Начало Отсчета (СИ)

Про Шин, где уперлись в клановую систему, и про корпорации Тибрита, я вообще молчу. Так вот, Цель перехода на другой уровень будет поставлена в целом перед Земной Федерацией. Но для чего? 
Посмотрите на эту карту. Это наша галактика. Вот сколько занимает известная нам часть. Если перенести масштаб на планету, мы сейчас клубимся на небольшом острове, где выясняем, кому принадлежит озеро с вкусной рыбой…» 
Эта беседа прошла на Гунтае, в тот момент, когда туда привезли людей от Хиого. Как понял Хименей, говорил это Кусаби больше для вступивших в клан. Объясняя главам кланов, зачем Теннай пошёл по пути конфронтации с Хиого.
Первое общее собрание клана. И первая речь главы. Коротенько, на часик (шиновский час, то есть почти три земных). В ней и было объявлено, что клан Теннай взял курс на «отжатие» Земной Республики. То есть, по сути, Кусаби сказал, где будут брать ресурсы на развитие. В этой же речи глава обрисовал, почему у вассальных кланов не будет собственных вооруженных сил. Потому что не будет привычной системы кланового управления.
«Нам нужны их ресурсы, люди и территории. А вот клановая спесь не нужна. Мы вообще-то их победили. Вчистую. Мы действуем по праву сильного. Наш подход доказал свою состоятельность. Адмирал Татамо Хименей командует флотом не потому, что он наследник клана Татамо. А потому, что он умеет это делать. И кланы, либо пойдут с нами к общей Цели, либо колесо истории станет для них могильным катком». 
А вот это Денис потом ответил на вопрос Хименея, что будет, если кланы… взбунтуются.
«Они ждут от нас подвоха, — подумал Хименей, смотря на Велесову. — Они привыкли к этому. Они ищут тот пункт, то условие, которое поставит их в положение… рабов. И не найдя его… придумают. У них нет «Сенши Мичи». У них нет привычки говорить в открытую. У них не только Цели нет, у них нет опыта серьёзных побед».
— Вижу, в клане Теннай к вопросам… идеологическим подходят серьёзно, — уважительно отметила Велесова.
Именно уважительно, а не с желанием уязвить.
— В клане Теннай ко всему подходят серьёзно, Ольга-сан, — спокойно ответил Хименей. — Даже к вопросу отдыха…
* * *
Солнечная система. Земля 
Юстас опять пришел в маске. Он её никогда не снимал. На простодушный вопрос Алёны, а почему так, Юстас равнодушно ответил, что не хотел бы устранять утечки. Алёна не поняла, Мила тоже наморщила лоб. А вот Макс понял. И лицо паренька от этого ответа закаменело. Разумеется, старшие тоже отлично поняли Юстаса.
Эти «уроки» продолжались. Юстас, сначала раз в три дня, потом раз в два дня приходил и вёл странные беседы. Даже Ольга не сразу поняла, что разговоры эти имеют строго прикладной характер. Быстрее всех дошло до Дэвида, конечно. Но этот умник всегда всё на лету схватывал.
А вот сегодня Юстас не должен был приходить, но явился. Как всегда, вышел из тени коридора, словно прямо там и материализовался.
— Ай, дядька Юстас! — воскликнула Алёна. — Ты меня опять напугал!
— Вижу, что не одну тебя, — ответил Юстас. — Дэвид, кто так ставит сигналки? А одну на вид? А страховочную?
— Хорошо, хоть одну сделал, — проворчал парень, слегка краснея.
Беседы Юстаса заключались в том, что он рассказывал истории. Про различных революционеров Земли, про террористов. И про то, как им противодействовали. Но как он это делал. Он не сухую выжимку давал, а про людей говорил. Теперь бывшие Стрелки знали, кто такой Гевара, братья Кастро, ИРА (кстати, действующая организация), большевики, эсэры, народовольцы, Аль-Каида, штурмовики Рема. И буквально вчера Юстас спросил, что они поняли?
«Что противостоять большой организации у любителей не получится», — так ответила Шорох.
Клички, кстати, Юстас одобрял. Это первое правило конспирации, отказ от обращения по настоящим именам. По которым можно легче идентифицировать.
