Соблазн ей к лицу
Поскольку Тревельян просил гостя чувствовать себя в Ланьон-Холле как дома, Чарлз следовал его совету. Он пересек большой мраморный зал, где его встречал дворецкий Имес, щупленький, низкорослый мужчина примерно сорока лет.
— Услышал стук копыт? — спросил Чарлз, стягивая перчатки и отдавая их дворецкому.
— Вы правы, сэр. — Имес почтительно склонил голову. — В сегодняшней почте было письмо для вас. Я отнес его в ваши покои.
— Благодарю. — Чарлз торопливо поднялся наверх по крутой лестнице, вошел в свою комнату и сразу же заметил письмо. Оно лежало на серебряном подносе на прикроватном столике.
На конверте значилось имя поверенного, мистера Джеррарда. Чарлз надорвал бумагу и вынул исписанные твердым почерком листы. Увы, письмо его разочаровало. Согласно полученным инструкциям, мистер Джеррард переговорил с поверенным Софии Уэстон, мистером Смоли, но так и не обнаружил никаких подозрительных переводов денег и прочих махинаций со счетами.
Мистер Смоли был расстроен, если не сказать оскорблен, моими подозрениями. Он заявил, что честно вел финансовые дела покойной Софии Уэстон. Я заверил его, что речь идет вовсе не о его честной репутации. В ответ мистер Смоли принялся убеждать меня, что даже с позволения и по просьбе покойной клиентки никогда не совершал ничего противозаконного.
Увы, мне нечем Вас порадовать. Могу ли я быть чем-нибудь еще полезен?
Чарлз несколько раз перечитал письмо, затем досадливо отбросил его и стал мерить шагами спальню. Его расследование в очередной раз зашло в тупик. Если у мачехи был отдельный счет на черный день, то скорее всего весьма солидный, а значит, ее поверенный был бы в курсе. Мистер Смоли знал бы и о существовании такого запасного фонда, и о том, чье имя значится в качестве наследника этих средств. Единственным, кто мог знать о таком счете и о том, снимаются ли с него по сей день средства, был поверенный Софии Уэстон. Замкнутый круг.
Чарлз пересек комнату и вошел в кабинет. Там, в высоком шкафчике со стеклянными дверями, стояли красивые хрустальные бутылки с напитками. Выбрав херес, Чарлз наполнил бокал, сходил в спальню за письмом, опустился на мягкую софу и задумался. Перечитав в очередной раз послание, он опустил лист на колено и сделал глоток хереса. Если бы удалось обнаружить какую-то ниточку, хоть какое-то упоминание о тайном счете Софии и о том, что после ее смерти с этого счета исчезают деньги, это стало бы верным доказательством того, что Рауль не погиб. Если же счет существует, но за три прошедших года с него не снято даже самой маленькой суммы, Рауль точно мертв. Сводный брат настолько привык жить на широкую ногу, причем за чужой счет, что в любом случае, наплевав на безопасность, стал бы тратить деньги матери. Чарлз криво усмехнулся. Да уж, Раулю не могло даже в голову прийти, что деньги можно зарабатывать.
Что ж, следовало найти иной способ разобраться в финансах покойной мачехи. Чарлз откинул голову назад, на спинку софы, и уставился в лепной потолок. Хоть отправляйся в Лондон, вламывайся в офис «Смоли, Слокомб и Тодд» и самолично перерывай все бумаги, касающиеся денежных средств Софии Уэстон! Все остальные методы потерпели фиаско.
Поймав себя на том, что всерьез обдумывает такую возможность, Чарлз поднялся с кресла и отправился искать хозяина дома. Тревельян сидел у камина в библиотеке, потягивая ромовый пунш. Поскольку рядом с ним стоял сосуд с дымящимся пуншем и пара чистых чашек, Чарлз тоже налил себе горячего напитка. Встав у камина и опершись локтем о его мраморную боковину, он какое-то время смотрел на огонь и смаковал пунш. Затем обернулся к виконту.
— Вот именно так и должен заканчиваться хороший день, — с довольной улыбкой сказал он.
Тревельян бросил на него угрюмый взгляд:
— С формальностями покончено?
— Да. — Чарлз кивнул и сделал глоток.
