О птичьих правах, или Отдам принца в хорошие руки! (СИ)
А потом я воткнула в ухо «флэшку». Ощущения… незабываемые. Потому что она мгновенно как будто ожила, нагрелась, ввинтилась поглубже и принялась покалывать, будто сотней крошечных иголочек. И все это в моем ухе!
— Ну и методы тут у них! — я скинула халат, оставшись в шелковой пижамке, и обернулась к крысу, чтобы поделиться впечатлениями. Свеженареченный Моня сидел в своеобразной позе — вытянув вперед задние лапки. Передними он закрыл себе глаза. — Да ладно тебе, прям уж свет не мил… у меня вот в ухе какая-то фиговина шевелится. А тебя всего лишь поселили со всеми удобствами. Ну, в клетке. Но ради твоей же безопасности! Ох, а вот как засыпать теперь с этой штукой, интересно…
Заснула я, тем не менее, мгновенно — видимо, сказалось обилие дневных впечатлений. А вот ночью…
Сны мне снились ну очень странные. Как будто в них перемешались воедино образы из моего подсознания, все события этого дня — и записанные на кристалл уроки.
Причем уроки были вводные — немного об устройстве мира, немного о местных животных. И смешались в кучу люди, кони… в буквальном смысле.
…Я, сложив руки, как примерная первоклассница, сидела за партой в школьном кабинете. За окном покачивал желтыми листьями клен, а на доске передо мной крупным, округлым ученическим почерком было выведено «1 сентября». И чуть ниже — «Классная работа».
А еще я сама была маленькой. То есть действительно — первоклассницей. В плиссированной юбочке и пиджачке, с парой тоненьких косичек, украшенных огромными белыми бантами.
— Итак! — у доски соткалась из воздуха Нара с указкой в руках, одетая все в те же джинсы и майку, зато почему-то в строгих очках-половинках. — Империя Наор занимает весь континент — единственный в этом мире. Наор — весьма просвещенная и высокоразвитая страна, несмотря на монархический строй. Аристократия во главе с императорской семьей здесь — не избалованные бездельники, их власть держится именно на той пользе, которую они приносят обществу…
Я подняла руку.
— Наринэ Геннадьевна, — голосок у меня тоже оказался тоненьким, детским, — а что в приюте для животных делает принц?
Нара чуть сдвинула очки на носу и строго посмотрела на меня поверх оправы.
— Остров Лирку — приют под патронажем короны. Принц Лиам отвечает за экологию, сохранение видов и… — тут ее голос как-то изменился, а интонации стали куда больше похожи на реальные Нарины. — В общем, за все цветочки и всех котиков. И вообще Лирку — это его личный проект. У них в семье, знаешь ли, к зверью отношение особое — странно было бы, если бы не, они ж сами стихийные оборотни… ну, это значит, что каждый превращается в какого-нибудь зверя. Стихийные — потому что ипостась каждого члена королевской семьи может быть любой. Хоть жираф, хоть кролик, хоть дикобраз. Вот наш Руперт, к примеру, — бегемот…
Рядом с Нарой тут же появился худенький стеснительный юноша — Руперт, один из моих новых коллег, с которыми я едва успела познакомиться. Оглянувшись на Нару, он обреченно вздохнул… и начал раздуваться, на глазах превращаясь в мультяшного бегемота.
Нара, с интересом за этим наблюдавшая, покачала головой.
— Да нет. Нормальный живой бегемот!
С едва слышным хлопком бегемот превратился в совершенно настоящего, будто только что из зоопарка. И едва не обрушил мою парту — пятачок перед классной доской оказался для него тесноват.
— Только сиреневый!
Бегемот залиловел. Потом по нему прошла рябь, и несколько секунд он переливался всеми оттенками розового и голубого, пока наконец не остановился на сиреневом.
— … И плюшевый!
Еще один хлопок — и бегемот превратился в гигантскую плюшевую игрушку, сидящую у доски, которая тут же приветливо помахала мне лапой.
Нара, вздернув брови, смерила его взглядом и махнула рукой.
— Неважно. В общем, принцип ты поняла…
— Наринэ Геннадьевна! — не выдержала я. — А какая ипостась у принца?
— А вот это, Лерочка, — моя учительница наставительно подняла палец, — государственная тайна! Ипостаси членов королевской семьи тщательно скрываются. Это Руп у нас — дальний родственник, ему можно и не прятаться… зато мы точно знаем, что принц — не ирбис!
