Хочу познакомиться
О чем это он? Неужели решил сделать меня агентом?
В дверь туалетной комнаты постучали. Я вздрогнула.
— Эй! Мисс Саммерс! Вы еще там? — Я узнала голос официанта, с которым разговаривала в баре. — У меня тут два джентльмена, которые желают видеть Монти. — Молодой человек кашлянул. — Они почему-то решили, что он в ВИП-зоне, а метрдотель довольно строг по части незваных гостей. — Я виновато поморщилась. — Мне ужасно жаль, но он весьма настаивает, чтобы вы помогли нам разрешить… недоразумение, после чего они смогут уйти.
— Нельзя, чтобы видели, что я тут застрял. Вытащи, вытащи меня! — прошипел Монти.
— Минутку! — крикнула я официанту и уже чуть тише проговорила: — Монти, мне нужно, чтобы вы по моему сигналу толкнули дверь. Ладно? Просто доверьтесь мне.
Я встала поудобнее и взялась за ручку обеими руками.
В дверь снова постучали.
— Побыстрее, пожалуйста!
— Сейчас! — крикнула я официанту. — На счет три. Один. Два…
— Мадам! Я вынужден настаивать, чтобы вы вышли прямо сейчас, или мне придется войти.
Дальнейшее случилось очень быстро. Сначала Монти запаниковал. Вместо того чтобы ждать, пока я скажу «три», он изо всей силы толкнул дверь. От неожиданности мои руки соскользнули с ручки, и меня прижало к двери соседней кабинки. В этот момент в помещение туалета, как по команде, ворвался белобрысый официант в сопровождении Сэма-и-Макса. Заклинившая дверь кабинки распахнулась, из нее, словно снаряд из пушки, вылетел Монти и заскользил по мокрому полу.
Он споткнулся и растянулся на кафельном полу прямо у ног официанта. К чести своей, босс моментально принял вертикальное положение. Он был весь мокрый от пота, однако одернул жилет, пригладил волосы и изо всех сил старался не подавать виду, что секунду назад вырвался из женского туалета со скоростью тридцать миль в час. И это ему почти удалось.
— Сэм, Макс, какой сюрприз! А я тут помогал своей ассистентке. Проблемы с туалетом, — проговорил он негромко, кивая на меня.
Я так зарумянилась, что слилась с розовой стеной.
— Рад, что мы вас поймали, — сказал, судя по всему, Сэм, оправившись от шока и обретя свою обычную любезность. — Почти в буквальном смысле, да? Ах-ха-ха. Нам просто хотелось обсудить доп. соглашение, ведь вы обещали, что оно будет подписано к сегодняшнему дню.
К сегодняшнему дню? И давно Монти партизанит?
Монти махнул рукой, точно речь шла о пустяках.
Этим занимается моя ассистентка. В понедельник она первым делом встречается с Эзрой. Ему не терпится поделиться написанным.
Я воззрилась на босса. Значит, этим занимаюсь я? Тут, видимо, какая-то ошибка. Эзра Честер не станет меня даже слушать. По его мнению, у меня было всего две функции: 1) организовывать встречи и 2) заставлять его присутствовать на них. Я привозила Эго на мероприятия и умывала руки, предоставляя Монти самому ходить на все дорогие обеды и коктейли, на которых он обычно занудствовал, интересуясь, когда наконец материализуется уже оплаченный сценарий.
На губах Монти играла благостная обнадеживающая улыбка. Адресованная, само собой, продюсерам, а не мне.
— Я уже заставил его согласиться подписать, так что не волнуйся, осталось лишь оформить, — обратился он ко мне, изображая мудрого доброжелательного агента, который успокаивает нервозную подчиненную. В мои обязанности входило не подавать виду, когда босс нес откровенную ахинею. — Тебе останется только дать ему ручку. — Его бледно-голубые глаза вспыхнули. — Это хорошая практика в преддверии повышения.
— Повышения? — повторила я.
Монти едва заметно кивнул.
— Разумеется, — ровным тоном произнесла Я, чувствуя, как зашлось сердце. Босс говорил серьезно. Он действительно может меня повысить. Если агентство выживет.
— Итак, что-нибудь еще? — поинтересовался Монти, одергивая манжеты и одаривая Сэма и Макса своей фирменной улыбкой, словно все уже было улажено.
— Только один вопрос. — Сэм-и-Макс оглядели Монти с ног до головы. — Что у вас на рубашке?
