Очень (с)нежный помощник (СИ)

В динамиках снова раздается вздох, еще более скорбный. У меня прям ощущение, что я бывшая жена, приехавшая с приставом требовать алиментов.
– Сейчас, – все-таки сжаливаются надо мной.
И через пару минут я слышу, как за забором хлопает дверь, и хрустит снег, приминаемый обувью.
Я снова натягиваю немного подвявшую улыбку и прокручиваю в голове варианты, как себя получше подать, чтобы сразу было ясно, что я – золото, а не работник.
  
У мужика, кстати, тоже не сразу получается открыть. Ругнувшись, он прикладывает силу и рывком распахивает чертову калитку.
Не успеваю я начать свою восторженную речь, как от этих телодвижений снег, скопившийся на верхней перекладине ворот, срывается и огромным комом падает прямо на меня, залепляя лицо и ссыпаясь за шиворот.
Это, видимо, чтобы мне жизнь малиной не казалась.
Я и так дрожу от холода достаточно крупно, а теперь начну мелко трястись.
Отплевавшись от снега и стараясь не думать, насколько он чистый, я приглядываюсь к тому, кто мне открыл.
На него смотреть больно.
Хорош, определенно, но сейчас меня волнуют не его стати.
Товарищ в двадцатиградусный мороз стоит в сланцах на босу ногу, в джинсах и в дубленке на голую грудь. И даже не морщится.
Да что там. Он даже не сутулится, наоборот. Широченные плечи, находящиеся на уровне моего носа, расправлены.
Задираю голову, чтобы посмотреть в лицо.
Разговаривать с мужскими сосками как-то… ну не вежливо, наверное.
– Андрей В…
– Давай без отчеств, – сбивает меня с мысли гологрудый руководитель.
А это точно он. Наш новый генеральный.
Фотку его еще в справочник не загрузили, но я видела его издалека, когда он на проходной ручкался с кем-то из супер-биг-боссов.
Я его запомнила, потому что он прям русский богатырь.
Роста огромного, волосы светлые.
И на Андрея отзывается. Что еще мне может быть надо для полного счастья?
Только внедриться в его теплый дом. Ага.
– Андрей, – я немного смущена, что вот так вот по имени, – меня прислали из фирмы…
– Да я уж понял, – морщится босс, но пропускать меня во двор не торопится. Он смотрит на дорогу поверх моей головы и уточняет: – А машина где?
– Так это, – теряюсь я. – Я на такси. Отпустила уже…
Генеральный наконец уделяет мне внимание. Он разглядывает меня обстоятельно сверху вниз и потом наоборот. И чем дольше босс на меня смотрит, тем выше поднимаются его брови.
– Ладно. Заходи. Сейчас разберемся, – все-таки делает шаг в сторону, позволяя мне прошмыгнуть внутрь.
Я бодро драпаю в сторону дома. А генеральный тем временем достает из кармана дубленки мобильник и кому-то звонит.
– Там открыто, – бурчит он мне, видимо, давая добро на проникновение, и уже своему абоненту. – Слушай, я же просил, не надо. Я терпеть не могу такие сюрпризы, да еще и на день рождения…
Я как раз уже перешагиваю порог, дверь за мной закрывается, и остальное я не слышу. Я так радуюсь теплу, что не сразу сопоставляю информацию и реальность.
У него сегодня день рождения?
Э… черт. Надо было, наверно, подарок какой-то. Ну или бутылку. Хотя я понятия не имею, что он пьет. Блин, неловко-то как.
Но зато как тепло.
Чувствую, как каждая скукоженная клеточка тела расслабляется.
Лоб под шерстяной шапкой начинает нещадно чесаться, и я, не выдержав, стаскиваю головной убор и с упоением скребу ногтями.
Именно в таком виде меня и застает генеральный, который заходит в дом все еще с телефоном у уха.
– Приехала. Только она какая-то странная. Вкусы у тебя, конечно… – его взгляд застревает на моих варежках на пристежках, свисающих из рукавов.
Я резко завязываю с чесоткой, но недоумение во взгляде генерального никуда не исчезает. Теперь он зависает на моих покрасневших коленях в тонких капронках.
– Нет. Точно нет. Я тут сам разберусь, но больше так не делай, – довольно резко выговаривает Андрей кому-то и сбрасывает звонок. Еще раз осматривает меня и неожиданно спрашивает: – Тебе лет-то сколько, снегурочка?
– Двадцать три, но вы не думайте, я профессионал!
– Да? – недоверчиво переспрашивает генеральный.
– Да, я все-все умею, – вдохновенно вру я, но решаю добавить немного правды. – И языком я владею виртуозно.
Это мой главный плюс. Я романо-германский закончила.
Судя по взгляду босса, он мне не очень верит.
Кажется, я стремительно проваливаю собеседование.
– Послушнее и исполнительнее меня вы не найдете. Я выполняю все распоряжения безукоризненно и не задаю лишних вопросов!
– Безукоризненно и без вопросов? – темный огонек вдруг мелькает в серых глазах генерального, и у меня почему-то пересыхает в горле. Его черты лица заостряются, как у хищника, почуявшего дичь.
И непонятно с чего, но я чувствую себя тем самым зверьком, которому скоро песец.
– Ну давай посмотрим, что ты умеешь.
  
