Хочу познакомиться
Я услышала собственный крик: «Ты трус, Бен» — и покраснела. Джереми приподнял бровь.
— Ой-ой. Мне пора. Запомни: Бенджамин Майкл Уильямс.
Экран погас.
Я с минуту сидела, уставившись на камеру. Мария обняла меня, давая мне время переварить услышанное.
— Хочешь разузнать о нем? — спросил Джереми. — Мария заставила нас подождать, пока ты сама решишь.
Хочу ли я? Возможно, мы с Беном вообще больше не увидимся. Так почему же мне все равно хочется все про него знать? Я кивнула. Мы все прильнули к телефону Джереми.
Он уже отыскал сайт по запросу «фотограф Бенджамин Майкл Уильямс». Там было много ярких, захватывающих дух снимков, подобных тем, что я уже видела раньше.
— Его выставляют в галереях по всему миру. Вы только посмотрите на цены! — говорил Джереми.
Подруги, желая поглазеть, оттеснили меня в сторону.
— Эви! — благоговейно произнес Джереми. — Твой парень богат.
Все посмотрели на меня.
— Он не мой парень, — сказала я. — Серьезно!
— Поверить не могу! — воскликнула Сара. Мы уставились на нее. — Мою свадьбу снимал сам Бенджамин Майкл Уильямс!
— Ты еще минуту назад понятия не имела, кто он такой, — заметил Джереми.
— Все равно, — напыжилась Сара и положила руку мне на колено. — Эви, возможно, я когда-нибудь прощу тебя за погубленный торт, — великодушно сообщила она.
— Спасибо, Сара.
Джереми продолжал копаться в смартфоне и вдруг замер.
— Я нашел несколько статей, — серьезно проговорил он.
— О чем?
— О его жене.
— Я хочу посмотреть, — сказала я. Мне почему-то показалось, что Анетт тоже этого хотела.
Джереми протянул мне мобильник.
Заметка «Трагедия в Альпах» была опубликована три года назад. Когда я прочла ее, все стало на свои места. Хлоя и Анетт поехали с Беном на съемки. В тот день, когда это случилось, он был в горах, а его жена с маленькой дочерью остались в деревне, где разместилась съемочная группа. Он собирался вернуться поздно, и Хлоя с Анетт отправились ужинать вдвоем. В этом не было ничьей вины. Мама и дочка переходили дорогу, навстречу им вылетел джип, тормоза на обледеневшей дороге оказались бесполезны. Свидетели рассказывали, что Хлоя успела выпустить руку Анетт, прежде чем очутилась под колесами. Она умерла прямо там, на улице. Бен узнал об этом, лишь когда спустя несколько часов вернулся со съемок.
Мой папа умер по дороге на показ одной из короткометражек, снятых по моему сценарию. Теперь-то я понимала, что в этом нет моей вины, и все же это была одна из причин, по которым я перестала писать. Хлоя погибла, когда Бен фотографировал. Вот почему он прекратил снимать. Пока я не побудила его начать заново.
— Я назвала его трусом, — тупо проговорила я. Джереми осторожно вытащил телефон из моих дрожащих пальцев. — Я наговорила ему кучу ужасных вещей. Непростительных гадостей.
Друзья крепко обняли меня.
— Да, но ты хотела как лучше, — заметила Сара.
— Спасибо, Сара.
Я знала, что она тоже хотела как лучше.
— Что будешь делать? — спросила Мария.
— Разве есть надежда, что он меня простит?
— Ты знаешь, как я отношусь к любви. — Джереми отстранился от нас. — Цветы, коробки конфет в форме сердца — все это ерунда. Но когда мужчина по первому зову мчится устранять засор у тебя в туалете — вот настоящая романтика.
— О чем это ты? — фыркнула я.
— Он может тебя удивить, — ответил Джереми.
После того как мои друзья ушли, я устроилась на мамином диване с камерой Анетт. И снова включила ее: мне было интересно посмотреть фотографии со свадьбы, а также проверить, успела ли девочка снять нас с Беном до того, как все полетело в тартарары.
По-видимому, я залезла в папку со старыми фото, потому что на экране появился снимок, сделанный несколько лет назад. На нем были запечатлены Анетт, Хлоя и Бен, улыбавшиеся в камеру. Волосы Хлои были светлее, чем у ее дочери, но улыбка точно такая же. Эти трое выглядели невероятно счастливыми, не подозревая, что скоро их маленькая семья изменится навсегда.
