Темный. Плохой. Дикий (ЛП)

— Кончи для меня. — Его слова были простыми, но они сработали. Они сработали так чертовски идеально.
Девушка в цепях не сдерживалась — визжала и дергалась в цепях, пока кончала. Маска сохранял невозмутимое выражение лица, не прекращал своих толчков, играя с ее сочным маленьким клитором, пока она не выдохлась. Он опустил ее на пол и в мгновение ока снял с нее наручники, дроча свой огроменный член, в то время как она упала на колени, широко раскрыв рот и жаждая его.
Я услышал, как Софи снова ахнула, подавшись вперед, чтобы рассмотреть поближе, и мне тоже захотелось узнать, что же, черт возьми, сейчас произойдет.
Маска теперь выглядел менее сдержанным, его член был таким чертовски жилистым, будто он мог выстрелить в любую гребаную секунду. Он вставил всю длину в горло Зеленоглазки, так жестко, что она закашлялась, подавилась и почти захлебнулась. Но не отстранилась, не сопротивлялась.
Он трахал ее рот словно куклу, пока из ее глаз не потекли слезы, а в горле не забулькало что-то мягкое и влажное. Наконец он начал извергаться, врываясь в нее до тех пор, пока ее шея не стала толстой от его длины, ревя, когда он спускал свое семя в ее маленькое горло. Ее глаза широко раскрылись, легкие пытались восстановить дыхание, руки дергались за спиной, когда она боролась с неизбежным, но это было бесполезно.
Она облизывала его поганый гребаный член, но грязному ублюдку было все равно.
Он опустился на колени рядом с ней и поцеловал ее в губы так, словно от этого зависела его жизнь.
И я чуть не кончил в свои гребаные штаны.
***
Софи попыталась слезть с моих колен, но я все еще держал ее, заставляя свой стояк уйти. Свет снова поменялся, и теперь, когда представление закончилось, в комнате стало намного светлее. Рэйвен и ее подружка отцепились друг от друга.
— Жарко здесь, не так ли? — рассмеялась Рэйвен. — Думаю, после этого маленького представления мне нужно подышать свежим воздухом.
— Воздух… никотин… — сказала девушка рядом с ней. — Иди и возьми то, что тебе нужно. А я возьму себе что-нибудь выпить.
— Хорошая девочка, Кара, хорошая девочка.
Софи повернула ко мне голову, ее глаза были все еще остекленевшими, а дыхание успокаивалось.
— Ты пойдешь в бар?
Я не мог этого вынести. Пока нет. Мне нужно проветрить голову.
— Думаю, кому-то нужна сигаретка, — ухмыльнулась Рэйвен. — Пойдем со мной, парень.
На лице Софи отразился вопрос, но она не стала спорить. Она медленно поднялась и улыбнулась, когда Рэйвен взяла меня за руку.
— Это ненадолго, — проворчал я.
Холодный воздух был желанным. Рэйвен ухмыльнулась, когда я переступил с ноги на ногу, пытаясь поправить себя.
— Значит, понравилось?
— Не знаю, — соврал я. — Чертовски странные ощущения. И рвота, блин. Это гребаный хардкор. Не ожидал этого.
Она наклонилась ближе, трепеща темными ресницами, будто рассказывала мне секрет.
— Ей не было плохо, малыш, не совсем. Он заранее заставляет ее пить воду. Вот, что это было. Ему нравится это ощущение на его члене.
— Все еще гребаный хардкор.
— Он гребаный хардкор, малыш, — ухмыльнулась она. — Но это же хорошо, правда?
Я почувствовал, как на моих губах зарождается улыбка.
— Ага. Да.
Она протянула мне сигаретку.
— Маска так хорош, потому что он знает, как раздвинуть границы, не разрушая сцену. Он прекрасно читает своих саб, точно знает, где они находятся и что им нужно. Даже если они думают, что им это не нужно. В этом есть смысл?
Я пожал плечами.
— Она выглядела так, будто наслаждалась этим.
— Как думаешь, хочешь того же? С Мисси?
Ее слова врезались в мои чувства, но с ней я не возражал, не замыкался, как обычно.
— Надеюсь. — Я глубоко затянулся. — Хотел бы, понимаешь?
— Если ты сможешь подчинить ее хотя бы вполовину так же хорошо, как Маска подчинил Кэт, она будет словно пластилин у твоих ног, малыш. Обещаю тебе.
— Я хочу, чтобы она смотрела на меня так. Как Кэт смотрела на него.
— Мы все этого жаждем — этого благоговения в чьих-то глазах. Знать, что именно тогда ты — все… их хозяин, их любовник, их гребаный Бог.
 
Я уставился на женщину передо мной.
