Заставь меня влюбиться (СИ)
С очевидным преимуществом нас с Маргариткой побеждает Влад. Оно и понятно. Он частый гость здесь. Поэтому мы решаем взять реванш и отправляемся к танцевальному аппарату.
— Ураааа! — радуется Маргаритка. — Мы победили! Мы победили! — прыгает.
— Будем считать, что я поддался вам.
— Просто признай, что мы лучше тебя в танцах, — встаю в позу.
— Признаю. Танцы — девчачье развлечение, — ухмыляется.
Спустя полтора часа, счастливые и отдохнувшие, выходим на свежий воздух.
— Я отойду ненадолго.
Мы остаемся с Маргариткой одни. Но и она сбегает от меня буквально через две минуты.
Пожимаю плечами и ищу глазами нет ли поблизости аптеки.
Таковая находится быстро. Направляюсь к ней. Уже снаружи замечаю большую очередь, но ничего не поделать. Другой я не вижу.
Пробегаю взглядом по очереди и вижу Влада. Он уже собирается расплачиваться. Быстро подхожу к нему и вижу упаковку презервативов. О, кажется, он решил тоже подготовится к совместному празднованию.
— Еще одну упаковку, — обращаюсь к фармацевту.
Следующие действия проходят под пристальным взглядом Влада. Он как то подозрительно, но в тоже время пристально следит за мной. Даже напрягаюсь от такого повышенного внимания ко мне.
Расплачиваюсь за две упаковки и выхожу из аптеки. Спина продолжает гореть от его взгляда. И лишь на улице я могу спокойно выдохнуть.
— Это что сейчас было? — спрашивает немного грубым голосом.
— Твое, — протягиваю одну упаковку и он моментально убирает ее в карман куртки.
— Ну…
— К Новому году готовлюсь. Как и ты, — ядовито улыбаюсь. — Или ты не по случаю пустой квартиры готовишься?
— Не твое дело, — огрызается.
— Нельзя вас одних оставить… Вы чего ссоритесь? — раздается голос Маргаритки.
— Что ты, — отмахиваюсь. — Мы любя… Ладно, — отхожу на некоторое расстояние, — удачных праздников, — посылаю воздушный поцелуй, в частности, Владу. Он хмурится. — Пойду еще в магазин загляну и к Родиону.
— Ты еще не всё купила? — интересуется Влад.
— Не твое дело, — отвечаю шутливо и оставляю их наедине.
Глава 35.
Стою около двери и не могу унять колотящееся в груди сердце. Кровь прилила к голове и удары в висках становятся всё отчетливее. Дрожащей рукой нажимаю на дверной звонок и, кажется, забываю как дышать. Но проходит минута, а дверь никто не открывает. Делаю еще одну попытку.
Может я рано пришла? Может он тоже с друзьями где-то?
— Иду! — слышу мужской голос издалека и отчетливые чертыхания. Дверь открывается и моему взору предстает Родион. На обнаженный торс у него одет фартук. Сглатываю. Ух, мужчина в фартуке… редкий вид зрелища.
— Ты чего в таком виде? — выдавливаю из себя вместо приветствия.
— Проходи, — махает. — У меня форс-мажор на кухне произошел. Хорошо хоть в праздничных вещах не готовил. Ты даже раньше.
— Могу погулять, — улыбаюсь.
— Ничего подобного. Я тебя не выгоняю, даже очень рад. Раздевайся, — кричит уже с кухни. — Извини, что не могу поухаживать. Не могу надолго оставлять плиты без присмотра.
Снимаю сапоги, вешаю куртку на вешалку и прохожу в ванную. Включаю ледяную воду и умываюсь. Так мне удается немного привести себя в норму.
— У тебя тут взрыв был? — спрашиваю, оглядывая его кухню. Плита, столешница, стена — всё забрызгано. Ощущение, будто ураган по кухне прошелся.
— С блендером повздорил.
— Характером не сошлись? — подшучиваю.
— Просто кроме нас, блендер решил угостить всех вокруг, — парирует в ответ.
— А пол тоже решил покушать? — указываю на капающие капли со столешницы.
— Вот черт! — практически взвывает Родион. — Нельзя и на минуту отвлечься от техники…
— А чего крышкой не закрыл?.. Давай помогу, — дергаюсь с места, но Род меня останавливает.
— Нет. Я сам… Подожди меня в комнате.
— Хорошо, — смотрю себе через плечо. Спальня у него кажется там. — Я займу твою спальню?
