О птичьих правах, или Отдам принца в хорошие руки! (СИ)

  
11. Особая пациентка
 
На траве перед клиникой лежал… дракон.
Собственно говоря, что это такое, я поняла не сразу — только когда страдалец застонал, выпустив из ноздрей черный дым. Сразу я увидела просто ярко-красную гору размером с небольшой дом. Уже потом обратила внимание, что гора покрыта чешуей. А еще она дышит и недовольно бьет хвостом…
— Ой, м-мать… — пробормотала Карила у меня за спиной.
Я сглотнула.
— Да. Не то слово, — покивала я.
— Да нет, это правда — мать, — уточнила коллега.
— Чья? — я, нахмурившись, все-таки обернулась к ней.
— Их! — девушка ткнула пальцем куда-то к подножию горы, и я только сейчас рассмотрела мельтешащих там… собственно, дракончиков. Разноцветных. Небольших — если сравнивать с горой. Не больше нашего Шарика. Дракончики весело скакали, время от времени взмывая в воздух и пыхая пламенем. А еще среди них мельтешил, явно получая удовольствие от происходящего, Нарин черный крылатый кот.
Неподалеку от нас замерли Тим и Руперт. А прямо по драконице ползал с огромной лупой и блокнотом для записей профессор Кирреску. Как он не соскальзывал по чешуе — бог весть, но пребывал он, по-моему, в экстазе. Сама зверушка обращала на него не больше внимания, чем на блоху, которая пока не кусается.
— Это что, тоже чей-то питомец? — я окинула гору… то есть драконицу еще одним внимательным взглядом.
— Да нет, это просто… мать, — как-то заторможенно пояснила Карила. — Вообще-то она дикая. Вон, детишки ее — бывшие подопечные приюта. Она потерялась, а потом нашлась. А они запомнили сюда дорогу, иногда в гости залетают. Теперь вот… мамашку лечиться привели. Смышленые ребятишки.
Драконица все так же лежала, растянувшись на траве, и только тихонько постанывала. А я стояла в оторопи, безуспешно пытаясь осмыслить тот факт, что передо мной действительно дикое животное размером с нескольких слонов. Хищное. Огнедышащее. Оно, конечно, явно не в форме, но если или когда мы его вылечим… то есть ее.
Нет, мы, конечно, все с ног до головы увешаны какими-то артефактами для защиты от всего на свете. Только я пока не очень-то верила, что какие-то побрякушки реально спасут от сожжения на месте или, скажем, откусывания головы. Птичке Рух они ничуть не мешают кусаться и клеваться. Как мне объяснили, срабатывают они только при реальной смертельной опасности — так настроены, потому что иначе агрессивный магический фон может отпугивать животных.
В общем, защитных артефактов в действии я пока не видела, а огромная зубастая и огнедышащая штука лежит прямо передо мной.
…Хотя зачем этой красотке что-то откусывать, она меня и целиком в лучшем виде проглотит, без разжевывания. Интересно, это считается за смертельную опасность? В желудке дракона наверняка довольно неуютно, но оттуда, как известно, есть по меньшей мере два выхода.
— Итак, коллеги! — Тимофей хлопнул в ладоши, привлекая внимание, и тут же потер их друг о друга. — Перед нами дракон. Самка. Жалобы не установлены. Анамнез неизвестен. Налицо плохое самочувствие, боли неустановленной локализации и неизвестного генеза. Ставим диагноз!
— А… — я ткнула пальцем в мелких дракончиков. Подпаленная трава вокруг их мамаши красноречиво свидетельствовала, что подходить для осмотра слишком близко может быть чревато самыми неприятными неожиданностями.
— Кмх… да, — Тим со вздохом потянулся к артефакту-переговорнику на шее. — Любовь моя, ты не могла бы забрать своих любимчиков? Что значит — которых⁈ А то ты в окно не видишь, что здесь творится! Да, я знаю, что у тебя вполне достаточно чокнутых подопечных, но они мешают нам работать с пациенткой! Ну… я не знаю. Развлеки их чем-нибудь!
— Сейчас Нарка прибежит, и у нас будет, считай, две драконицы, только одна — злющая… — шепнула Карила, которая по-прежнему предпочитала не выходить из-за моей спины. — А принц к нам, кстати, что-то зачастил…
* * *
Принц в самом деле зачастил. До сих пор, по рассказам сотрудников, он бывал здесь обычно раз в месяц — как куратор. Все-таки остров Лирку — только один из его проектов, а третий принц империи занимается вопросами экологии, сохранения животного и растительного разнообразия и гуманного обращения с животными в целой стране. Ну, иногда еще вроде бы появлялся при каких-то форс-мажорах.
  
