Сшивающая (СИ)

— А-а-а! Что же мне делать? — бил он по одеялу кулаком, — Я схожу с ума!
— Подожди, Рик, — похлопал Тоби его по спине, — Не отчаивайся так. Надо побольше узнать о ней. Я тебе обещаю, что через три дня смогу предоставить тебе полную ее подноготную. Я поеду в тот пансион, встречусь с магом, что привел ее туда. Прошу тебя, друг, доверься мне. Ты же знаешь, что и мне она очень дорога, может быть больше чем тебе. Она заменила и мать, и сестру и без нее меня уж точно не было бы на свете.
— Я никогда себе не прощу того самого дня, когда мы возвращались сюда. Когда мы ее не дождались. Никогда не прощу! — стукнул он кулаком по постели.
— Но, Рикард, у нас тогда было очень мало времени, вспомни? Она ушла за продуктами, и мы знали, что это надолго. А нас уже заталкивали в переход твои маги, то есть королевские. И они не хотели слышать ни о каких девочках, кем бы они нам не приходились. Кто мы были для них? Хоть именно тебя и искали они по всем мирам и нашли только по твоему фамильному магическому перстню, что носил ты на шее вместо украшения.
— Да лучше бы я его продал тогда, — взвыл Рикард, — У нас были бы деньги, и мы могли бы, жить в нормальных условиях и Есении не пришлось бы работать поломойкой, в том матросском трактире за еду.
— И правильно сделала. И что бы это нам дало? Только отсрочку в несколько месяцев. А так по нему тебя нашли.
— А Есению потеряли. Даже если я ее найду, то она и не вспомнит меня, — тихо сказал король и закрыл со стоном ладонями лицо.
Тоби встал, налил в бокал вина и протянул Рикарду.
— На, выпей и успокойся. Я и так ищу ее по всему королевству и за пределами. Если она здесь, то мы ее найдем. Вот чует мое сердце, обязательно встретимся и даже скоро.
— Твои бы слова да Себастьяну в уши, — прохрипел король и выпил залпом содержимое бокала.
— А эта молодая леди постоянно под наблюдением моего личного шпиона в лице ее горничной. Думаю, что и о ней мы кое-что узнаем. А вдруг она встречалась с нашей Есенией и та поведала о своей прежней жизни? У этих художественных натур хорошее воображение. Вот и нарисовала такой рисунок.
— Я спрашивал. Она ответила, что не помнит. Может быть даже из книг. Она очень начитана и к тому же, как ты знаешь, работает в нашей библиотеке, — съязвил он, глядя на расстроенного друга.
— Талантливая девочка, — хмуро протянул Тоби и проглотил вино из своего бокала, — Надо поближе познакомиться.
Рикард встал и прошелся по спальне, потер шею под волосами.
— Знаешь, — повернулся он к Тоби, — Скоро бал и думаю, что она там тоже будет присутствовать. Ты за ней последи. А я попробую за ней поухаживать.
— Хочешь соблазнить? — хохотнул Тоби.
— Нет, не затащить в постель, просто расположить, приручить. Может быть она и раскроется, попытается вспомнить.
— А может быть, поручишь мне этот лакомый кусочек. Я смог бы, — облизнулся, улыбаясь, телохранитель.
— Нет, я сам. Тем более не хочу с ней спать. К тому же она фаворитка моей ба, а ее не хочется огорчать. Тот раз, когда я внезапно вошел к ней в кабинет, то поймал ее в свои объятия. А ба сказала, чтобы не сметь обижать ни мне, ни тебе. У нее на нее свои виды. Наверно хочет пристроить замуж за кого-то нужного. А мне все равно. Но ты не смей даже думать. Я ба слово дал. Понял?
— Да понял-понял, что еще повторять. На нет и суда нет. А последить, послежу. Тихоня! А! Что-то с ней не так, чует мое сердце.
— Ладно, все, — проговорил король, скручивая рисунок, — Я спать. Завтра у меня два посольства. А ты в путь. Буду ждать новостей. Успеешь как раз перед карнавалом. Мне еще его и открывать. Дал слово ба.
Рикард махнул рукой и вышел из спальни Тобиуса, а тот еще долго сидел в кресле, сжав ладонями бокал и вспоминал встречу с Есенией и жизнь с ней, до того самого момента, когда сильная рука придворного мага не швырнула его, плачущего и кусающегося, в светящуюся щель портала. А потом, уже здесь во дворце, он часто ночами ревел, уткнувшись в подушку, вспоминая ее такие любящие зеленые глаза, тонкие пальцы, что гладили его по волосам и лицу, успокаивая после драк с дворовыми мальчишками, ее худенькое тело, что согревало холодными ночами и жаркий шепот сказок и тихих мелодий. Как он мог забыть ее, свое сердце, свою Есению!
 