— Поверить не могу, что ты готов на столь нелепый шаг, — пробормотал Тревельян. Судя по его сварливому невнятному голосу, он уже успел прилично набраться. — Жениться на старой деве, бедной, без титула, да еще и далеко не красавице. — Он посмотрел на Чарлза не вполне трезвым взглядом: — Хочешь знать мое мнение? Поскольку приглашения еще не разослали, поговори с этим щенком, Эйдрианом, предложи ему крупную сумму отступных и уезжай в столицу. Просто забудь эту историю как страшный сон.
Чарлз недовольно нахмурился, но решил, что вызывать на дуэль подвыпившего виконта, к тому же гостеприимного хозяина, все же не стоит.
— Вот что я тебе скажу, дружище, — процедил он сквозь зубы. — Твоя реплика нуждается в том, чтобы за нее принесли извинения. И если я их услышу, то не стану разбивать тебе лицо. Это первое. А второе — еще одна попытка высказаться в подобном духе на тему моего брака, и твоей физиономии будет нанесен ущерб.
Тревельян изумленно смотрел на него, пытаясь затуманенным рассудком понять, куда делся душка Чарлз Уэстон и кто этот жесткий человек с прищуренными глазами и раздувшимися ноздрями. Впервые за все время, что у него гостил Чарлз, Тревельян увидел и другую сторону его натуры. Приятный джентльмен с доброй улыбкой и озорным огоньком в глазах уступил место раздраженному, даже взбешенному незнакомцу с яростью, вскипавшей в глазах.
— Я совсем не собирался тебя обижать, — пробормотал виконт невнятно. — И оскорблять тебя не входило в мои планы. Мы же друзья.
— Надеюсь, и мою будущую супругу ты тоже не желал оскорблять? — почти ласково уточнил Чарлз, и у Тревельяна от этого тона почему-то зашевелились волосы на голове.
— Да у меня и в мыслях такого не было, — горячо заверил он. — Клянусь! Поверь, я бы ни за что… ни под каким предлогом… — Тревельян растерянно заглянул в свою пустую чашку. — Проклятый пунш! Я слишком много выпил. Прости меня, дружище.
Глаза Чарлза еще какое-то время буравили виконта, затем на губах вновь мелькнула мягкая улыбка.
— Ну что ж. Сделаем вид, что ничего не произошло.
Чувствуя себя как степной заяц, только что избежавший когтей ястреба, Тревельян кивнул и тоже улыбнулся в ответ — вымученно и жалобно.
— Рауль частенько говорил, что у тебя дьявольский нрав, но я считал, что это изрядное преувеличение. Теперь вижу — он был прав. Ты так смотрел на меня, что я просто… — Он судорожно вздохнул и развел руками.
— Мы же договорились не вспоминать этот инцидент. Тревельян опять послушно кивнул:
— Да. Разумеется.
— Тогда давай обсудим планы на этот вечер, — вежливо предложил Чарлз. — Ужинать будем вдвоем, или ты снова пригласил своих друзей?
— Я думал, ты планируешь провести вечер в Бомон-Плейс, поэтому собирался навестить одну обаятельную пташку, живущую неподалеку.
— Не отменяй своих планов из-за меня, — отмахнулся Чарлз. — Езжай к своей любовнице, одиночество меня не страшит. Имес распорядится, чтобы мне не дали умереть с голоду. А уж развлечь себя я всегда смогу сам.
— Я плохой хозяин, — посетовал Тревельян.
— О нет. Это я дурной гость, — ухмыльнулся Чарлз. — Езжай к своей пташке и не волнуйся на мой счет. Придумаю себе занятие на вечер, можешь быть уверен.
— Снова станешь ломать голову насчет тех несчастных женщин?
Чарлз пожал плечами:
— Не знаю, что и думать. Совершенно не представляю, в каком направлении искать. Имена жертв неизвестны, так что невозможно даже выяснить, как они оказались в этих местах и кто мог желать им смерти.
— Мне кажется, нет смысла искать связь между этими женщинами. Никто не желал им плохого, они просто оказались на пути этого психа. Я не видел тела, найденного Брэдли, но женщина на берегу… — Виконт содрогнулся. — Здесь точно поработал сумасшедший.
Больше обсуждать было нечего, и за неимением фактов тема сошла на нет.
Вечером Чарлз с большим удовольствием поужинал черепаховым супом, седлом барашка, мидиями в масле, вареным картофелем и отварной спаржей, запив все это хорошим вином из подвалов виконта. Мысли его все еще витали вокруг убитых женщин. Все менее дикой казалась Чарлзу мысль, что его сводный брат Рауль жив и по-прежнему вершит свое черное дело.