Хочу познакомиться

— Но как бы неловко мне ни было, им пришлось куда хуже, — продолжала я. — Эти бедные дети, их матери…
Анетт уже энергично мотала головой, так что хвостики ударялись о дужки очков.
— Это в буквальном смысле наши смертельные враги. Мы уже несколько недель пытаемся придумать, как отвадить их от этого места.
— Держу пари, такой способ вам в голову не пришел, — криво усмехнулась я.
Девочка улыбнулась.
— Я Анетт, — сообщила она. — А это мой папа. — Она подтолкнула его локтем.
После небольшой паузы мужчина протянул РУКУ.
— Бен, — сухо представился он.
— Эви, — ответила я, одарив его своей лучшей «улыбкой нормального человека».
Моя ладонь на мгновение утонула в руке Бена, после чего он вернулся к чтению газеты.
Анетт наклонилась вперед, уставившись на меня с таким пристальным вниманием, словно я была самой любопытной вещью в помещении.
— Ты лучшее, что случилось здесь за целую вечность, — заявила она.
— Приятно слышать, — ответила я, решив воспринять это как комплимент. Мне почему-то казалось, что отец с дочерью не согласен. — Но сегодня был исключительный случай, поверь. Я никогда ничего подобного не делаю.
По какой-то причине это привлекло ко мне внимание Бена. Он воззрился на меня, и в его прищуренных карих глазах вспыхнули веселые огоньки.
— Неужели? — усмехнулся он. — Тогда почему мы уже второй раз видим, как вы обливаете посетителей?
  
Двумя неделями ранее
 
  
1
 
Красный уровень
 
ИНТ. ПОДВАЛЬНЫЙ БАР В СОХО — ПЯТНИЦА, 16 НОЯБРЯ, 22:00
Эви стоит с обшарпанным пластиковым бокалом столового белого вина в компании хорошо одетых девиц и кивает в такт разговорам, ведущимся вокруг нее. Будучи слишком тепленькой, чтобы проявлять скрытность, которая, как она считает, ей очень даже свойственна, Эви проверяет свой телефон.
Сара: Я собираюсь разослать вам всем по элек-тронке презентацию, чтобы помочь с организацией пьянки в следующие выходные. Проверяйте почту!
Мария: Мы и сами не прочь спланировать твой девичник.
Джереми: Спланировать мы, конечно, не прочь, а вот организовать…
Сара: Но так вы будете ТОЧНО ЗНАТЬ, что он мне понравится. Раз уж речь зашла о моей свадьбе, может, обсудим, с кем придешь ты, Эви?
Я сунула телефон обратно в сумку. Сара пыта лась заставить меня поговорить о том, с кем я приду к ней на свадьбу, с тех пор, как обручилась. Словно мне поставили какое-то условие, а я его игнорировала.
Когда я снова переключила внимание на двух невыносимо стильных девиц, стоявших со мной в баре, то заметила две вещи: 1) у них невероятно красивая, безупречная, нетронутая беспокойством младенческая кожа; 2) я намного пьянее, чем думала, несмотря на то что строго придерживалась своего неизменного правила трех бокалов.
Эти проклятые ассистентские тусовки! Раз в месяц все ассистентки, работавшие в агентствах по подбору персонала для телевидения и кино, встречались в каком-нибудь ужасном баре в центре Лондона, чтобы пообщаться (то есть посплетничать). Еды на этих мероприятиях никогда не бывало, зато весьма специфическое белое вино (самое что ни на есть дешевое) лилось рекой.
Я могла лишь предположить, что все остальные здесь слишком юны, чтобы испытывать такое же похмелье, как и взрослые, поэтому пребывают в блаженном неведении о том, каково это — просыпаться с ощущением, что каждый год из твоих двадцати девяти лет врезал тебе по морде.
Сама же я… У меня в сумке лежал сэндвич с яйцом, и я умирала от желания съесть его, но до сих пор не улучила подходящий момент. Голос разума твердил, что мне необходимо подкрепиться, однако я напоминала себе, что у нормальных людей не принято ходить на общественные мероприятия со своими сэндвичами.
Одна из девушек, Джоди, откинула с лица завесу светлых волос и слегка улыбнулась мне, отчего я почувствовала себя совсем юной. У меня было такое чувство, что она только что задала мне вопрос. Джоди, ассистентка одного из крупнейших актерских агентств, была из тех людей, которых хлебом не корми — дай посудачить.
 
