Хочу познакомиться
— Я буду скучать по нему.
— Я тоже, — сказала мама.
— Обещай, что будешь хорошо себя вести, — велела я собаке, вставая.
— Конечно, будет, почему нет?
Я ощущала дурноту, вызванную не то похмельем, не то страхом.
Мама нетерпеливо топталась у меня за спиной. Я сосчитала до трех, прежде чем открыть задвижку.
Это был не Эго.
На пороге в меховом жилете поверх темно-лиловой куртки стояла Моника Рид, высокая, величественная, будто невесть как попавшая сюда королевская особа. На ней были солнцезащитные очки, предположительно на случай, если кто-нибудь ожидал увидеть в Новый год в Кросспуле оскароносную актрису.
— О боже, — пробормотала мама, подаваясь вперед. — Какая честь для нас.
О, нет. Она ведь не собирается?.. Собирается. Мэри Саммерс поклонилась. Я повернулась к Монике и улыбнулась.
— Я за собакой, — сказала Моника, протягивая руку.
Я поспешила передать кинозвезде поводок Зигги, прежде чем мама бросится целовать ей руку.
Моника поморщилась:
— Что это?
Оказывается, мама вернулась в дом и теперь возвращалась к нам с огромной черной сумкой. Я быстро схватила ее.
— Это все его вещи. Я упаковала кое-что перекусить. Сосиски, — услужливо объяснила мама, протягивая прозрачный пластиковый пакет.
Моника скривилась:
— Я веган.
— Это для собаки, — озадаченно ответила мама. — Он в два раза толще, чем был до Рождества.
Эззи будет в ярости.
Из-за ее очков мне было трудно судить, но, похоже, эта мысль доставила ей большое удовольствие.
— Я помогу вам, — сказал я Монике, закидывая сумку себе на плечо.
— Отлично. — Она вернула мне поводок Зигги и развернулась на каблуках.
— Так приятно было познакомиться с вами, дорогая, — крикнула ей вслед мама.
Я последовала за Моникой, все еще надеясь перекинуться парой слов с Эзрой.
У тротуара был припаркован сверкающий белый «лендровер».
— А где Эзра? — спросила я, чувствуя неприятный спазм в животе, не имевший никакого отношения к похмелью.
— Эззи уже уехал в Лондон, — ответила Моника.
Эззи… что? Она открыла пассажирскую дверцу. Я в последний раз потрепала Зигги по шерсти, и он забрался под сиденье.
— Вы ведь ассистентка, — продолжала Моника. Я увидела, как она сует псу сосиску. — Разве вам не положено знать?
— Знать что?
— Эззи собирался увидеться с Монти перед завтрашней встречей с продюсерами.
Мороз пробрал меня по коже. Ведь Монти обязательно поручил бы мне организовывать сегодняшнюю встречу. Я вытащила из кармана телефон.
Несколько минут назад от босса пришло новое сообщение. Там было всего два слова: «Красный уровень».
Мало что могло побудить Эго организовывать деловую встречу собственными силами. Вот вероятные варианты:
1) ассистентка сообщила ему, что, если он не отправит тексты сценария, может сказать Монти, что вообще не собирался подписывать доп. соглашение;
2) наш вчерашний разговор все-таки убедил Эго написать несколько страниц;
3) о боже. В данный момент Эго рассказывает все Монти.
Мир вокруг расплылся. Мое зрение сузилось до крошечной точки, словно я была старым телевизором и меня выключили. Если Монти узнает, что сценарий — и агентство — зависят от моей личной жизни, я могу забыть о повышении по службе; мне вообще повезет, если я останусь в киноиндустрии.
— С вами все в порядке? — без особого интереса осведомилась Моника.
Мир снова обрел четкость. Моника садилась в машину.
Что сказал Эго прошлой ночью? «По-твоему, только ты донимаешь меня насчет сценария?» Может, Монике не меньше, чем мне, хочется, чтобы Эго закончил сценарий.
— Надеюсь, Эзра не испортил вам Рождество своей работой, — выпалила я, надеясь, что она мне что-нибудь сообщит.
Моника опустила очки» приоткрыв светло-зеленые глаза цвета старинных драгоценных камней.
— Эзра работает? — спросила она.
— Над сценарием. — Слова застревали у меня в горле, грудь теснило от волнения. — Для «Интрепид продакшнс».