— Почему не ирбис? — я была сбита с толку.
— А, это Гунилла у нас ирбиса ищет. Ведьма наша. То есть наш торговый представитель. Она сама себе предсказала, что ее суженый — ирбис, теперь ходит и пристает к членам королевской семьи… ну, пытается приставать, их же поди добудь еще. Так его высочество ее твердо заверил, что он точно не ирбис.
Еще и ведьма! В голове почему-то застряло имя — Гунилла. Кажется, так звали подругу Малыша в сказке о Карлсоне. На одной из картинок в моей детской книжке она держала в руках коробку для конфет с надписью «На благотворительные цели», а рядом сидел, собственно, Карлсон, который эти благотворительные конфеты поедал.
И о чем я вообще думаю? При чем тут Карлсон? Только человечков с пропеллером тут и не хватало. Тут реальные ведьмы водятся! И торговыми представителями работают.
— Так и знал, что начнете болтать о чем попало! — рядом с Нарой из воздуха соткался Тим. — Всю эту ерунду ты ей и так разболтаешь, а мы здесь собрались за профессиональными знаниями!
— Ага, знаешь, как мне первые дни тут все непонятно было? А сам?
— Ну разобрались же! — главврач пожал плечами, подошел ко мне и протянул руку.
Я встала из-за парты, на ходу увеличиваясь в росте. Бантики сами собой исчезли, а волосы укоротились до лопаток, на месте юбочки с пиджачком появились строгая юбка-карандаш и свитер оверсайз, в которых я приходила на собеседование.
Мы с Тимом вышли из класса и попали в пустую комнату… то есть не пустую. Под потолком тучей роились… кролики! Белые, красноглазые и с крысиными хвостами. И летали они на маленьких пропеллерах. Из воздуха соткалась ведьма на метле — в короткой юбочке, полосатых чулках, туфлях с пряжками и островерхой шляпе, которая с воплями и улюлюканьем принялась ловить кроликов. Кролики, жужжа пропеллерами, уворачивались и сверкали маленькими алыми глазками.
— За благотворительные цели! — вопила ведьма. — И ценный мех!
— Вот это воображение! — восхитился Тим и потянул меня дальше.
Прямо в операционную. Посреди которой сидел самый настоящий Змей Горыныч!
Или… нет, пожалуй, все-таки не он. Тут голов даже для Горыныча многовато!
— Перед тобой гидра. В целом гидры наделены очень крепким здоровьем, но их главная проблема — головы. Теряя одну голову, гидра отращивает на ее месте две новых. А поскольку мозгов во всех этих головах не очень много, теряет она их регулярно. То откусит кто, то сама расшибется… с возрастом голов становится слишком много. Это плохо влияет на метаболизм и вестибулярный аппарат. В итоге некоторые головы плохо развиваются, и возникает необходимость удалять лишние. Понимаешь, в чем тонкость?
— Чтобы на том месте еще две не выросло?
— Умница! Итак…
* * *Проснулась я от грохота и металлического скрежета. И несколько секунд еще моргала, пытаясь прийти в себя. Перед глазами плясали летучие кролики, помахивая крысиными хвостами…
Да нет же! Это реальный крысиный хвост!
5. Первые пациенты
— Да брось, если он удрал в комнате, то никуда из нее не денется. Вечером придешь после смены и найдешь его у кормушки, — голос у Карилы был сочувственным, моей бедой она явно прониклась.
Свежепоименованный крыс Моня успел-таки за ночь расшатать задвижку, да еще и перегрызть пояс от халата, которым я привязывала дверцу клетки. Правда, когда драпал, он эту клетку еще и обрушил — оттого я и проснулась раньше всяких будильников. Но успела увидеть только мелькнувший хвост, мгновенно скрывшийся под кроватью. А когда я с оной кровати скатилась и заглянула под нее — никакой живности там уже не наблюдалось.
Казалось бы, куда мог деться зверек в запертой комнате, да? Но я, как всякий, кто не понаслышке знаком с повадками домашних животных, не обольщалась на этот счет. Даже крупный кот способен буквально раствориться в пространстве на пяти квадратных метрах без мебели. Я всегда считала, что это магия. И что коты умеют просачиваться сквозь стены.