Темный. Плохой. Дикий (ЛП)

Я остановился, повернувшись к ней лицом в свете уличных фонарей. Ее светлые волосы сияли, а лицо было темным в тени.
— Уже почти пришли.
— Я слышала о тебе, Каллум Джексон. Они говорили, что ты грубый… может мне стоит вернуться.
— Иди. Если хочешь.
Она втянула нижнюю губу и уставилась на меня пьяными глазами.
— Говорят, у тебя есть татуировки. Много татуировок. Я хочу посмотреть.
Я обхватил ее, ударив по заднице так сильно, что она прильнула ко мне.
— Я хочу посмотреть на тебя.
— Ага, и где же? — От нее пахло сигаретами и выпивкой.
— Вон там. — Я указал головой в сторону первого здания.
— У тебя есть место?
— Оно мне не нужно.
— У меня в сумочке есть резинка… если ты хочешь…
Я схватил ее за руку. На этот раз она не спорила, просто семенила за мной, стуча своими каблуками по асфальту всю гребаную дорогу. Я повел ее по переулку, притормозив, когда мы добрались до гаража. Они уже стерли мою работу, остался лишь слабый намек на мою благодарностью. Я почувствовал странное облегчение.
— Ладно, и что ты собираешься делать теперь? Поговорим минуту или еще что-то? Нужно было взять с собой водку. — Она была более нервной, уйдя с главной улицы. У гаражей было темно, тусклого освещения хватало только на то, чтобы видеть.
Мне не хотелось разговаривать. Даже думать не хотелось. Мой член пульсировал как ублюдок, изо всех сил стремясь оказаться в пизде. Я повернулся к ней, ведя ее назад к тому же гребаному дверному проему, к которому прижимал Софи Хардинг. Мой член подпрыгнул от воспоминания, дергаясь в моих чертовых джинсах.
— Подожди, — сказала она. — Одну секунду. Мне… Мне нужно пописать… а потом мы можем поговорить… или еще что…
Она сделала шаг в сторону, присев рядом со мной на корточки с грацией гребаной обезьяны. Ее трусики сбились вокруг колен, и она писала как лошадь. Я слышал, как моча льется на асфальт под ней, видел, как она собирается в лужу в полутьме, струится к моим ногам. Моча, сигареты и дешевая гребаная водка. Она была дешевкой, как и я, дешевой и чертовски грязной, как и все остальное в этом мире.
— Почти закончила…
Я не дал ей ни единого гребаного шанса. Потребность вскипела, приводя мои руки в движение. Я в мгновение ока грубо схватил ее за тощие плечи, рывком заставляя встать так быстро, что она пошатнулась назад, цепляясь каблуками за асфальт.
Она взвизгнула, пытаясь восстановить равновесие, но я уже прижал ее. Прижал крепко, гораздо крепче, чем Софи Хардинг. Из ее пизды еще капало, но мне было все рано. Я нашел нужное место, прижав большой палец к ее грязному, пропитанному мочой клитору. Она застонала и раздвинула ноги, для равновесия обхватив мою шею руками.
— Да… ебать…
Она была теплой, влажной и мягкой, чертовски мягкой.
— Ты хочешь этого? — проворчал я.
— Да…
— Проси вежливо, грязная гребаная сука.
— Да… пожалуйста… — стонала она. — Я знаю о тебе… они говорят, ты животное…
Два пальца легко вошли в нее, и я раздвинул их внутри.
— Собираюсь раскрыть тебя.
— Блядь, да…
Она наклонилась за поцелуем, но я повернул голову, прижавшись губами к ее шее. Она схватила меня за волосы и прижала к себе, пока я пробовал ее кожу на вкус. Дешевые духи противно пахли у нее на горле. Я спустился ниже, стаскивая с нее тесный топик. Мягкие сиськи вывались для меня. Соски, как темные пули. Я взял один из них зубами и сильно пососал.
— Да… вот так… — застонала она.
На вкус ее сиська была вкуснее, чем шея. Я втянул ее в рот, член в штанах напрягся, ее дыхание щекотало мою голову. Она дышала часто и неглубоко. Я отстранился, чтобы посмотреть на нее. Судя по тому, что я видел, у нее были красивые сиськи, упругие и бледные. Мне стало интересно, у Софи Хардинг они выглядели так же? Нет, ее будут слаще, меньше. Ее грудь поместилась бы у меня во рту, вся ее сладкая грудь — в моем грязном рту. Да. Я хотел этого. Я хотел ее.
