Чужой. Желанный. Мой (СИ)

- Почему? – с усмешкой спросил Стив. – Я тоже человек, вопреки распространенному мнению. Или ты сомневаешься в собственной…
- Я после Трискелиона был похож на недожаренный бифштекс, конечно, у меня были сомнения в собственной ебабельности, но стояло на тебя от этого не меньше. Я руки по локоть себе сдрочил, представляя, как трахаю тебя. Как отсасываю тебе прямо в том чертовом лифте. Не мудрено, что Локи догадался. У меня на роже крупными буквами написано, что я хочу сделать. И с кем.
- И что же? – Стив обхватил его голову ладонями, целуя, толкаясь членом в живот. – Скажи мне. Это, в конце концов, твое желание.
Брок жадно вдохнул его запах, почти касаясь носом стыка шеи с плечом.
- Я говорил в самом начале. Хочу трахать тебя, и чтобы при этом тебе было бы так же хорошо, как мне. Чтобы ты кончал раз за разом, сжимая меня в себе, чтобы в голове у тебя не было ни единой мысли. Чтобы ты был моим. Пусть так – на одну ночь. Пусть я все еще сомневаюсь, что ты реален, что не являешься очередной иллюзией бога лжи и обмана.
- Я настоящий, - уверил его Стив, тесня к широкому низкому ложу, - иллюзии, насколько я могу судить о возможностях Локи, невозможно потрогать, - он переложил его горячую ладонь со своей задницы на пах и застонал, когда крепкие пальцы обхватили его член. – И сегодня я буду с тобой. Так, как ты захочешь. Сколько захочешь. Пока солнце не встанет – я твой.
Брок коротко застонал и, извернувшись в последний момент, оказался сверху, стоило им упасть на кровать.
- Мой, - яростно повторил он, прижимая Стива всем своим немаленьким весом. – А завтра хоть потоп, хоть конец света. Похуй.
Стив мог бы с ним не согласиться, но не хотел, а потому лишь чуть расставил ноги, упираясь пятками в край кровати, и легко заскользил вверх по шелку покрывала, удерживая Брока обеими руками.
- Как ты хочешь? – снова спросил Стив. – Я не отличаюсь ни фантазией, ни догадливостью, ни богатым опытом. Так что – скажи мне.
Брок, со стоном выдохнув, снова прихватил зубами за шею, чувственно зализал обновленную метку и одним плавным движением скользнул вниз. Провел ладонями от колен до паха, коснулся мякотью раскрытых губ живота, влажно лизнул у самой головки, не касаясь ее, лишь опаляя дыханием, а потом резко, без предупреждения вобрал до самого горла и застонал – низко, с оттяжкой в рык, и принялся сосать с таким азартом, будто в жизни не знал занятия приятнее.
Стива накрыло: разом, напрочь. Все, что он мог – это вцепиться Броку в волосы и нетерпеливо подаваться навстречу, загоняя до самого основания, так, что яйца касались колючего подбородка. Было сладко, до одури, до ярких пятен под веками хорошо. Так, будто он всю жизнь делал что-то не то, лишал свое тело заслуженного удовольствия, намеренно отключив одну из важнейших его функций.
- Да, - вырвалось у Стива, и он с силой вжал Брока лицом в пах, чувствуя членом жаркую тесноту его горла, - можно мне…
Тот промычал что-то одобрительное и, почти выпустив его член изо рта, облизал головку и снова насадился одним бесконечно длинным движением. Стив почти зарычал, подавая бедрами, толкаясь навстречу, так, как не позволил бы себе ни с одной женщиной, с ними он не мог быть грубым настолько, насколько иногда хотелось.
От оргазма его выгнуло, выломило в пояснице, так что он, ослепленный яркой вспышкой под веками, жадно толкался в податливый рот снова и снова, не вполне рассчитывая силу, теряя чертов контроль, выворачиваясь наизнанку.
Когда в голове немного прояснилось, он повернул голову и увидел, что Брок лежит рядом, ухмыляясь по-блядски распухшими губами, и с мазохистским удовольствием трогает трещинки в уголках рта. Он все еще был возбужден, и Стив, притянув его к себе, почти нежно обхватил его член, будто извиняясь за нечаянную грубость, и сам коснулся кончиком языка этих трещинок, слизывая чужой дискомфорт и свой вкус.
- Прости, - выдохнул он прямо в губы. – Ты был слишком хорош…
Брок со стоном толкнулся ему в кулак и, прихватив за задницу, с намеком коснулся чувствительного входа.
 
- Сочтемся, - простонал он на самом краю и, больно прикусив его губу, кончил.