Они сидели в кофейне «У Джила».
Камера чуть не выскользнула из моих рук.
В комнату заглянула мама.
— Будешь пирожное?
— Да.
Она подала мне тарелку с маленьким брауни, опустилась на диван и обняла меня.
Мы обе посмотрели на фотографию.
— Какая прекрасная семья, — заметила мама. — Я так отвратительно вела себя с Беном. Сказала, что он тащится по накатанной колее. А на самом деле даже не это имела в виду. Мне нравились наши завтраки в кофейне «У Джила». Зачем только я это ляпнула?
Мама взяла с моей тарелки брауни и откусила кусочек.
— Иногда, пережив трагедию, мы пытаемся поставить все под контроль, чтобы подобное никогда не повторялось.
— Ты не пыталась, — заметила я. Диван был накрыт покрывалом, которое мама сшила сама. У дальней стены стоял синтезатор, на котором мама училась играть. Брауни она приготовила на занятиях по выпечке. Сколько я себя помнила, мама всегда пробовала что-нибудь новое, вечно пребывала в движении, никогда не стояла на месте.
— В каком-то смысле пыталась, — возразила она. — После смерти твоего папы я сделала все, чтобы гарантировать, что причиной любых перемен в моей жизни отныне буду я, и только я. Это помогло, но все же мне потребовалось много времени, чтобы смириться с тем, что всегда будут вещи мне неподвластные. Надо научиться принимать это.
Мне вспомнилось, какой была моя жизнь до сделки с Эго: я посвящала массу времени работе, которую столько же любила, сколько и ненавидела; у меня оставались старые друзья, к которым я была очень привязана, и в Лондоне я ни с кем не пыталась подружиться; после разрыва с Рики я не отважилась на новую любовь; после того, как Монти сказал, что у меня нет нужных качеств, я перестала писать.
— После папы я выбрала тот же путь, что и Бен, верно?
— Ох, милая ты моя. Каждый по-своему справляется с бедой. Но я надеялась, что однажды ты снова откроешься жизни. Я просто хочу, чтобы ты была счастлива, и, кажется, давно не видела тебя такой счастливой, как в эти последние несколько месяцев. Иногда перемены бывают очень полезны. — Мама протянула мне остаток брауни, и я взяла его.
— Я до сих пор жалею о том, что сказала вчера Бену, — призналась я. — И все-таки убеждена, что ему нужно снова начать жить. Как думаешь, он когда-нибудь сможет этому научиться?
— Кто знает? — ответила мама. — Быть может, он уже научился.
Мария: Ты уже решила, что будешь делать со своим сценарием?
Эви: Решила. В конце концов это оказалось не так уж сложно.
Джереми: А с привлекательным молодым вдовцом?
Эви: Тоже решила.
Мария: У тебя все получится!
Эви: Конечно. Но мне помогает осознание того, что вы все за меня. Мне очень повезло с вами.
Сара: Все это очень мило, но за торт ты все равно заплатишь.
39
Финал
ИНТ. КОНФЕРЕНЦ-ЗАЛ «ИНТРЕПИД ПРОДАКШНС» ПОНЕДЕЛЬНИК, 18 ФЕВРАЛЯ, ПОЛДЕНЬ
Монти, Эго и Сэм-и-Макс сидят в конце большого стола. Все стены в комнате стеклянные, поэтому видно соседнее помещение с разноцветными круглыми стульями, сотрудниками, играющими в настольный футбол, и автоматом для приготовления «Маргариты». Каждый из участников встречи держит в руках экземпляр сценария. У Монти уверенный вид. На Эго темные очки. Дверь открывается, входит Эви.
— …Просто немного отшлифовать, но, полагаю, все мы согласимся, что этот вариант более чем приемлем… — Увидев меня, Монти замолчал. Затем вновь нацепил на лицо свою обычную беззаботную улыбку, хотя глазами нещадно буравил меня через стол. Я видела, что мой бывший босс лихорадочно пытается понять, зачем я сюда явилась.
Эзра Честер наклонил голову, спустив очки на нос, и посмотрел на меня так, словно был поражен моей наглостью. Я выдержала пристальный взгляд Эго, предоставляя ему возможность высказаться.