Падшие (СИ)

— Вы кто? — это все, на что у меня в тот момент хватило ума. — И, как…
— А вам не кажется, юноша, что это вам стоило бы представиться? Именно вы ворвались в мой дом, да еще и обидели Пепе.
Пепе — это вот эта машина для убийства с тремя пастями? Свинка, мать ее, Пепе? Да он издевается, что ли?
— Я вот сейчас молнией в хер твой всажу! А потом подсвинка твоего на шашлык нарежу! Еще раз — кто ты такой?
В свое оправдание могу сказать, что магия в слепке меня развратила. И с сатиром прежде я никогда не встречался. Соответственно, не знал, что на своей территории, эти ребята способны запинать даже Бессмертного Господина. Не то, что недоделанного Губителя.
— А это, знаете ли, хамство, юноша!
Мужик вдруг каким-то образом оказался у меня за спиной. В его руке возникла здоровенная дубина. Которая без промедления обрушилась на мой череп.
Защиту я поставить успел. Но она почему-то не помогла. Последнее, что я услышал, проваливаясь в небытие, это слова хозяина дома.
— Нет, Пепе! Это нельзя есть!
  
Глава 19
 
Сатир
 
Сатиры являются довольно мелкими фигурами среди Падших. Какие-то заштатные мифологические твари из Греции, даже не потомки нефилимов, а просто служебные юниты без капли крови прародителей. Духи мест, подобные русалкам, тритонам, альвам и прочим.
Они не участвуют в Игре, не выбирают сторону, а просто живут среди людей. И сила, которой их наградили создатели, весьма специфична. Физически крепкие и выносливые, они тем не менее проигрывают в этих показателях минотаврам, которые так-то на ступень ниже их стоят. Зато…
— Мы неутомимые любовники. Очень чутко понимающие партнера. Способные даже фригидную женщину вознести на вершину оргазма. И оставить там, покачиваясь на облаках, столько, сколько захотим. Знал бы ты какие королевы искали моего общества в свое время!
Хотя, тут я немного забежал вперед. На самом деле, очень сильно. Потому что этому разговору, уже за чашкой чая с домашним вареньем, предшествовали довольно неприятные события. Ладно, все по порядку.
После удара по голове дубиной, я пришел в себя связанным. Или скованным. Понять было сложно — я не мог не то что пальцем пошевелить, но даже глаза в сторону скосить. Не знаю, как так можно обездвижить человека, разве что наркотиком. Но мышцы не были ватными, я мог сокращать их, правда, освобождению это не способствовало.
— Дергайся — не дергайся, а прокрустово ложе даже Геракл в свое время сломать не смог. — прозвучало слева.
Повернуться и увидеть говорящего я по понятным причинам не мог. Но голос узнал. Он принадлежал тому голому мужику, который меня вырубил. В тот же момент я вспомнил размер его детородного органа, совместил это со своей неподвижностью, и моментально перепугался так, как, наверное, никогда в жизни.
Ведь по сути — это самый ужасный кошмар для любого представителя мужского пола — очнуться полностью неподвижным, зная, что рядом находится голый извращенец, прибор которого натурально свисает до колена.
— Редкая, скажу тебе, юноша вещь! — между тем продолжал разглагольствовать невидимый тюремщик. — Настоящий раритет! По всему мира таких, может, штуки три осталось! И одна у них — у старого Эстра! Вот ведь тебе повезло!
Ага, по другому и не скажешь! Повезло! Залезть в богатый дом и обнаружить, что его хозяин не просто из этих фантастических тварей, но еще и спокойно может вломиться в твой собственный слепок!
— Ну да ладно! Я вижу ты уже пришел в себя, осознал свое бедственное положение, а значит мы можем поговорить. Отвечай, кто ты такой и кто тебя ко мне подослал?
Я честно попытался открыть рот, но прокрустово ложе, чем бы эта штука не являлась, не дала этого сделать. Похоже, меня уложили в какой-то артефакт, который сдерживал любую мышечную активность. Запирал ее в теле.
— Ах, да! — спохватился вдруг говорящий. — Совсем забыл! Годы, годы…
Раздались странные цокающие шаги, кто-то остановился рядом с моей головой. Я услышал, как рядом с ухом что-то щелкнуло, будто переключили какое-то реле. И тотчас к глазам вернулась способность вращаться в глазницах, а рту — открываться и выдавать слова.
 