Потом Брок, пошатываясь, поднялся, кинул Стиву какой-то отрез мягкой ткани и ближе подтолкнул столик с фруктами и вином.
- Жрать чуть позже с кухни принесут, я всегда ем поздно. Что еще делать без телевизора и интернета? – он осушил свой кубок и спросил у Стива: - Пиво или вино?
- Вино, - не раздумывая, ответил он. - Не скучаешь?
- По миру, в котором я много раз чуть не сдох в муках? И где я вне закона? Нет. Сегодня так мне вообще не на что жаловаться, - Брок протянул Стиву кубок и дал закусить сочными ягодами винограда. – Когда принесут жареного барашка, ты меня поймешь.
- Вкусная еда все искупает? – спросил Стив, но тут же спохватился: - Прости, это не мое дело. Я здесь не за этим.
- Я отвечу, - Брок вытянулся рядом и принялся беззастенчиво его рассматривать. – Не все, но многое. Я адреналинщик, этого мне хватает и здесь. Знаешь ли, когда каждый спарринг – с настоящим боевым оружием, есть от чего яйцам поджаться. Интриг и прочей хуйни и в ЩИТе хватало. Разве что народ тут покрепче да пиры побогаче.
- И женщины покрасивее, - ввернул Стив. Асгардки действительно были все, как на подбор: высокие, стройные, длинноволосые.
- Не любитель, как ты понял, - усмехнулся Брок. – Но да, тут проще относятся к сексу, в том числе и между мужчинами. Проблема в том, - он коснулся своей метки на шее Стива, и та заныла, напоминая о пережитом наслаждении, - что все это в моем случае – лишь приятный бонус. Настоящее – вот оно.
Он жарко навалился сверху, едва дав поставить кубок на тяжелую полку в изголовье кровати, и с намеком двинул бедрами. Стив тут же почувствовал, как кровь побежала быстрее, разнося удовольствие, от которого в голове зашумело, как от тысячелетней асгардской настойки.
- Хочу тебя трахнуть, - признался Брок его шее, - хочу в тебя, хочу твою шикарную задницу. В твою горячую, тесную задницу, Кэп.
- Стив, - выдохнул Стив, - какой я теперь, к черту, Кэп? Давай, - он развел колени, отчего Брок застонал громче и просунул ладони под его ягодицы.
- Ебанный Рагнарёк, - прошептал Брок. – Нахуй все. Я буду тебя брать, пока стоять не перестанет. А перестанет у меня нескоро – асгардские целители свое дело знают. Чертовы чудесники без чувства меры. Я и так сдыхал, будучи человеком, а теперь я готов дыры в стенах протрахивать. Как вспомню… - он замолчал и, прикрыв глаза, провел пальцами между ягодиц Стива, - Господи…
- Что? – выдохнул Стив, приподнимая бедра.
- Тебя в том блядском костюме. И без него, в душе. Думал, прямо там на колени бухнусь и поползу. На брюхе бы полз, лишь бы ты дал мне… дал что угодно, хоть в морду.
- Ты меня убить собирался, - напомнил Стив и тут же прикусил язык: он здесь не для того, чтобы поднимать между ними незакрытые счета.
- Хуй то правда, - Брок открыл жаркие глаза и, пошарив под подушкой, вытащил какой-то сосуд с желтоватой мазью и окунул в него пальцы. Запахло травами. – Я… не смог бы. Хотел бы пристрелить, сделал бы это прямо на автостраде, - он склонился над Стивом и, почти касаясь его губ своими, спросил: - Ты мне веришь?
«Нет», - хотелось ответить Стиву, но он помнил, зачем он здесь. Портить настроение не хотелось категорически, поэтому он чуть подался навстречу поглаживающим его пальцам и ответил:
- Это в прошлом.
Брок прожег его совершенно нечитаемым взглядом и насадил сразу на два пальца.
- Ты правда не понимаешь, да? – прохрипел он, прикрывая глаза. – Мать твою, вот бы мне быть таким слепым. Никогда не видеть тебя. Не знать. Черт, горячий, тесный… Пустишь меня? Хочу тебя, Роджерс. Как же я…
Он выдохнул окончание фразы куда-то в шею Стиву, невнятно, горячо – слов не разобрать, сжав зубы, добавил странной смазки, от которой внутри разливалось приятное, какое-то по-особому волнующее тепло.
Стив ждал каких-то неприятных ощущений, стыда, неловкости, но ничего этого так и не почувствовал – слишком сильно Брок хотел его, слишком старался сделать приятно, слишком просто в его горячечном шепоте угадывались слова, которые Стив не был готов услышать. Просто не готов. Ни от кого. И уж тем более не от Брока Рамлоу.