Заставь меня влюбиться (СИ)

— Да, конечно. Я понимаю… — с этими словами она выходит из машины.
Стискиваю зубы и еду на работу.
Черт знает что происходит. Бедлам какой-то. Американские горки в моей жизни достали конкретно.
Приезжаю в офис и сразу звоню Сергею.
Через некоторое время он заталкивает в мой кабинет Владимира и закрывает кабинет на ключ, который я оставил заранее в дверном замке.
— Вы чего творите?! — он плюхается на диван.
— Это тебя надо спросить — какого черта ты вчера творил?! — начинает пламенную речь Серега.
— Я еще бы понял, если бы Родион взбесился, — махает в мою сторону. — Но ты то чего так реагируешь? Или вы ее между собой поделили, а я что-то не знаю.
— За словами бы следил, чай не маленький, без зубов глядишь останешься.
— Вот угрожать мне не надо. Пуганные. Я ничего криминального не совершил.
— Конечно, — кивает Серега, — всего то испортил документы, от которых зависела дальнейшая жизнь фирмы…
— Вот тут не надо, — прерывает его Вова. — Это произошло совершенно случайно.
— Ага, — киваю, — совершенно случайно нашел документы, совершенно случайно пролил на документы кофе, и совершенно случайно подставил практикантку! Ничего не рассказав!
— Да, случайно! Я был сонный. Поставил стаканчик кофе Кате на стол, расписался в журнале, и когда клал его обратно — задел этот проклятый стаканчик и обронил его на стол. Верхнюю часть стола я вытер. Откуда я мог знать, что именно там лежат документы и именно на них прольется кофе. Это стечение обстоятельств. Не надо меня в них обвинять.
Из-за тебя я обвинил в этом ни в чем не повинную девчонку. А Леониду, интересно, он дал ключи? Один раз я уже оклеветал невиновного человека.
— Хотелось бы узнать вот еще что. Ты впустил Леонида в офис в тот день?
— Ты о чем?
— Леонид проник в мой кабинет и кое-что забрал.
— Я в тот день допоздна был на работе. Это можно в журнале посмотреть, — Сергей утвердительно кивает, — За время моего отсутствия накопилось много дел. Офис был открыт. Я тебе больше скажу — это не первый день, когда я остался допоздна. И, кстати, Леонид об этом знал. Как и знал, что я в тот день останусь тоже. Моя вина тут лишь в том, что я не закрыл офис на ключ. Сознаюсь, прошляпил момент.
— Любопытное совпадение, — криво ухмыляюсь.
— Можешь думать, что угодно, но я ему ни в чем не помогал.
— А на Леру ты зачем напал? — вклинивается Серега.
— Я на нее не нападал.
— Ага, как же. Еще скажи, что она от счастья плакала, что ты такой пречудесный на нее внимание обратил.
— Больше всего я ненавижу телочек, которые кокетничают, а потом строят из себя недотрог. Я бы ее не насиловал. Пару ловких движений и она бы сама просила продолжить, — как ни в чем отвечает Вова.
— А твоя дурья башка не могла подумать, что она не недотрога, а для неё это всё впервые? — я ткнул пальцами ему в лоб.
Мужчина захохотал.
— То есть ты хочешь сказать, что она… — и осекся. — Да лааадно… Упустишь красоточку, кто-нибудь другой научит её всем азам и премудростям.
— Пусть рискнет, — я не на шутку разозлился и сверкнул глазами, сжигая все в пепел.
— Ладно-ладно. Понял. Не трогаю.
— Поедешь сейчас со мной, — безапелляционно произнёс мой голос.
— Куда это?
— В институт. К Лере. Объясняться будешь.
— Я никуда не поеду.
— Поедешь, если не хочешь, чтобы я тебе лицо подправил.
— Это между прочим не профессионально. Я могу ведь и в прокуратуру сообщить об угрозах.
— Не забудь ещё и об этом сообщить, — Серёга включает аудиозапись, где Владимир рассказывает правду о документах и о домогательстве к Лере.
— Шантаж, — мотает головой Вова.
— Тут, как на войне — все средства хороши.
— Тебе что-то от меня надо, — смотрит на меня с прищуром.
— Я забываю все твои косяки за прошедшие дни, а ты…
Рассказываю ему задумку, которая поможет засудить Леонида.
