Начало Отсчета (СИ)

— А вы злопамятная особа, госпожа Дайне, — хмыкнул Каяхара.
  
Глава 4
 
4 декабря 4049 года по з.в. 
48706.2.10.8 по стандартному времени Шин 
Систему Киайчу, планета Комаки. Дом Каяхара Гюто 
Двое мужчин, сидящие в гостиной, спокойно ждали сообщения. Сообщения о том, что подопечные одного и жена другого сели на корабль клана Теннай.
— Скажите, Каяхара-сан, — заговорил Хиого Кан. — В свете происходящего… Что за методику применяют в клане Теннай, что вы, их бывшие враги, себя ведёте вот так?
Кан говорил так свободно потому, что они не просто так сидели именно в гостиной. Здесь был установлен «шумогенератор» и одновременно микрофоны с камерами были посажены на обманки. И сделал это Хиого Кан, лично. Навыки с бурной юности он еще не растерял.
Каяхара Гюто в ответ пристально посмотрел на собеседника.
— Разве воина, киёньшина, нужно убеждать идти путем чести? — негромко произнес Гюто. — Клан Теннай — это клан Каяхара, в том числе. Мой брат, Ён, принес хеддоси клану Теннай.
— А если говорить без этих… условий? — спросил Хиого. — Лично для вас, Гюто-сан? Вы же понимаете, что вполне реально, что сейчас мы отсюда не выйдем?
Каяхара несколько мгновений молчал.
— Мне будет это трудно объяснить вам, Кан-сан, — произнес, наконец, Гюто. — Потому что вы не были хотя бы наследником. Но если вы настаиваете…
Хиого Кан молчал, внимательно слушая.
— Первое, что касается именно меня, Каяхара Гюто, — продолжил Гюто. — Именно сейчас я, считайте, подтверждаю выданное мне доверие. Вот именно для такой ситуации я сюда и прилетел. После этого мне будет открыт любой путь в клане Теннай, который я потяну. Но сами понимаете, верность — она не клятвами заверяется. А делами. Которые по определению не могут быть простыми и не опасными.
Тут Гюто усмехнулся.
— И поверьте, Хиого-сан, — продолжил мужчина с этой кривой ухмылкой. — Кусаби-сама вам тоже придумает дело, где вы сможете в полной мере показать себя. Ну, или наоборот, полностью провалиться.
— Думаю, мой путь, Гюто-сан, — хмуро произнес Хиого. — Будет не слишком выдающийся.
— Хиого Юмико находится у нас, — напомнил Гюто. — Думаю, вас к ней и определят. Это просто логично. А уж со своей бывшей подопечной вы договоритесь. К тому же, вы знаете ее, она знает вас.
— Хм, да, это… весьма вероятно, — задумчиво произнес Кан. — Почему-то я про это с такой стороны не подумал. Впрочем, в последнее время у меня мысли были слишком заняты другим.
— Откровенность за откровенность, Кан-сан, — произнес Каяхара. — Кому же вы так наступили на ногу, что хотите клан покинуть?
Теперь помолчал Хиого.
— Это не чья-то конкретная месть, — ответил, наконец, Кан. — Скорее это… Я просто удобная фигура для сброса негатива. Без серьезных последствий.
Кан вздохнул и нахмурился.
— Так вышло, что я как бы отдельно, — продолжил он. — До недавнего времени я считал, что это не так, но вышло именно так.
Он обвел рукой комнату, намекая на установку прослушки. И, очевидно, имея в виду свой кабинет.
— Но вот этими действиями, вы, получается, подтвердите подозрения, — заметил Каяхара.
— Гюто-сан, — спокойно и холодно ответил Кан. — К вопросу о чести. Я-то в себе уверен. И точно знаю, что не работал против клана. Даже в малости. И, смею надеяться, годами службы заслужил… Хотя бы прямого обвинения. И права ответить, если не смогу доказать невиновность.
(Хиого Кан сейчас говорит про тот самый ответ. Сеппуку. Когда киёньшин не может доказать свою невиновность, он может смыть любые подозрения кровью. И уйти с честью).
Ну, а раз против Кана действуют тайно, против вообще-то сотрудника спецслужб клана, то он сейчас в своём праве. Хотите обвинить — обвиняйте. Для этого у СБ клана есть все возможности. Можно просто намекнуть, СВОЕМУ-то сотруднику (да-да, намекнуть на сеппуку) и одновременно обеспечить, чтобы он не сбежал. Спецслужбам не составляет особого труда это всё сделать. А раз такого не происходит… А против Хиого Кана работает не СБ, то это внутриклановые интриги. И Хиого Кан просто назначен в них жертвой. Такая, очень попахивающая история…
 