— Так хорошо… — Голос блондинки разрушил мое настроение. Испортил его. Ее влагалище было шумным, чавкающим, как рот с отвисшей челюстью вокруг моих чертовых пальцев. Я засунул еще один, работая над этим грязным маленьким клитором большим пальцем, пока ее рука не оказалась на моем запястье. — Собираюсь кончить… дерьмо…
 
— Давай, — рявкнул я. Слова того мудака через дверь… его пальцы в сладкой шикарной киске Софи… заставляющие ее умолять, заставляющие ее принимать это.
— Я сейчас кончу… — прошипела блонди. — Да…
Я позволил ей, принимая ее вес на своей шее, когда ее ноги задрожали. Она стонала как пьяная шлюха, которой она и была, рассказывая мне, как это было хорошо, каким чертовски плохим я был, каким гребаным дикарем, трахающим ее тугую маленькую киску своими противными пальцами.
Я не дал ей времени, чтобы отдышаться и успокоиться. Глаза девушки расширились, когда я резко ее развернул и сильно толкнул, прижимая щекой к двери гаража. Моя рука обхватила ее тонкую шею, крепко удерживая.
— Стой, блядь, спокойно.
Я потянулся к ее сумке, порылся в ней пока не нашел резинку. Наконец я освободил свой член, разорвал упаковку зубами и натянул защиту. Она оставалась на месте, прислонившись голыми сиськами к металлической двери, плечи от холода покрылись мурашками. Я обхватил ее за шею и прижал к себе. Она в панике подняла руки, пытаясь освободиться от моей хватки, но я держал крепко. Ее мягкие светлые волосы были под моим подбородком, когда я погрузил свой член прямо в ее влагалище. Я выдохнул в ее волосы, хрипя от облегчения. Она хватала ртом воздух, пытаясь руками разжать мои запястья.
— Не борись со мной, мать твою, — прорычал я.
Я трахал ее жестко, используя как дешевую дырку, какой она и была. Это было так чертовски приятно. Я закрыл глаза, слушая ее отчаянное дыхание, наслаждаясь тем, как она стонет и хрипит в моих объятиях. Она забыла о давлении на горле, убирая руки назад, чтобы дотянуться до меня, сжимая в кулаки мою толстовку, сильнее притягивая меня к себе.
Мои бедра напряглись, яйца подтянулись. Ее киска сжалась, выдаивая меня, и я кончил в нее, выстреливая спермой и ругаясь, как гребаный лунатик, потерянный для всего, кроме ее сладкой, горячей пизды.
Я уронил ее, когда все было кончено, и она потирала шею так, будто я чуть не убил ее, глотая воздух и придавая этому слишком, блядь, большое значение. Удовлетворенная тем, что может дышать, она повернулась ко мне, поросячьи глазки блестели от возбуждения.
— Они не лгали о тебе, не так ли?
Я ничего не сказал, выбросил резинку на землю и убрал член обратно в джинсы.
— Не хочешь пойти ко мне? Мы могли бы выпить пиво и сделать еще один раунд.
Я натянул капюшон, пряча от нее глаза. Холодная волна реальности сильно ударила меня, и я почувствовал себя грязным. Использованным.
Я посмотрел на нее свежим взглядом. Она совсем не походила на Софи Хардинг. Даже близко.
— Мне пора идти, — сказал я. — Я провожу тебя назад.
Она выглядела разочарованной, но не ворчала, протягивая руку, которую я избегал, вместо этого сжимая ее локоть. Я скользнул в тень, как только в поле зрения показались ее друзья.
У нее даже не было возможности попрощаться.
***
Кейси резко разбудила меня. Лаяла, потом скулила, вертелась на месте, ее хвост щекотал мой нос, когда она уходила. Я сел, протирая глаза, чтобы привыкнуть к свету. Желудок заурчал, от запаха тостов у меня потекли слюни.
Вики просунула голову в дверь сарая. Одной рукой она почесала Кейси, а другой протянула мне тарелку.
— Извини, хлеба хватило только на один кусок.
Я с благодарностью взял тарелку. Тост был сухим, почти без масла, но чертовски вкусным. Я бросил корочку Кейси.
— Спасибо, Вик.
Она плотнее затянула халат, протирая сонные глаза. Через заднюю дверь я слышал, как Слейтер во весь голос подпевал мультикам. Она достала из кармана пачку из десяти сигарет и протянула одну мне. Я закурил, сделав ту еще адскую затяжку.