— Значит, ты доминант? Как Маска?
— Я свитч, но ты вряд ли знаешь это, — улыбнулась она. — Да, можно сказать, что я доминант (примеч.: Свитч — в переводе с английского обозначает «переключать», то есть человек может быть как доминантом, так и сабмиссивом).
— Круто, — сказал я, не находя больше слов.
— Да, это так, малыш. Это так.
Балконная дверь скрипнула, и в дверном проеме снова появилась туша зверя. Я отступил в сторону, чтобы он мог спокойно поговорить с Рэйвен, но он позвал меня обратно.
— Я здесь, чтобы увидеть тебя, — сказал он. Его голос снова стал нормальным, даже дружелюбным.
— Меня? — Я вернулся. — О, черт, да, татуировки. Да, она будет хорошо смотреться с чернилами.
— На этот раз не о тату, — улыбнулся он, и мое сердце забилось чертовски быстрее. — Тебе понравилось представление?
— Ага.
— Думаешь, это для тебя, та сцена?
Я пожал плечами, не зная, что сказать, но Рэйвен спасла меня, положив руку на грудь Маски и наклонившись к нему.
— Это для него, — улыбнулась она. — Совершенно определенно.
Я почувствовал, как горит мое лицо, и неловко затянулся сигаретой.
— Ты когда-нибудь делал что-нибудь подобное раньше, Каллум? — спросил он.
Я отрицательно покачал головой.
— Не-а. Только не так. Был грубым, но не так, как то, что ты сделал там.
— Мисси хорошая девочка, она примет все, что ты ей дашь.
— Пока не знаю, что могу дать ей, — признался я, глядя на двор внизу.
— Может быть, именно так я смогу помочь, — сказал зверь. — У меня есть к тебе предложение.
***
Мои нервы были на пределе, но я все равно последовал за ним. Я шел за ним прямо через клуб, прямо к бару и прямо к взволнованному взгляду Софи Хардинг.
— Каллум ненадолго пойдет со мной. — У Маски снова был этот тон. Тон «даже, блядь, не связывайся со мной».
Софи подняла на него взгляд и посмотрела с полным обожанием, как и Кэт.
— Он пойдет?
— Да. Пойдет.
Ее взгляд метнулся ко мне, и я не знал, куда себя деть. Я смотрел в пол, пока не почувствовал, что ее внимание не покинуло меня, вернувшись к мужчине рядом со мной.
— А я? — спросила Софи. — Можно мне тоже пойти?
— Нет, — просто ответил он. Я мог, блядь, умереть. — Ты останешься здесь, не так ли, Каллум?
Я нашел нужные слова, но они казались пустыми.
— Да, оставайся здесь.
Она не спорила, но ее лицо стало бледным, словно она паниковала. Я хотел сказать ей что-нибудь, сказать, что все будет хорошо, но Маска уже уходил. Я пожал плечами и последовал за ним, не зная, черт возьми, куда, но все равно последовал. Он повел меня по переполненному коридору. Люди смотрели в окна, дроча при виде обнаженных сексуальных тел. Я продолжал смотреть вперед, наблюдая только за мускулистой спиной Маски, когда зрители расступались перед ним. Он открыл дверь в дальнюю комнату, в одну из комнат без окон.
Там ждала Кэт. Она стояла посреди комнаты, все еще обнаженная, опустив голову и взгляд в пол. Она не отметила нашего присутствия, даже не пошевелилась. Мой желудок перевернулся, сердце застряло в горле.
— Здесь не место для Мисси, — сказал Маска. — В этом клубе она твоя сабмиссив, а сабмиссив не имеет никакого отношения к тому, что должно здесь произойти.
— В чем дело? — спросил я. — Что мы здесь делаем?
Он улыбнулся и похлопал меня по плечу.
— Назовем это рукой помощи. Если ты этого хочешь, конечно?
— Рука помощи?
— Я хочу показать тебе, что к чему. Думаю, это должно помочь.
— С Кэт?! — спросил я, мои глаза были словно гребаные блюдца.
— Это не секс, Каллум. Я не настолько самоуверенный и не настолько великодушный. — Его губы изогнулись в усмешке. — БДСМ — это сложное взаимодействие динамик. То, как ты читаешь свою сабмиссив, имеет решающее значение. Она должна покориться, но также она должна чувствовать себя в безопасности, подчиняя свою волю твоей. Может показаться, что роль доминанта заключается только в получении своего удовольствия, но это далеко не так. Пока вы находитесь в игре, твое внимание должно быть полностью сосредоточено на твоей сабе — как она реагирует, насколько она близка к своим пределам. Становление опытным хозяином может занять годы практики, я просто хочу помочь тебе на этом пути.