Начало Отсчета (СИ)
— И далось вам это обозначение, — вздохнул Денис и посмотрел на Каяхара. — Ну, Гюто-сан. Как вам бойцы Юмико?
— Смотря с чем сравнивать, глава, — ответил Каяхара. — Если с нашими, то так, средненько. А если с обычным уровнем клановых, то отлично.
— Ну, теперь у нас есть ответственный за это, — усмехнулся Кусаби. — Так что за подготовку десантников есть, с кого спросить.
— Омо-сама, — заговорил Каяхара.
— О, чую, Гюто-сан, вы хотите опять что-то вытворить, — протянул Денис, усмехнувшись. — Ну, давайте.
— Это общая просьба, Кусаби-сама, — заговорил Каяхара. — Ваша традиция идти вместе с десантом на абордаж…
— Гюто-сан, в последнее время я лишь говорю, — вздохнул Денис. — Эта болтовня, для меня, привыкшего решать вопросы мечом, весьма… утомительное занятие. Но, можете передать остальным, ближайший год можете быть спокойны. Вряд ли я смогу оказаться в сражении.
— Прошу простить, но я рад, — поклонился Каяхара.
— Кто бы сомневался, — хмыкнул Денис. — Ага, привели.
Кусаби опустил забрало доспеха. А на мостик завели мужчину, в тибритской адмиральской форме. Разумеется, сейчас это помещение охранял отряд «Альфа».
Тибритца отпустили. И тот уверенно подошёл к Кусаби и Каяхара.
— Адмирал Каликс Акресий, — отрывисто доложил мужчина. — Признаю своё поражение.
— Адмирал Каяхара Гюто, клан Теннай, — представился Каяхара. — Я принимаю ваш вымпел…
… От позорного поражения, к победам. Каяхара Гюто называл Кусаби Дениса «Омо» не просто так, по причине высказать лесть. Гюто говорил это от души. Этот человек привёл свой клан сначала к победе над ними, Каяхара. А теперь клан Теннай, чем дальше, тем больше превращается… в киёньшина. Весь клан.
Воин Теннай становится всё сильнее. Не отвлекаясь на то, какого цвета должны быть камоны, клан уверенно наращивает силу, умения. И он, Каяхара Гюто, теперь стоит на острие этого движения вперёд.
Кусаби показал, как надо побеждать. Это не пафос. Это так бывает, делаешь, как привык… Но ничего не выходит. И тут приходит человек со стороны и указывает на твои ошибки, которые для него, с другого ракурса, очевидны, как день. И вот ты стоишь перед деревенским хулиганом, который казался тебе экзистенциальным врагом… И понимаешь, что там, за границей деревни, есть настоящие враги и настоящие победы. И пора уже идти.
«Смысл жизни воина — это война. Вы должны быть заняты тем, чтобы готовится сокрушать врага. Обеспечение флота и армии — это не ваша забота. Этим занимаются те, кто умеет это делать. И умеет не хуже, чем вы воевать».
И вот сейчас это наглядно видно. Ему, Каяхара Гюто, не нужно забивать голову, как транспортировать захваченные корабли. Про это подумали другие. Они придумывают методы, как это сделать быстрее, лучше.
«И вскоре часть этих кораблей усилит нас. Как минимум четыре крейсера войдут в состав».
И ему, адмиралу Каяхара и командующему Татамо нужно подумать над тем, где взять команды на эти корабли. Вот их задача. Подготовить, поставить в строй корабли. Правильно их применить. Вот именно за это с них спросит глава.
А ещё есть, например, Хиого Юмико. Которая привела корабли орденцев сюда. Есть Владимир Рюриков, который руководит кланом. И Каяхара Гюто признавал, именно это является главной заслугой главы. Найти людей, выявить их наклонности и поставить именно туда, где они принесут максимум пользы.