Глава 3. Таня, возьми себя в руки!
 
Я аж обомлела.
– Вот так сразу? Прямо здесь?
Андрей переводит взгляд на образовавшуюся из снега лужу у меня под ногами.
– Идея интересная, – хмыкает он. – Но лучше пройти дом.
Ф-фух… А я уже занервничала, что он скажет: «Вы же не задаете лишних вопросов». А кто его знает, какие вопросы лишние. Но на всякий случай, лучше будущее начальство не бесить.
– Начнем с языка? – разувшись, уточняю я.
Ясен пень, я предпочитаю зайти с козырей.
Но кажется, я опять на грани провала.
Босс смотрит на мои носки в кислотную оранжево-салатовую полоску и не мигает.
От смущения шевелю пальцами ног.
Ну ладно уж. На работе я же так не хожу.
Осторожно спрашиваю:
– У вас есть какие-то предпочтения по поводу внешнего вида? Я подстроюсь.
Генеральный почему-то смотрит на пузатый портфель.
Потом опять на носки.
Мотает головой.
– Нет, все мои самый смелые ожидания уже валяются кверху лапками. Прошу, – смирившись, он делает жест следовать за ним и показывает мне дорогу.
Я чинно шлепаю следом, оставляя на ламинате мокрые следы. Но полы в доме с подогревом, сейчас просохну. Шеф, вон, босой шастает.
Хотя он похоже морозостойкий.
У него и футболки нет.
Топая за Андреем, я нет-нет да и бросаю голодный женский взгляд на обнаженную спину. Это вообще законно? Разве можно вот так нервировать девушку, у которой уже несколько месяцев длится вынужденный сексуальный простой?
Нет, сначала я и сама ничего не хотела. После свинского поступка Стаса смотреть не могла на мужчин. Это же надо, он мне изменял! Мне!
Я всегда думала, что изменяют тем женщинам, который жмут секс, до тела не допускают. И оголодавшие мужики ищут удовлетворение на вольных хлебах.
У нас со Стасом ситуация была совсем наоборот. Это я все время хотела, а он то устал, то голова болит… Два раза в неделю в лучшем случае. И это с самого начала отношений! А я молодая, кровь кипит, мне тепла хочется, ласки и жестокого разврата, а не десятиминутный вжик-вжик под одеялком после двухчасовых уговоров.
Если говорить грубо, ну как Машка бы сказала, у меня был суровый недотрах все время, что я встречалась со Стасом.
Но я подумала, что вот ну не силен он по мужской части, зато человек хороший, зарабатывает нормально, карьерный рост у него, ну и намеренья серьезные.
Хотя иногда, глядя на колечко, я грустно вздыхала.
Оно как бы говорило мне: распишетесь, и до конца жизни так и будет «вжик-вжик».
И главное, особо никому не пожалуешься.
Скажут, что у меня только одно в голове, и что я эта самая, на букву «б» или «ш».
Вот Корниенко могла бы проникнуться, но мне стыдно было рассказывать ей, как у меня все грустно в койке. Она мне однажды проболталась, сколько раз в неделю жених ее раскладывает, так я чуть вилку от зависти не прокусила. [Историю профессионального роста Маши Корниенко и влиянии на него художественной литературы можно прочитать в романе «Порочные сверхурочные» – https:// /shrt/S7Dd ]