— Спальню? Хорошо. Я постараюсь не задерживаться.
— Не спеши, — отмахиваюсь.
Закрываю за собой дверь и судорожно осматриваю помещение. Большая двухспальная кровать заправлена лиловым атласным покрывалом. В углу комнаты, рядом с окном, стоит стул. Отлично.
Снимаю уличные вещи, складываю их и кладу на стул. Достаю из сумки халат и откладываю его пока на кровать. Сначала надо одеть белье. Хотя, стоп. С трусиками придется повременить.
Стук в дверь заставляет меня вздрогнуть.
— Всё в порядке? Ты чего закрылась?
— Да-да… — быстро отвечаю. — Не входи, пожалуйста.
— Ты переодеваешься?.. Решила меня поразить сногшибательным платьем? — смеётся и уходит обратно на кухню.
Решила… но не платьем.
Да как же крепятся эти гребанные подвязки к чулкам? Это издевательство какое-то. Ну кто придумал это крепление? Он наверняка хотел таким образом отомстить ненавистной ему даме. Другого объяснения этому я не нахожу. У меня уходит несколько минут, чтобы прицепить подвязки к чулку.
Когда в комбинезоне пуговицу застегиваешь в пряжку — проблем нет. А тут это надо сделать маленькой пуговичкой, да ещё и с плотной капроновой тканью поверх неё.
Я готова рвать и метать, оттого, что у меня получается раза с двадцатого.
Но я упорно заставляю себя не психовать… Глубокий вдох… Выдох…
Наконец я завершаю это мучение и одеваю трусики поверх подвязок. Вроде логично сделала. Накидываю халат и запахиваю его для своего же спокойствия. Кто бы мог подумать, что будет так волнительно.
Приоткрываю дверь и говорю:
— Родион… как закончишь с готовкой, подойди, пожалуйста.
— Хорошо! — доносится с кухни. — Минуты две ещё. Почти готово.
Закрываю дверь и отхожу к окну. Зависаю, смотря на немногочисленных людей, которые выбрались во двор зажечь бенгальские огни. Изредка пускают фейерверки.
Дверь в комнату распахивается и слышится смешок.
— Ты в халате собралась отмечать?
Прикрываю глаза, делаю глубокий вдох и скидываю халат на пол. Оборачиваюсь, наблюдая, как Родион жадно разглядывает меня. Ведет взглядом снизу. Задерживается на чулках на некоторое время. Скользит вверх. Останавливается на высоко вздымающейся от волнения груди и только после этого смотрит мне в глаза.
— Я… хотела сделать подарок до того, как настанет Новый год.
Забираюсь на кровать и замираю, смотря, как несмело подходит Родион.
— А что входит в мой подарок? — на одном дыхание интересуется он.
— Всё, — разжимаю ладонь, показывая купленную недавно упаковку презервативов.
— Ты уверена?
— Даже если бы я отказалась… ты уже прижал меня, — еле слышно отвечаю.
— Я могу встать. Правда, не очень хочется.
— И не надо, — притягиваю его за шею и целую.
Я не искушена этим, но мне очень хочется чувствовать его рядом. Пробовать на вкус его губы. Тело требует его рук. Я полностью отдана ему. Сейчас я уже не принадлежу себе. Меня захлестывают эмоции… жар испепеляет меня изнутри.
— Я люблю тебя, — выдыхаю на соединении наших тел.
Родион замирает.
Ошарашен? Я сама от себя в шоке.
— Нашла время для признаний, — усмехается и целует меня в шею. — Могла бы и конца процесса дождаться. Или я настолько хорош, что не можешь дождаться с похвалами? — на его лице читается явная издевка.
— Ах ты… — не успеваю закончить, потому что мой рот затыкают поцелуем. Родион начинает двигаться и уже связно мыслить не получается. Боль переплетается с удовольствием, а потом и вовсе растворяется.
— Я тоже тебя люблю, — выдыхает, отрываясь от моих губ. — И давно уже.
— Что же ты не дождался конца процесса, — не остаюсь в стороне.
— Какая же ты язвочка, мелкая…
— У тебя учусь.
— Значит я хороший учитель.
Больше Родион ничего не говорит, лишь ускоряет темп, пока я не взрываюсь новыми для меня ощущениями и он следом за мной.
— Удивила, — гладит мои волосы.
— Надеюсь приятно? — поворачиваюсь к нему и утыкаюсь ему в грудь.