Улыбка Монти погасла, когда он покосился на свою насквозь мокрую грудь.
Официант поднял с пола пустой флакон, раздавленный Монти.
— Кажется, это масло для тела, сэр.
После этого сообщения воцарилась тишина.
В свете, просачивающемся из ресторана, я увидела склизкий след, ведущий от двери туалета к тому месту, где сейчас стоял Монти, весь покрытый маслом. О, нет… Я взяла не тот флакон! Зачем закрытому частному клубу масло для тела в туа… Фу. Меня передернуло. Судя по ужасному смущению, написанному на лицах Сэма-и-Макса, они явно соображали быстрее меня.
— Знаете что? — сказал один из продюсеров. — Похоже, сегодня неудачный день.
Тут Монти наконец опомнился.
— Тогда, может, в следующий раз, — ответил он со всем достоинством, на какое был сейчас способен. — Пожалуйста, предварительно позвоните.
3
Эго
ИНТ. КРАСИВАЯ, ОБСАЖЕННАЯ ДЕРЕВЬЯМИ УЛИЦА В ЮЖНОМ КЕНСИНГТОНЕ — ПОНЕДЕЛЬНИК, 19 НОЯБРЯ, 8:55
Эви держит подставку с двумя стаканчиками кофе навынос, протискиваясь мимо сверкающей красной спортивной машины, припаркованной поперек тротуара. Она поднимается по каменным ступеням к большой темно-зеленой входной двери, оглядывается на машину и закатывает глаза. Потом заливается румянцем, расправляет плечи, напускает на себя решительный вид и собирается постучать.
Моя рука так и повисла в воздухе, потому что дверь распахнулась, и стаканчики с кофе закачались от неожиданного сквозняка. Сумев удержать их в равновесии, я подняла взгляд, ожидая увидеть Эго, но передо мной оказалась высокая рыжеватая блондинка — она едва не наскочила на меня. У меня возникло странное ощущение, будто я когда-то видела эту незнакомку, и наконец до меня дошло.
Это была Моника Рид, уроженка Йоркшира, некогда покорившая Голливуд. У меня перехватило дыхание. Последние несколько лет она периодически встречалась с Эго, хотя одному богу известно, что ее в нем привлекало. Честер был типичный инфан-тил, а Моника — взрослая женщина, переполошившая весь Голливуд своими требованиями равной оплаты и разноплановых ролей для женщин после тридцати пяти. Я могла смело назвать себя ее поклонницей.
Я годами наблюдала, как Эго менял подружек одну за другой. Он предпочитал блондинок чуть за двадцать. Моника была другая. Царственная, величавая… и взрослая. Костюм для йоги подчеркивал ее умопомрачительную фигуру, волнистые волосы до плеч в зимнем утреннем свете отливали розовым золотом. Она поймала мой пристальный взгляд, и я покраснела.
По коридору плыли томно-непринужденные лос-анджелесские извинения. Это был голос человека, много видевшего на своем веку, знавшего мир лучше, чем его когда-либо узнаешь ты, и в доказательство этого сделавшего фотографии с усмиренными тиграми. Словом, голосовой эквивалент профиля в «Тиндере».
— Мон, детка, это не очередная бывшая, клянусь. Больше никого нет. У меня деловая встреча, от которой нельзя отвертеться. Поверь мне, я пытался.
Конечно, Эго называет Монику Рид деткой. Она может получить второй «Оскар» за выходящий на экраны фильм «Аферистка», где действие разворачивается в монастыре, монахини которого организовали нелегальный завод по производству джина. Я слышала, что специально для этой роли Моника в совершенстве освоила итальянский.
Я робко улыбнулась диве.
Она оглядела меня с ног до головы.
— Все в порядке, Эз, я тебе верю. Это явно по работе, — крикнула она ему в ответ.
Ой. Пожалуй, они подходят друг другу лучше, чем мне казалось.
— Тогда ты мне поверишь, когда я скажу, что ассистентка моего агента — настоящая заноза в заднице, — сказал Эго из коридора. Он что-то громко искал. — Она написала мне об этой встрече по элек-тронке в пятницу, когда мы были в клубе. Если у нее когда-нибудь появится своя жизнь, я тоже смогу наслаждаться своей. — В поле зрения возникла взъерошенная белокурая шевелюра Эго. Он протянул Монике связку ключей. — О, привет, Эми.