— Кан-сан, — чуть усмехнулся Гюто. — Мы с вами понимаем, что вам будет предъявлено обвинение. Как только станет ясно, что вы специально покинули территорию клана.
— Гюто-сан, — спокойно ответил Кан. — «Сенши Мичи» говорит ясно. Честь — это не инструмент. Честь принадлежит воину, а не его клану или правителю.
— И как только правитель начинает пользоваться честью, как инструментом, — тут же добавил Гюто. — Воин вправе указать на это. А если правитель не отвечает или пытается уклониться от прямого ответа, то воин должен показать ошибочность этого пути (тут опять же речь про сеппуку. Воин не может обвинить своего господина — прим.автора). К сожалению, в клане Каяхара таких воинов не нашлось.
Оба мужчины сейчас понимали, что Хиого Кан не мог сейчас поступить так. Потому что воин сначала должен донести до господина свою позицию. Лично. И вот уже там, где ему скажут… заткнуться, воин имеет право распорядиться своей жизнь и честью. А до того воин, кстати, не имеет права на сеппуку. Потому что клан его учил, воспитывал, содержал и воин не может взять и убить себя. Сеппуку — это ритуал, а не просто действие. А ритуал предполагает общественное значение действия.
— А в клане Теннай такие есть? — негромко спросил Хиого.
— К сожалению для наследника Каяхара, — ответил Гюто. — Да.
— А как теперь считает Каяхара Гюто? — задал еще вопрос Кан.
— Воин Каяхара Гюто, — спокойно ответил Гюто. — РОЖДЕННЫЙ в клане Теннай, считает, что нужно выполнять доверенные ему поручения. Для этого у воина Гюто есть опыт, достаточная сила воли и понимание.
В комнате раздался негромкий сигнал. Гюто поднял лежащий на столе миникомп.
— Что же, Кан-сан, — произнес мужчина. — Мои подопечные и ваша жена на борту «Киуошо». И они уже начали разгоняться. То есть, их уже не остановить.
На лице Хиого Кана промелькнуло удивление. Потому что он думал, что теперь они вдвоем проследуют на этот же корабль.
— Я прошу прощения за дополнительную страховку, — спокойно ответил Гюто на незаданный вопрос. — Но вы должны меня понять. Главное для меня было обеспечить безопасность моих подопечных.
— Что же, Гюто-сан, — тоже спокойно произнес Кан. — Вижу, что у вас, действительно, есть опыт. Также я понимаю, почему именно вы были назначены сюда куратором. Признаю, Кусаби-сама знал, кого посылает.
— Меня сюда определил не Кусаби-сама, — слегка усмехнулся Гюто. — Это было предложение вашей бывшей подопечной. Кусаби-сама, я так понимаю, лишь одобрил это.
— Что же, я рад и за Юмико, — хмыкнул Кан. — Но теперь встает вопрос…
— Наша эвакуация тоже продумана, Кан-сан, — ответил Каяхара. — Кстати, рекомендую привыкать.
И поднялся.
— К чему? — поинтересовался Хиого, тоже поднимаясь.
— К тому, что всегда есть, как минимум один запасной вариант, — ответил Каяхара. — Кусаби-сама требует от любого руководителя наличия хотя бы двух вариантов действий. Изложенных письменно.
— Ну, Гюто-сан, — усмехнулся Кан. — К хорошему привыкать не надо. Интересно вот что… А если бы все же ваш корабль попытались задержать?
— Флот клана сейчас находится в двух часах прыжка от этой системы, — ответил Гюто.
— И вы бы пошли на конфликт с кланом… дорагон? — удивился и усомнился Хиого.
Каяхара в ответ вздохнул. Вздохнул характерно, как человек, которому такой вопрос задавали уже много раз.
— Не было бы никакого конфликта, — спокойно ответил Каяхара. — Был бы отрезвляющий удар по станциям обороны и флот забрал бы нас. А потом, Хиого Кан-сан, вы, клан Хиого, объясняли бы клану Сага, как же так получилось, что студентов, присланных к вам на обучение, пришлось силой забирать. А там бы всплыли некоторые подробности нахождения студентов здесь.