, Чарлза никак не оставляло чувство тревоги, даже волосы на его голове стали приподниматься. Он встретился взглядом с Дафной и тотчас заметил страх в ее глазах. Сделав шаг к ней, он наклонился к ее уху и тихо спросил: — Что с вами?
Дафна попыталась улыбнуться в ответ, но губы ее не слушались, и она просто качнула головой.
Анна тоже посмотрела на нее и зябко поежилась.
— Когда я была маленькой, то слышала немало рассказов об этом замке. Местные жители боятся говорить об этом вслух, опасаясь разбудить тех, кто уснул навеки. Однако поговаривают, здесь водятся призраки. В частности, эта гостиная когда-то была рабочим кабинетом сэра Уэсли. Кто знает, чем именно он здесь занимался, однако уже после его смерти тут случались… странные вещи, которым не находилось разумного объяснения.
— Ну хватит! — резко вскочив и уронив вязанье, воскликнула Китти. — Я долго молчала, но это переходит всякие границы. Призраки! Что за чушь! Призраков не существует, и мне особенно не нравится, что все эти россказни льются в ушки юной мисс Эйприл. Да ее целую неделю будут мучить кошмары! А ваш сэр Уэсли — он явно был типом неприятным, и какая бы участь его ни постигла, он совершенно точно ее заслуживал. — Гувернантка повернулась к Дафне: — А что касается вас, мисс Дафна… только взгляните на себя! На вас же лица нет. Да вы и сама не сомкнете ночью глаз!
Чарлз посмотрел на Дафну, и его беспокойство только усилилось: девушка была белой, как бумага, губы тряслись, на бледном лице, казалось, остались одни глаза с расширенными зрачками.
— Вам нехорошо? — спросил Чарлз встревоженно, положив руку ей на плечо. — Может быть, выпьете глоток бренди, чтобы согреться и прийти в себя?
Дафна начала привставать с софы, ее глаза, казалось, расширились еще больше, взгляд был неподвижно уставлен в камин.
— Т…там, — вымолвила она, указывая трясущимся пальцем в сторону огня.
Все, как один, обернулись в сторону камина. Где еще минуту назад уютно потрескивал огонь, теперь лишь тлели головешки, а из огромной пасти камина в комнату полз черный дым в виде покачивающегося облака, постепенно обретающего узнаваемые человеческие формы. Казалось, внимание странного создания привлекают только Дафна и миссис Дарби, потому что именно к ним стали тянуться черные размытые руки.
Реакция у всех в гостиной была разной. Чарлз судорожно схватил Дафну за плечи и рывком передвинул за себя, пытаясь защитить. Китти выскочила из кресла, споткнулась о недовязанный шарф, едва не упала и рысцой понеслась к двери. Эйприл забилась в уголок дивана, пища от ужаса и закрывая лицо руками. Эйдриан вскочил с места и воскликнул:
  
— Что за чертовщина?!
Чем больше дыма выползало из камина, тем длиннее становились руки призрака. Дафна часто дышала, не в силах оторвать взгляда от формирующихся растопыренных пальцев, она боролась с подступающей тошнотой и пыталась не упасть в обморок.
Чарлз обернулся на нее, а затем посмотрел на Анну Дарби. Та сидела на софе неподвижно, с прямой спиной и очень бледным лицом. Если бы не эта бледность, было бы трудно догадаться, что и она до смерти напугана. Но когда черным пальцам оставалась какая-то пара метров до ее горла, а писк Эйприл превратился в повизгивание, Анна внезапно поднялась с места и вытащила из кармана нечто маленькое и блестящее. Протянув руку с предметом в сторону призрака, она решительно шепнула:
— Сгинь, призрак, тебе тут нет добычи…
И, как по волшебству, черное облако распалось, наполнив воздух запахом гари.
Анна сделала шаг вперед и воскликнула уже вполне уверенным тоном:
— Именем всех святых, поди прочь, покинь эту комнату!
Несколько мгновений ничего не происходило, а затем остатки дыма буквально втянулись обратно в камин, пламя вспыхнуло с новой силой, и в гостиной вдруг стало теплее. Раздался странный звук, полувыдох-полустон, и все кончилось. Почти физически ощущая, как страх покидает ее тело, Дафна обмякла и оперлась на руку Чарлза, чтобы не упасть. Теперь в комнате было не только тепло, но и очень светло: огоньки свечей больше не дрожали и вытянулись вверх длинными язычками. Даже ветер за окном, казалось, больше не завывал так страшно, как прежде.
Дафна рухнула обратно на софу, чувствуя, как дрожат колени. Эйприл и Эйдриан пришли в себя удивительно быстро, и вскоре тому нашлось объяснение.
— Ах, какое чудное представление! — воскликнула Эйприл, хлопая в ладоши. — Никогда даже в театре нам не приходилось видеть столь правдоподобную постановку.
— Сестра права, — подхватил Эйдриан. — Потрясающее зрелище! Столичные фокусники не годятся вам в подметки. Как вы это сделали? Особенно этот дым из камина? Он ведь был похож на силуэт человека. В какой-то момент я даже поверил, что у него формируются руки и руки эти тянутся к вам и Дафне. Вы растрачиваете талант в глубинке! Поезжайте в Лондон, там вас ждет грандиозный успех!
— Успех! — фыркнула Китти. — Да это полная ерунда! Как можно так издеваться над людьми? Особенно над юной Эйприл, с ее неокрепшим сознанием! — возмутилась она. — О каком театральном представлении вы говорите? Это издевательство, а не представление. — Когда Эйдриан расхохотался, гувернантка подхватила с пола вязанье, подобрала укатившийся клубочек шерсти и произнесла чопорно: — Я покидаю эту комнату и забираю мою крошку с собой. Уже поздно, мисс Эйприл пора спать. Возражения не принимаются.
Эйприл попыталась протестовать, но на этот раз Дафна поддержала гувернантку:
— Китти права, иди спать. Тебе давно пора быть в постели.
Когда Эйприл надула губки, Эйдриан тоже встал с кресла.
— Дорогая моя, все правильно, пора спать. — Он прикрыл рукой рот, подавляя зевок. — Даже я утомился. Представление окончено, пора расходиться. Я тоже иду к себе.
Китти горделиво вздернула голову и вышла из гостиной, Эйприл уныло поплелась следом, Эйдриан пожелал оставшимся доброй ночи и тоже покинул комнату.
Какое-то время трое оставшихся молчали. Только потрескивание поленьев в камине да порывы ветра, бьющегося в окна, нарушали тишину. Чарлз налил себе еще бренди. Дафна сделала себе и Анне по чашечке горячего чаю.
Какое-то время Чарлз разглядывал камин, затем перевел взгляд на Анну Дарби.
— Отличное представление, — сказал он, пристально глядя ей в лицо. — Эйприл права, вам следует поехать в Лондон и выступать там за деньги.
Миссис Дарби отставила чашку и вздохнула:
— Это было не представление. Все гораздо сложнее.
— Знаю, — кивнул Чарлз. — Просто стало любопытно, станете ли вы нас в этом убеждать. И не попытаетесь ли подзаработать на этом денег.