О птичьих правах, или Отдам принца в хорошие руки! (СИ)
И в ту же секунду от дверного проема рявкнуло:
— Стоять!!
Все-таки командирские интонации Тиму отлично удаются.
Замерли все. Птичка застыла с занесенной лапой и полураспахнутой пастью, мы с Карилой дружно ссыпались с птичкиного хвоста, принц не завершил свой пасс руками, а слоненок, снова вскинувший хобот, так и не затрубил.
— Надеюсь, у вас есть объяснение происходящему, — хладнокровно заметил принц, все еще держа руки наготове перед раззявленным клювом.
— А ну в дом пошла! — гаркнул вместо ответа наш главврач, отчего птичка, втянув голову в плечи, резко попятилась в направлении своей клетки, едва не наступив на Карилу. И только после этого совсем другим тоном продолжил. — А что тут объяснять? Ее высочество, насколько я понимаю, должна была находиться совсем не в клинике, и…
— Насколько я понимаю, — с нажимом прервал его принц, — в клинике не должен был находиться опасный представитель иномирной фауны!
Я сглотнула, соображая, что дурная птичка, похоже, подписала себе приговор. А ведь и впрямь! Прелесть-то у нас вполне буквально тут… на птичьих правах. Ну да, случайно пострадавший птенчик, которого было жалко бросать. Подобранец, каких у каждого ветеринара в жизни десятки. Крупненький разве что. У меня вот до сих пор случались только кошки, собаки… крысы.
Вот только тут у нас заведение, как ни крути, государственное. А птичка занимает площади, поедает ресурсы, да еще представляет угрозу. Не относясь при этом ни к бездомным домашним животным, ни к редким видам Наора.
Честно говоря, я даже не заметила, когда именно все присутствующие в комнате дружно передислоцировались. Включая меня. Как-то так разом вышло, что теперь принц Лиам загораживал собой только слоненка… то есть уже милую очаровательную девочку в платьице с оборками и с бантом на голове. Девочка застенчиво ковыряла ножкой пол, делая вид, что не имеет к происходящему и вовсе никакого отношения.
Птичка вообще втянулась в свою клетку и разве что дверцу за собой не прикрыла. А перед этой самой дверцей стеной выстроились мы — ветеринары. Снова ставший человеком Руп, растрепанная Карила, я и, конечно, Тим. Как будто собрались отбивать нашу кровожадную прелесть.
И тут меня осенило.
— А это… личный питомец! В договоре было указано, что можно взять с собой на место работы личного питомца! — Этот пункт своего трудового договора я запомнила очень хорошо, потому что как раз тогда размышляла, что делать со своим крысом и куда девать его в случае чего. — А насчет размеров и происхождения питомцев там ничего не указывалось!
— Хотите сказать, — принц чуть приподнял бровь, — что вот это — ваш личный питомец⁈
Я сглотнула. Учитывая, что ни в каких мирах, кроме Наора, я пока побывать не успела, и даже понятия не имела, из какого мира происходит проклятая птичка, легенда получалась шита белыми нитками.
— Н-не мой…
— А чей же? — вторая бровь принца выгнулась не менее вопросительно. Я даже мимоходом задумалась — это ж сколько надо с бровями перед зеркалом тренироваться, чтоб так уметь! Или это врожденный талант?
— Его! — Тим уверенно ткнул пальцем в Руперта, и тот, сглотнув и секунду подумав, усиленно закивал.
— А можно я себе тоже перышко на память выдерну? — неожиданно вмешалась принцесса, и все потрясенно уставились на нее.
Милая девочка с бантиками, явно почувствовав себя наконец в безопасности, переводила задумчивый взгляд с валяющихся на полу огромных перьев на птичку, от чьего хвоста, сказать откровенно, осталось не так уж много. Птичка, кажется, расшифровав этот взгляд, потрясенно попятилась, одновременно пытаясь эти остатки как-то поджать. Что-то мне подсказывает, что свои гастрономические пристрастия она все-таки пересмотрит.
— Агнесса, возьми перо с пола и отправляйся… — начал было принц, однако сестренка невежливо перебила его.
— Так нечестно! Ингерда вон себе котика поймала! — она ткнула пальцем в окно. — А я…
Принц отчетливо содрогнулся и повернулся к Тиму.