— Что? Кто ты? Зачем связал меня?
Вопросы можно было и поумнее задать, потом я это понял. Но в тот момент я был очень напуган. И вместо мозга работали инстинкты.
— Снова-здорово! — возмутился голос. Опять странный перестук, и в поле моего зрения оказался тот самый мужик. Передать не смогу, как мне полегчало, когда я увидел, что он одет. — Ты врываешься в мой дом, и имеешь наглость требовать ответы! Быстро! Имя? На кого работаешь? Кто тебя послал? Какие ты получил приказы?
— Я просто зашел спрятаться! Пересидеть! У меня не было злых намерений!
— В дом сатира? Мальчик, ты ври, да не завирайся! Это же каким нужно быть идиотом, чтобы полезть «пересидеть» в мой дом? Ты всерьез рассчитываешь, что кто-то в это поверит? Хотя… может ты не местный?
И тут бы мне соврать, но я на полном автомате выдал правду.
— Да нет, я с Гимназической…
— Тем более! — голос мужчины вдруг взлетел, стал тонким до фальцета. А потом я еще и какое-то блеяние услышал. Показалось, наверное. — Тем более! Раз ты здешний, то был просто обязан знать, что этот дом — мое место! И никому без моего разрешения нельзя в него заходить! Никому, слышишь? Даже местным божкам, возомнившим о себе невесть что!
— Да я реально не знал! Я во всю эту хрень с Падшими влез дней десять назад!
— И уже способен создавать такие хорошие слепки? Не ври мне, мальчик!
Слова из меня полились, как вода из дырявого пластикового пакета. Я честно пытался их сдерживать, но они словно бы сами скакали на язык и срывались с него. Наверное, это было побочным эффектом того самого ложа, в которое этот маньяк меня уложил. По крайней мере, других объяснений у меня не было.
За несколько минут я рассказал о себе все! Вообще, все. Как столкнулся с адептами, познакомился с суккубой, пережил визит в ночной клуб к вампиру, отправился в гости к Ордену. Я вывалил даже то, что Губителем меня только считают, а по факту этой сущности во мне — только осколки то ли личности, то ли памяти. То есть то, что никому никогда не говорил. Я даже имена осколков назвал!
Когда я закончил, хозяин дома долго молчал. Я тоже не торопился открывать рта, опустошенный своими откровениями. Пытался найти выход из сложившейся ситуации, но ничего на ум не шло. Блин, а ведь я под Печатью Силы! Почему она не работает? Почему я не могу разорвать эти оковы?
— Потому что прокрустово ложе как раз и создавалось для того, чтобы удерживать свихнувшихся полубогов. — черт, я это тоже вслух сказал! — Давай-ка я немного подкручу настройки, чтобы мы могли поговорить более обстоятельно. Сразу предупрежу — полностью не отпущу! Несмотря на то, что на ложе ты не способен врать, я все еще не слишком тебе доверяю.
Мужчина снова проделал какую-то операцию возле моей головы, и в результате ложе пришло в движение. Согнулось, повернулось, и вот я уже не лежал, а вполне удобно сидел. Ну, если забыть о том, что двигаться все еще не мог.
— Ну, здравствуйте, Иннокентий! — когда кресло развернулось, я увидел, что хозяин дома уже сидит на банкетке, закинув ногу на ногу.
Первое, на что я обратил внимания, это отсутствие у него ступней. Из широких штанин вырастали волосатые козлиные или коровьи ноги. С копытами. Потом заметил парочку небольших рожек, прячущихся в волосах по обе стороны от сверкающей лысины.
— Вы кто?
— Сатир. — мужчина развел руками. — Или фавн, как нас потом стали называть латиняне. Позволь представиться. Эстр сын Гемона, но ты можешь обращаться ко мне Эдуард Георгиевич. Это мое имя для мира.
Вот так мы с ним и познакомились. Сперва я вломился к нему в дом, потом он приковал меня к древнему артефакту, лишавшему своего пленника силы и воли, а через полчаса — отправились на кухню пить чай. Идиотская история, полностью согласен.
Эстр, как уже было сказано, являлся сатиром. А эти существа — чего я, конечно же, не знал — на своей территории были практически непобедимы. Собственно, это даже из их функционала вытекало — владыки места. Яблоневый сад, который находился на месте его дома, и был его священным местом, уже давно срубили, но он так никуда и не ушел. Это он мне вкратце о своей жизни рассказал, когда освобождал из прокрустова ложа.