— Что-что, прости? — переспросила я и крепко сжала в руке свой пластиковый бокал с вином. Еще не так давно я ходила на эти тусовки не одна.
— Я привела сюда юную Джеральдин, чтобы познакомить ее с крутыми ребятами, — объяснила Джоди. У нее был тот тягучий лондонский говор, при каждом звуке которого я все сильнее ощущала себя северянкой.
Я повернулась к девочке-подростку в круглых очках. Ее длинные волосы были стянуты в неряшливый пучок, а спутанные выпавшие пряди, казалось, громко заявляли: «Ну посмотрите же, мне совершенно плевать на свою внешность». На ней был джинсовый комбинезон, из-под которого выглядывала белая футболка с надписью «Грета Гер-виг» крупными черными буквами. Я сразу захотела точно такую же, хотя мне никогда не хватило бы крутости ее надеть.
— У кого стажируешься? — поинтересовалась я.
На мгновение воцарилась тишина.
— Эви, какая ты чудачка, — рассмеялась Джоди. — Джеральдин ассистентка.
— Но она же еще ребенок! — Я тотчас прикрыла рот ладонью, хотя взять свои слова назад была уже не в силах.
Джеральдин издала низкий, хриплый смешок и приложила руку к груди.
— Спасибо. Я уже давно вышла из ассистентского возраста. — Она понизила голос до шепота. — Вообще-то мне уже двадцать три. Я боялась, все подумают, что я слишком старая.
— На вид тебе больше двадцати одного не дашь, — автоматически отозвалась Джоди.
Мне хотелось встряхнуть Джеральдин за плечи и сказать ей, что она настолько молоденькая, что, можно сказать, практически новорожденная. Но вместо этого я сделала еще глоток вина.
— Джеральдин работает в «Джеффри и Тернер», — сказала Джоди со значением, которое я старательно проигнорировала.
«Джеффри и Тернер», небольшое, но уважаемое агентство для кино- и телесценаристов, несколько лет назад было непосредственным конкурентом сценарного агентства «Уильям Джонатан Монтгомери и сыновья». Но в последнее время они специализировались на маститых авторах, мы же… Ну, когда-нибудь мы еще вернемся в прежнее русло.
— Один из новых коллег Джеральдин, Ричи, твой старый друг, правда, Эви? — настаивала Джоди.
Из ее лап не вырвешься. С тех пор как эта девица разнюхала, что я знала его, еще когда он был просто Рики, она никогда не упускала возможности выудить побольше информации. Таких, как мой бывший, в нашей сфере называли единорогами, то есть одинокими мужчинами. Вот почему Джоди так усиленно им интересовалась. Я бы могла поведать ей, что Рики из тех парней, которые заставляют тебя чувствовать себя настоящей счастливицей. Пока ты им нужна. Поэтому я продолжала улыбаться и, как обычно, не думала с ней делиться.
— Ричи потрясающий, — выпалила Джеральдин. — Я уверена, не сегодня завтра его сделают агентом. Он само воплощение стремительного взлета.
— Ну, навряд ли он собирался вечно ходить в ассистентах, — заметила Джоди и положила руку мне на плечо. — Не переживай, ты тоже станешь агентом. Просто у тебя уникальная ситуация.
Джоди не ошиблась, но расстроилась я не из-за этого. Они ведь не станут его продвигать, правда? У меня перехватило горло.
— Где ты работаешь? — поинтересовалась у меня Джеральдин.
Я вздохнула и взяла себя в руки. Она все равно рано или поздно узнает.
— «Уильям Джонатан Монтгомери и сыновья», — ответила я.
Джеральдин выпучила глаза.
— Ой, так ты та самая Эви!
Если ты проработала ассистенткой дольше чем кто бы то ни было в своей сфере, известность тебе обеспечена.
Я ощутила облегчение, когда обе девицы решили, что им нужно еще подзаправиться, и вернулись к бару. Я снова достала телефон, мечтая, чтобы уже была следующая пятница и здесь были мои друзья. Иногда я думала, что нас разделяет столько миль, что мне их даже не сосчитать.