А я его каждый день вижу. Медом тут, что ли, намазали вдруг? Или у нас форс-мажор непрерывный? Вообще-то так оно и есть, но это здесь вроде бы норма.
Так или иначе, сейчас принц неторопливо приближался к клинике — а заодно и к драконице — со стороны здания гостиницы, на ходу скидывая камзол и оставаясь в одной белоснежной рубашке с широкими рукавами. Хм… это что еще за стриптиз внезапный? Он же не собирается…
— Обездвижить? — деловито спросил он, уже вскидывая свободную руку. На сгиб второй принц Лиам повесил сброшенный камзол.
— Я бы не стал, — чуточку недовольно, как мне показалось, откликнулся Тим. — Она не проявляет признаков агрессии, а стазис может помешать нам при постановке диагноза. Попробуем пока справиться так. Но будет здорово, если вы подстрахуете.
Молча кивнув, третий принц империи Наор остановился около драконицы, с интересом ее разглядывая.
— Ну, чего стоишь! — Карила подтолкнула меня в спину. — У нас консилиум!
…Дело кончилось тем, что все штатные ветеринары острова полным составом — плюс профессор-консультант, ну и я, стажер на испытательном сроке и птичьих правах — дружно облепили драконицу, ощупывая и осматривая ее со всех сторон. Очень быстро выяснилось, что на наши манипуляции пациентка практически не реагирует — стало быть, боли они ей не причиняют. Тим прикасался к ней какой-то светящейся подвеской — очевидно, очередным диагностическим артефактом. Принц просто водил руками, обходя вокруг.
А я… может показаться, что человек, ничего толком не знающий о нормальной физиологии драконов, ничем в медицинском осмотре помочь не может. Но на самом деле это не совсем так.
Нас, ветеринаров, нередко считают этакими недоврачами. Но в реальности ветеринария в чем-то даже сложнее традиционной «человеческой» медицины. Помимо заболеваний, методов лечения, взаимодействия лекарственных препаратов и всего прочего, обычному врачу необходимо знать в совершенстве анатомию и физиологию человека. Эталонно-здорового и при всевозможных отклонениях от нормы. Это огромная ответственность и невероятный объем знаний. Но человек — это все-таки один вид существ.
А ветеринару… ветеринару надо знать все об анатомии и физиологии множества самых разных видов живых животных, да еще и уметь быстро ориентироваться в нетипичных случаях. А ведь у разных видов и болезни бывают специфические! Да, самые частые пациенты в земных клиниках — собаки и кошки, а в селе — коровы и козы. Ну, еще грызуны и попугайчики бывают. Но в любой момент к тебе могут принести раненого вороненка-слетка, игуану со вздутием живота и даже питона с депрессией. И тут уж не отговоришься тем, что ворон вы в универе не изучали. Перед тобой — страдающее живое существо, и именно ты — тот, кто должен ему помочь. Приходится мгновенно ориентироваться на ходу и исходить из того, что знаешь. О кошачьих, о птицах… о рептилиях.
Так и сейчас — я видела, что чешуя у драконицы одинаково яркая и блестящая на всей поверхности тела. Значит, едва ли речь идет о длительном системном заболевании. Вот температура тела — практически раскаленного — мне ни о чем не говорила. Норма у всех животных разная. А на ощупывания и прикосновения драконица поначалу иногда оглядывалась или вздрагивала — значит, какой бы толщины ни была чешуя, чувствительность у нее довольно высокая, однако болезненности нигде не наблюдается, иначе реакция была бы агрессивной. Никаких припухлостей, образований, заноз…
Артефакт в руках Тима потух, и тот даже встряхнул его пару раз, однако потом, досадливо цыкнув, спрятал в карман. Разрядился, что ли?
— Внутренние органы в порядке, — сообщил, тем не менее, наш главврач.