— Будьте любезны отправить одного из ваших сотрудников сопроводить ее высочество Агнессу к ее величеству.
Главврач тут же подтолкнул меня.
— Почему я⁈ — это я прошипела шепотом. Все-таки и мне многое приходилось пересматривать — например, свои представления о том, кого здесь считать чудовищем. Потому что бросить взгляд в окно я тоже успела. И увидеть, как в вольере неподалеку отчаянно пытается вскарабкаться на крышу наша подлиза-мантикора Василиса. А на ее скорпионьем хвосте висит абсолютно счастливая принцесса Ингерда.
— Потому что дедовщина! — так же шепотом доходчиво объяснил Тим, снова подпихивая меня.
Пришлось со вздохом делать шаг вперед и брать тяжко вздыхающую милую девочку за руку.
Так что, чем закончились разборки с птичкой Рух, я так и не увидела. Но ведь не монстр наш принц, в конце-то концов? Хотелось в это верить. Не может же он, в самом деле, заставить выгнать беззащитного птенчика!
А еще… мы тут, выходит, всей клиникой случайно узнали государственную тайну — ипостась одной из принцесс. Слоненок, надо же! Интересно, что нам за это будет? Заставят нас давать какие-нибудь клятвы?
В вольере мантикоры тем временем картинка уже поменялась. Кажется, Наре удалось-таки выманить бедную Ваську с крыши, и теперь мантикора с крайне несчастным видом позировала для снимков на кристаллы в обнимку с императрицей и принцессой. Захват ее высочества при этом даже на вид был удушающим.
— Прекрасно, прекрасно, ваше величество! — «фотограф» прыгал вокруг, так и сяк вертя в руках вспыхивающий кристалл. — А теперь, пожалуйста, опуститесь на траву, так выйдет еще живописнее! О, и ваши высочества, будьте любезны, с двух сторон…
Агнесса, вывернувшись из моей руки, с радостным взвизгом прыгнула на мантикору. Бедная Васька только обреченно мявкнула, пригибаясь.
— Превосходно, превосходно! А теперь давайте вон с тем рогатым созданием… что бы это ни было…
Императрица изящно поднялась, и стало видно, что на ее великолепном платье остались сзади следы травы.
— Э… ваше… — я замолкла, не договорив, потому что совершенно не могла представить, как полагается сообщать королевским особам о таких вещах. Всерьез обдумывала уже вариант «ваш тыл», когда заметила, как Нара, глянув на меня, мотнула головой и философски пожала плечами. А в самом деле… да что мне, больше всех надо?
— Потом фильтры наложим, — едва слышно шепнул рядом «фотограф».
— Кстати, котобуки в этом сезоне травояден, его можно и вывести из вольера, — сообщила Нара. — Вон там, чуть дальше, у нас очень живописные заросли. Там могут получиться отличные снимки.
И именно в этот момент из тех самых зарослей вывалилось… нечто. А потом еще одно.
«Аборигены!» — было моей первой мыслью. Потому что оба пришельца выглядели совершенными дикарями: полуголые, исцарапанные, с абсолютно безумными глазами. Правда, если женщину я точно видела впервые, то вот ее спутник показался каким-то смутно знакомым…
— Лю-уди! — хрипло выдохнул он, упав на колени и протягивая к нам руки, и я наконец его узнала.
Ой!
А… отправляли же студентов остров прочесывать, я помню… только потом не интересовалась, как там поиски.
— Отлично, — мрачно заключила Нара, тяжко вздохнув. — Именно парочки одичавших стриптизеров этому мероприятию отчетливо не хватало!
15. Независимая пресса
— И, разумеется, только для наших зрителей — подборка эксклюзивных кадров, которые вам никогда не покажут официальные каналы! На что способны юные принцессы императорского дома? Всегда ли ее величество так невозмутима, как кажется? Что скрывают от общественности в ветеринарной клинике на Лирку? И, наконец, главный вопрос, особенно волнующий наших зрительниц — ради чего, или, точнее, кого зачастил на остров его высочество Лиам?
На предпоследней фразе Тим ругнулся сквозь зубы. А вот на последней — всему коллективу одновременно и дружно очень остро захотелось сделать жест «рука-лицо».