«Интересно, зачем Кусаби понадобился этот адмирал?»…
* * *Ганшип «София». Каюта главы
Произошло то, чего и ожидал Каликс Акресий. Его не стали даже связывать, после того, как он дал слово, что не предпримет попыток побега. Адмирал действительно не хотел этого делать, зачем? Для этих людей из компании «Рагун», он не более, чем нанятый персонал. Вот магистр Комин вряд ли может рассчитывать на подобное благодушие. Поэтому он пытался скрыться. Но Каликс отлично видел, противостоящие Ордену — это серьёзная организация. И вряд ли допустят, чтобы целый магистр смог каким-то образом избежать беседы.
Адмирала же переместили с крейсера на этот ганшип. И капитан корабля оповестил, что с ним вскоре поговорят. Так что Каликс теперь просто ждал. Ждал и анализировал то, что произошло.
А произошёл, ни много, ни мало, переворот в тактике линейного боя. Если такой бой вообще можно называть линейным. Эта тактика… Это совершенно другой уровень подготовки экипажей, десантных нарядов. Каликса весьма впечатлило, с какой скоростью были захвачены крейсера. Ещё и новые корабли, странного вида и ещё более странного способа применения. К сожалению, рассмотреть их толком не удалось.
Зато тактику адмирал увидел хорошо. Полностью смог прочувствовать. И он чётко понимал, что такую тактику ему в императорском флоте внедрить не дадут. Не потому, что все тупые. А потому, что такая тактика изменит сам принцип формирования флота. А это просто чудовищные затраты. Кто даст столько времени, сил и ресурсов хотя бы на подготовку противоабордажных сил? Тут симуляторами не обойдешься, нужен реальный опыт…
… — Хименей,твоя тактика, её крайне трудно повторить. Кроме ресурсов, нужно чтобы ещё и условия совпали.
— Всё, что сделано человеком, может быть сделано и другим.
— Вот именно по этой причине мы её и показываем.
— Чтобы её срисовали и противопоставили нам?
— Чтобы её попытались повторить. Эффективность её будет наглядная и повторить, безусловно, захотят. Но даже у тебя это получилось далеко не сразу.
— Да, это был не самый лёгкий путь.
— Вот именно. Но ты автор. Ты часто действовал интуитивно в тонких моментах. А при копировании неизбежны «утыкания», преодолеть которые будет очень трудно, если вообще возможно. Это, как минимум, будет стоить огромного количества кораблей, людей. Каждая ошибка будет весьма разочаровывающая. Те, кто будут дерзать, неизбежно попадут в опалу… И там, в тени неудач, уже будем ждать мы. Нашим противникам каждый раз придётся начинать сначала, с новыми людьми. То есть, показывая твою тактику, мы производим ещё отбор и изъятие тех, кто нам нужен. Гениев, которых растоптали, выкинули, отвергли. Мы подадим им руку. И они попадут к тебе, тому, кто их полностью поймёт и даст возможность реализоваться.
— Омо-сама… Как всегда, ваши планы преследуют сразу несколько целей.
— Давно ли ты стал так грубо льстить, Хименей?
— Я сейчас даже не пытаюсь, Кусаби-сама. Я просто вспоминаю, например, Маан.
— Хименей, я, как автор, тоже часто действую интуитивно.
— Омо-сама, разрешите вопрос в сторону?
— Чёрт, да кто придумал это обращение? Давай свой вопрос.
— Зачем вы летите на Ателлию?
…
— Понимаешь, Хименей. Помнишь, когда мы воевали с Каяхара, я связался с землянами? Нельзя всё ставить на один вариант. Мы тут не в войнушки на симуляторе играем. А судьбами людей распоряжаемся. Всегда должен быть такой план, если вообще ничего не получится и придётся не просто отступить, а бежать. Конечно, Хименей, это для гражданских. Для нас в этом варианте места нет. Мы будем обеспечивать эвакуацию.
— Омо-сама. Простите за моё праздное любопытство.
— Хименей. Если ты будешь продолжать пытаться влезть в то, что не в твоей компетенции, мне придётся тебя заменить.
— И я даже готовлю себе преемника, на этот случай. Человек слаб. Вы это знаете гораздо лучше меня, Омо-сама.
— Надеюсь, Хименей, на этот случай ты оставишь не только преемника. Но и наследника своего таланта…
* * *
Сутки спустя. Система «Туркисус Калиго». Империя Тибрит