— Ты хоть понимаешь, что это преступление? Подделка доказательств. Ты предлагаешь юристу переступить через свою профессиональную этику и…
— Ай, не надо этого. Ты не глупый парень. Должен понимать всё.
 
— Тшш, — недовольствует Владимир. — Поехали, пока я не передумал.
На самом деле деле, как таковых, поддельных доказательств не будет. Есть лекарство (наркотик), который он незаконно использовал. Есть свидетель этого. В конце концов две девушки, у которых в крови наверняка остались следы этого. Любая зацепка может стать весомым доказательством. Надо только найти или подтасовать. В любом случае, он ответит за свои грехи по закону. Я добьюсь этого — любой ценой.
Подъезжаем к университету и ждем, когда выйдет Лера. Она выпархивает, словно снежинка, спустя недолгое время.
— А этот что тут делает? — недовольно спрашивает девочка.
— Не этот, а Владимир. Приятно познакомиться.
— Не язви, — говорю строго. — рассказывай зачем приехали.
— Извини меня, пожалуйста. Это я, случайно, пролил кофе на твои документы.
Лера встает в позу и сверлит его недоверчивым взглядом.
Согласен. Звучит не очень убедительно.
— Да неужели?
— Честное пионерское! — продолжает валять дурака. — Нет, правда. Я не специально.
— А что ж ты только сейчас признался?
— На самом деле, Сергей догадался еще тогда, но после вчерашнего они меня вынудили сознаться лично… За вчера я извиняться не буду. Я ничего такого не сделал.
— Да неужели?
— Ужели. Ты с первого дня практики глазки мне строила. До ночи у меня зависала. А еще ты спрашивала свободен ли я…
О как.
— Я просто сложил два плюс два.
— Не правильно сложил! Во-первых, то, что я назвала тебя симпатичным не дает никаких оснований думать, что я на тебя запала всерьез. Во-вторых, я приехала к тебе как к больному, а ночевать я у тебя осталась только по тому, что было уже поздно. В третьих, ну спрашивала и что?! Если я буду у каждого второго спрашивать, то я что — во всех что ли втюрилась?!
— Может ты любвеобильная, — разводит руками Вова.
— Отбить бы тебе колокольчики, — и красноречиво так смотрит ему на пах. Я фыркаю от смеха.
— Но-но! — встаёт немного боком к ней. — Самое ценное не трогать.
— Пф, — кривится.
— Ты такая смелая, когда Родион рядом. Что ж ты так не огрызалась вчера.
— Да знаешь ли, прижатой к столу не очень удобно!
Таких подробностей мне никто не говорил.
Скрещиваю руки на груди, чтобы не дай бог не проехаться по его лицу. Кулаки так и чешутся. Вова тушуется, глядя на меня и замолкает.
— Что, язык проглотил? — продолжает Лера.
Вова смеётся:
— А ты мне нравишься.
— А вот ты мне больше нет!
— А до этого нравился? — становится вмиг серьезным. Или только для вида.
— Внешность обманчива. Вот всегда так, — разводит руками. — Смотришь, и внешностью не обделен, обходителен, есть о чем поговорить. А как показывает свою внутреннюю скотскую натуру, сразу разочаровываешься во всех мужиках!
Красноречиво так косится в мою сторону.
И по мне проехалась.
— Я, между прочем, забыл уже что такое девушка, когда свой бизнес открыл. А в открытую клею только одну. Вот только вот парадокс — она меня отшивает постоянно. Не скажешь почему? — наклоняюсь к её лицу.
Она шикает и уходит. Вот ведь засранка. Мужиков она под одну гребёнку. За собой бы что ли следила для начала.
— Эй! Классно задницей виляешь!
Нравится мне над ней подтрунивать.
Леру передергивает, но она не теряется. Шлепает себя по аппетитной попке, показывает средний палец и скрывается в здании университета.
Выпорю, маленькая засранка.
Вова расходится смехом.
— Горячая штучка будет, когда раскроется… — цокает. — Можешь сверлить меня взглядом сколько угодно. Даже можешь уволить меня, — отмахивается от меня. — У нас свобода слова.
Уволить не уволю. Но проучу.
— Идём. У тебя много работы, — напоминаю.
— У тебя есть свидетели, которые могут подтвердить твою версию?