 
Юстас, как обычно, сел на ящик, около стола. Рядом с ним, тоже уже привычно, устроился Макс.
— Скоро я вас задействую, — произнес Юстас.
— Что за дело? — поинтересовался Дэвид.
После того, как и его сводили полежать в рег.капсуле, он совсем перестал трясти головой и заикаться. А еще Дэвид к этим рассказам Юстаса натурально пристрастился. Особенно его впечатлила тема с Коминтерном. Даже его бзик с «Сопротивлением» ушёл на второй план.
— Всё просто, — ответил Юстас.
Он сунул руку в карман и положил на стол небольшое устройство. Рекламный проектор.
— Листовки, — произнес мужчина. — Нужно разместить эти устройства по району. А потом проследить, кто их будет убирать. И объяснить, что так делать не надо. Размещать будете вы, старшие. Помощники будут следить. Объяснять, на первых порах, буду я.
— А это обязательно? — негромко, но твёрдо спросила Ольга. — Я про помощников?
— А кто будет продолжать ваше дело? — произнес Юстас. — Через пять-шесть лет вот эти дети станут вполне взрослыми. И, в отличие от вас, подготовленными морально и физически. Шорох, вы для чего всё это делали?
— Потому что задрало, — вместо Ольги ответил Олег (Шаман).
— Верно, — кивнул Юстас. — Именно с этого и начинается революционная деятельность. Когда с положением дел верхи делать ничего не хотят, а низы больше не могут так жить. Если коротко: «задрало». Можно сделать что-то системное малым количеством людей?
— Эти «листовки» для привлечения людей? — спросила Ольга.
Вместо ответа Юстас включил устройство. В появившемся над ним голоокне были лишь слова. Красными буквами на бледно-синем фоне:
«Так жить больше нельзя».
— Нужно вложить Идею, — произнёс Юстас. — Подобные сообщения должны постоянно попадаться на глаза, тем самым вкладывая нужную мысль. На самом деле, если вот эти «листовки» будут убирать целенаправленно, то есть корпы, то это даст ровно противоположный эффект.
— А почему именно мы? — спросила Шорох.
— Вам нужно учиться, — ответил Юстас. — А эти акции будут своего рода экзаменами. Разумеется, первые пройдут легко. Но чем дальше, чем сложность будет возрастать. И в конце концов вас поймают, нужно это понимать.
— И в чём тогда смысл? — холодно спросил Шаман.
— Если вас поймают сейчас, — ответил Юстас. — То смысла не будет никакого. Разве что копы поиздеваются, да выпнут недорослей, которым заняться нечем. Но вас поймают не сейчас. Тогда в чём смысл, Грин?
Дэвид задумался.
— Если мы будем учиться, — произнес парень. — То… мы чему-то же научимся? Если попадание в участок — это этап, то мы что-то до него должны усвоить. Такое, что булле (bulle — бык, увалень, нем.) сильно не понравится.
— И первый урок, — без перехода приступил Юстас. — Вы не должны выглядеть угрожающе. Вы должны выглядеть привычно, узнаваемо и не опасными. Для этого вы должны загрузить в голову установки, выучить основные маркеры психологического типажа и привыкнуть к ним, через доработку под себя. При выборе типажа нужно исходить из своей внешности и комплекции.
Повисла пауза. Мужчина терпеливо ждал, пока его подопечные переварят этот монолог.
— А эти, как их… сигномаски? — наконец, задал вопрос Виктор.
— Это довольно дорогие устройства, — ответил Юстас. — Их наличие у донников, автоматом делает вас опасными…
… Когда Юстас рассказывал, всё звучало логично. Человек мыслит шаблонами, потому что так проще, мозг не напрягается. Чтобы привлечь внимание, нужно не подходить под шаблоны. Чтобы, наоборот, не привлекать, нужно показывать образ, который воспримется сразу и… пройдет мимо сознания.
Ольга могла по себе сказать, что она сначала слушала со скепсисом. Да и все также, наверное. Ровно до того момента, пока не встал Макс. Паренёк сначала глубоко вдохнул, а потом…
Он отошёл в сторонку, присел на корточки рядом с ящиком для мусора и принялся копаться в нем, периодически зыркая по сторонам.