Темный. Плохой. Дикий (ЛП)
— Ты точно не останешься? Мне бы не помешала компания.
В ответ я встал, протягивая ей самокрутку.
— Отлично, — она грустно улыбнулась. — Я принесу твои вещи.
***
Софи
Я смотрела, как Эрик Флетчер топает по офису, зная по его траектории, что он направляется прямо к моему столу. Он хмуро посмотрел на меня, взволнованный и грязный, чистящая пена забрызгала его рабочий комбинезон.
— Одна чертова ночь — это все, что потребовалось.
— Что, прости? — поинтересовалась я, убирая с глаз долой мобильный.
— Каллум ублюдок Джексон. За одну ночь он распылил все свое чертово дерьмо. Не знаю, какая сволочь выпустила его досрочно, но я хочу поговорить с ним.
— Граффити?
— Чертова тонна этого дерьма. Должно быть, он рисовал всю ночь.
— Точно его?
Он покачал головой, будто я была чертовой идиоткой.
— КаДже, как и всегда. Тот еще самоуверенный ссыкун.
— Где на этот раз?
— Рядом с продуктовым магазином Али и еще один на одном из скейт-пандусов. О, и большая картина в гаражном блоке у первого здания Ист-Веил. Сделал снимки для файла. Смотри, если можете подключить поддержку сообщества по этому поводу, надеюсь, они запрут его обратно.
Он протянул мне цифровую камеру, и я пролистала снимки на экране предварительного просмотра. Та, что была у продуктового магазина, была темной. Зазубренные прутья решетки скрывали сгорбленную фигуру с руками на голове, скрученными таким образом, что это напомнило мне «Крик» (примеч.: картина Эдварда Мунка). Она не была похожа на другие граффити, которые я видела в Ист-Веил. По большей части это были имена — кричащие и любительские. Эта была чем-то другим. Я увеличила изображение подписи в нижнем углу. КаДже.
— Я же говорил, — сказал Эрик. — Это точно Джексон.
Я перешла к следующей фотографии.
Очертания тела с места преступления были нанесены на скейт-рампу. Мультяшное, но ужасное. Ист-Веил убивает. И снова КаДже.
— Неплохо, не правда ли? — небрежно заметила я.
— Неплохо? Это чертово бельмо на глазу.
— Никаких камер наблюдения?
— Он знает, где они. Ничего не засняли, а даже если и что-то поймали, он носит капюшон. Ни хрена не докажешь. Видели ту, что у гаражей? Я ничего не понял. Чертов вандал.
Я пролистала несколько снимков, пульс бешено забился при воспоминании об этом месте. Кровь застыла в жилах, когда я осмыслила увиденное, чувство вины и смущения, и что-то неопределенное прошло сквозь меня. На изображении была Кейси. Должна была быть. Большая черная собака, обозначенная зигзагообразными линиями, застыла в прыжке, задрав вверх хвост. Красные и фиолетовые буквы на всю высоту гаражных ворот. Спасибо.
Спасибо.
Дерьмо.
Я чувствовала, как горят мои щеки.
— Да это просто насмешка, не так ли? — рявкнул Эрик. — Уйдет несколько часов, чтобы отмыть все, в этом квартале бюджет уже ограничен.
— Кто-нибудь еще видел это?
— Пока нет. Пришел сначала к тебе. Надеюсь, ты сможешь усмирить этого маленького придурка.
Я улыбнулась, что было пустой маской.
— Сделаю все, что в моих силах.
Я загрузила первые две сцены в архив Ист-Веил.
Третья там так и не появилась.
***
Я провела ланч за работой, проверяя свои заметки со встречи с Ханной Джексон. Ее обычное придирчивое бахвальство исчезло, оставив вместо себя курящую оболочку женщины.
— Он доберется до меня, — сказала она, — он проберется сюда и доберется до меня.
Она ничего не сказала о собаке, ни единого слова. Только то, что ее сын был чудовищем, и был им с самого рождения. Будто дети всегда рождаются злыми. Детей лепят их родители, я видела это тысячу раз в тех местах. За время, проведенное с ней, я боролась с желанием задать множество вопросов, и все они вертелись у меня на языке. Вопросы о Каллуме, о собаке, о его тюремном сроке… Разумеется, я ничего не спросила, кроме того, что было необходимо для выполнения моей работы.
— Мне нужна охрана, сигнализация, дополнительные замки. Мне нужны решетки на окнах и один из тех огнеупорных ящиков для почты. Лучше установите все, а то я обращусь в газеты!
Я заверила ее, что сделаю все возможное. В последнее время я часто этим занимаюсь.
— И вы уверены, что он представляет для вас опасность, миссис Джексон?
— Он убьет меня, если у него будет шанс! Я буду мертва! У него крутой нрав. Такого темперамента вы еще не видели!
Но я видела. Не могла перестать думать об этом. Не могла перестать думать о нем.
Черт, мне нужно было отвлечься.
Я проверила свой профиль на Edgeplay (примеч.: В БДСМ это обозначение активности, когда участники осознают риск, что могут пострадать (как физически, так и эмоционально), но сознательно идут на это). Пять новых сообщений. Пара идиотов с шуточками, какой-то парень из Манчестера и кое-кто, с кем я встречалась раньше. Я покраснела от воспоминаний. Номер в отеле в Кенсингтоне и слишком много вина. Он был хорош, но груб, а я была беспечна. На самом деле я была безрассудна. Глупа. Он чертовски хорошо меня трахнул, но синяки не сходили еще несколько дней, а после чрезвычайно рьяной попытки фистинга понадобилась помощь неотложки. Я сжала ноги от этой мысли. Блядь, ой.
Хотя он был хорош. Его низкий голос, его резкий садизм… как Маска без изящества… и также без сдержанности.
Может быть…
Телефон зажужжал у меня в руке. Сообщение от Рэйвен. Вовремя.
Рейвен: Как идет охота на мистера Опасного? хх
Я улыбнулась и ответила:
Я: Один или два претендента. хх
Ее ответ не заставил долго ждать.
Рейвен: Edgeplay? x
Я сделала скриншот его профиля и прикрепила к своему ответу.
Я: На данный момент он возглавляет список. х
Жужжание.
Рейвен: Ты что, с ума сошла? Жаждешь какого-нибудь медицинского вмешательства? х
Я сама задавала себе этот вопрос.
Я: Выбор невелик. Я обдумываю свои варианты. х
Я заметила приближающуюся Кристину, которая оставила мне достаточно времени, чтобы прочитать последнее сообщение Рэйвен.
Рейвен: Будь осторожна, Мисси. Не смей, блядь, идти одна! х
— Я тебе не мешаю? — усмехнулась Кристина. — Я побуду тут, пока ты закончишь с Facebook, если хочешь.
— Я была не на Facebook, — огрызнулась я. — В любом случае, у меня обед.
Она указала на часы — две минуты после обеда. Педантичная сучка. Я подумала, что она еще раз пожалуется на мое отсутствие на собрании, но нет.
— Я только что получила очень странный звонок, касающийся вас, мисс Хардинг.
— Звонок? От кого?
— Джанин Скотт.
Я почувствовала, как краска отхлынула от моего лица.
— Джанин Скотт?
— Эти жильцы пытаются испытывать свою судьбу, не так ли? Они, должно быть, думают, что мы вчера родились.
— Чего она хотела? — Я надеялась, что мне удалось оставаться бесстрастной.
— У нее была самая невероятная история. Должно быть, ей потребовалось несколько часов, чтобы придумать эту глупость. Она утверждает, что ты вчера приходила к ней домой и украла ее собаку.