— Выходит, вы и впрямь ничего не знаете, верно? — В ее голосе звучала жалость. Она снова надела очки. — Ладно, — сказала она, как бы про себя. — С меня хватит.
И дверца «лендровера» захлопнулась прежде, чем я успела ответить.
Да уж, это не слишком обнадеживало.
19
Куриные крылышки
HAT. КИТАЙСКИЙ КВАРТАЛ, ЛОНДОН — ВТОРНИК, 1 ЯНВАРЯ, 19:30
Эви тащит свой чемодан по булыжной мостовой мимо закрытых ресторанов. С рукавов у нее свисают варежки. Над головой раскачиваются на ветру фонарики. Вокруг есть люди, но улицы по большей части пустынны. Глаза Эви прикованы к телефону. Ей едва удается избежать столкновения с туристом.
Я завернула за угол, чуть не поскользнувшись на обледенелых камнях. Ладно, Эви, пора бы уже успокоиться. Эго не ответил ни на одно из сообщений, которые я отправила в поезде. Я получила лишь еще одно уведомление о «красном уровне» от Монти и приказание явиться прямо в офис.
Существовало множество сценариев, способных правдоподобно объяснить, почему Монти понадобилось видеть меня в такой час. Все они заканчивались тем, что босс меня увольнял.
Экран смартфона снова вспыхнул.
Это Эго. О, слава богу.
Эго: К чему такая спешка, Рыжая?
Рыжая: Разве ты не получил мои сообщения?
Эго: Получил, все 300.
Рыжая: Тогда ты знаешь, что наш уговор еще в силе.
Эго: Прошлой ночью ты говорила совсем другое.
Блин. Я звякнула ключами в замке, но дверь не поддалась. Монти закрылся изнутри. Что происходит?
Эвелин: Привет, Монти, я здесь, но не могу попасть внутрь.
Эвелин: На улице очень холодно! Вы еще там? Эвелин: Эй!
Монти: МНЕ НУЖНО, ЧТОБЫ ТЫ КОЕ-ЧТО КУПИЛА В «ТЕСКО».
Эвелин: Разве Вы не хотели сначала со мной поговорить? Вы же объявили «красный уровень».
Монти: ОТБЕЛИВАТЕЛЬ. И СРЕДСТВО ДЛЯ ЧИСТКИ КОВРОВ.
Монти: И НЕСКОЛЬКО БУМАЖНЫХ ПОЛОТЕНЕЦ. И ПЕРЧАТКИ.
Монти. И ОСВЕЖИТЕЛЬ ВОЗДУХА.
Он собирается уволить меня. Если не хуже.
Эви: Ребята, кажется, босс собирается меня убить. Мария: Ты на работе?!
Эви: В «Теско». Покупаю средства для уборки, которые понадобятся Монти, когда он меня прикончит. Кассирша уже подозрительно косится на меня.
Джереми: Не забудь купить брезент.
Эви: Сегодня у Эго была встреча с Монти. Думаю, он рассказал ему о нашем уговоре. У меня сердце заходится.
Мария: Постарайся не волноваться. Это может быть все что угодно.
Эви: ХОРОШО. Сейчас возвращаюсь в офис. Пожелайте мне удачи.
Сара: Может, хоть кто-нибудь хоть на секундочку вспомнит, что В ЭТОМ ГОДУ Я ВЫХОЖУ ЗАМУЖ?
Джереми: Эви, как только освободишься, дай нам знать, что ты жива.
На сей раз офис оказался открыт. Я толкнула тяжелую входную дверь и осторожно позвала:
— Эй!
Ответа не последовало.
Я оставила чемодан в вестибюле и медленно поднялась по лестнице с пакетом, набитым чистящими средствами, мягко ступая по потертому коричневому ковролину. Обычно скрип старых ступеней наполнял меня ощущением привычного уюта, но сегодня внушал тревогу.
Кре-е-ек. Тебя собираются уволить. Кре-е-ек. Монти ждет наверху, он в ярости, потому что Эго не прислал ему текст, и все по твоей вине. Кре-е-ек.
Ты несешь ему средства, с помощью которых он избавится от улик, и тело никогда не найдут.
Темный холл был освещен только лампой, горевшей в кабинете Монти. Там имелось окно, выходившее в коридорчик, где стоял мой стол, но жалюзи были закрыты.
Запаха, который там стоял, до Рождества не было. Он проник мне в горло, и ноздри защипало. Запах усиливался по мере того, как я приближалась к кабинету босса.