Тоби всхлипнул и вновь налил себе полный бокал. Опрокинув в горло, бросился на кровать, и плечи его затряслись от плача.
А король в это время разобрал постель и лег на спину. Он вспоминал их первую встречу и улыбался.
— Эх, как она меня в нос! — хмыкнул он.
А потом загрустил. Тяжело вздохнул, и рывком натянул на себя одеяло, укрывшись с головой.
— Приснись же мне, любовь моя! — простонал он и закрыл глаза.
И уже вскоре заснул, и снилась ему …Тинесия в строгом темном платье, но почему-то с зелеными глазами.
  
Глава 8. Бал (они)
 
Тина после неожиданной встречи с королем, долго не могла прийти в себя. Он разметал ее мысли, оцарапал сердце и внес смятение в душу.
— Что такое со мной? — задавала себе вопрос, — Почему меня так это волнует? Почему он снится мне? Почему его так встревожил тот рисунок? Здесь какая-то тайна и она очень хотела узнать ее. Но к кому же можно подойти с таким вопросом? Его личный телохранитель и друг, этот язвительный молодец с васильковыми глазами, о котором мне постоянно рассказывает влюбленная в него Рози? Может быть у него узнать? О, он уж просто обязан знать все о своем хозяине! Но как к нему подобраться? Просить Рози? Нет, это не выход. Влюбить его в себя и выведать тайну короля? А если он захочет чего-то постельного? Нет, нет и нет! Только не это. А тогда что?
Тина же двое суток ломала себе голову, как найти подход к самому королю. Она ждала его появления в читалке, но он не появлялся. Да и этот его белобрысый дружок тоже куда-то пропал, и как говорит Рози, уехал по делам.
— Ладно, подумаю по ходу дела. Ведь завтра бал и во дворце объявлен выходной. А мне надо забрать свой костюм из мастерской и посоветоваться с Рози, какую прическу сделать для этой роли. Ведь она собиралась предстать в виде феи зимы вместе со своей скрипкой и даже придумала мелодию для оправдания своего костюма, как и предписывалось условиями карнавала.
А сейчас она расставляла на шахматном поле фигуры. Перед ней лежал чистый лист бумаги и ручка. Она задумала новую задачу и ее решение должно быть интересным.
В зале было тихо. Тинесия передвигала фигурки, одни убирая, другие вновь выставляя. Но у нее ничего не выходило, и лист был чист. Она смешала шахматы и вздохнула.
— Ничего не идет в голову, кроме тайн Рикарда.
Потрясла ею и передернула плечами.
— Замерзла что-то.
В зале действительно было холодновато. Она накинула на плечи теплую шаль, налила в кружку молоко и подошла к окну. Там кружились снежинки.
— Зима, — тихо произнесла она, и начала напевать мелодию танца снежинок, что записала нотами еще в пансионе.
— Это и будет мое выступление. Интересно, как отреагирует король? Он же ни разу не слышал, как я играю.
И сейчас ей очень захотелось, чтобы он услышал ее игру, оценил, удивился и восхитился. Захотелось вдруг увидеть его серые внимательные глаза и потрогать его темные волосы.
— Наверно они такие же шелковые, как и мои, — мечтательно вздохнула она и прихлебнула из кружки молоко.
В этот момент распахнулась резко дверь, и зашел мужчина. Щелкнув пальцами, зажег все светильники. Увидев Тинесию, стремительно двинулся к ней. Это был тот самый, Бешенный пес, начальник Тайной канцелярии, которого все боялись и она особенно. Какой-то липкий страх сидел в ее сознании, какая-то тайна была связана с ним. Она боялась его безмерно.
— А, это вы, — громко сказал он, — Быстро соберите мне книги и рукописи вот по этому списку.
И сунул в ее руки лист бумаги. Сам же развернувшись, прошел к стенду с картотекой и начал открывать ящички и перебирать карточки, откладывая нужные на подставку.