Хроника выживания (СИ)

Он проспал до обеда субботы, а потом вместе с семейством занимался разборкой вещей.
На втором этаже было шесть комнат. Три определили под спальные, остальные – под гостиную, кабинет и кухню. На первом этаже решили устроить врачебный кабинет, комнату для прислуги и комнату для хозяйственных нужд. Хорошо, что в дом было два входа, и жильцы не пересекались с пациентами.
Лорда поселили в будке во дворе.
Настя с Игнатом сходили посмотреть окрестности: где и какие есть магазины и лавки.
Дом и двор всем понравился. Надо его обживать.
К этому времени Александр уже разгружал последнюю баржу в столице. На месте дачи остался пустырь. Был даже демонтирован металлический забор с сеткой-рабицей: аккуратно разрезан на части и перевезен на барже в столицу.
"Переселение народов" наконец-то закончено.
Все огороженное место около дома Петра Ивановича было заставлено стройматериалами. В сарае и конюшне складированы материалы, вещи и механизмы, боящиеся влаги.
"Надо срочно собирать ангар и освободить хотя бы конюшню", — думал Александр, оглядывая двор.
— Любуешься на плоды трудов своих рук? — раздался голос Петра Ивановича. — Надо все, что может пострадать от влаги, убрать под крышу. Сегодня утром был дождь. Похоже, он повторится ночью.
— Где же эту крышу найти? Хотя бы дизель-генератор и компрессор убрать! Но куда?
— Заводи кран и переноси их вплотную к дверям. Затащим пока внутрь дома, а потом решим.
— Хорошо. Завтра займемся монтажом ангара. В него спрячем все, что боится воды.
Вечером Александр и Петр Иванович сидели в гостиной за бутылочкой бренди и, изредка пригубляя бокалы, неспешно беседовали о задачах на будущее.
— За месяц, что ты отсутствовал, цех в Боровичах выполнил заказ на контейнеры для Матвея Сидоровича Кузнецова. Его специалисты довольны их качеством и уже вовсю перевозят ими сырье.
Иван Емельянович Кузнецов тоже заказал 160 контейнеров. Цех работает на полную мощность. Мы внедрили ряд приспособлений, это позволило повысить производительность труда и снизить их себестоимость. Теперь их производство чрезвычайно выгодно для нас: на каждом контейнере мы имеем 800 рублей чистой прибыли! Я ожидаю еще один большой заказ из Москвы. В переговорах по телефону они говорили о 300 штуках, но просили о скидке. Я обещал им пятипроцентную скидку. Жду ответа.
— Как дело со строительством завода? Идем в графике?
— Опережаем график на месяц! Сейчас занимаемся набором мастеровых, запуском станков и оборудования. Потихонечку закупаем материалы: наступает осень, многие заводы затоварились готовой продукцией, сокращают производство и начали по дешевке продавать свои запасы металла, инструмента и оборудования.
— Выпустили хоть небольшую партию "Магического кубика"?
— Выпустили партию в сто штук. Она сделана полностью из дерева. Всю в рекламных целях разослали по всему миру: по десять штук в страны Европы и Америки. Двадцать штук распространили в России, в основном по высшим учебным заведениям, где необходимо развивать пространственное воображение: среди будущих архитекторов, конструкторов и т. п. Сейчас собираем заказы. Заказчики уже готовы произвести предоплату за пять тысяч штук при цене 10 рублей за штуку! Это восемь рублей прибыли с каждого кубика. Сейчас развиваем мощности для их изготовления. Пытаемся механизировать часть операций, перейти от кустарного ручного производства к механизированному поточному. Я ожидаю до конца года заявки на кубик до ста тысяч штук! И это не предел. Уже поступили предложения по продаже лицензий на кубик, но я пока их не продаю.
— Почему? Ведь это выгодно. Мы все равно не насытим мировой рынок нашими кубиками, они станут дефицитом. Начнется "подпольный" их выпуск. А по всему миру адвокатов по отстаиванию своих прав не наймешь. Я бы продавал, но не за прибыль с каждого кубика, а за 25 процентов от официальной цены продажи, с которой производитель уплачивает налоги. Тут уже очень трудно будет мухлевать.
 
— Надо подумать, может ты и прав.
— Как дела у Надежды Михайловны? Управляющий не обижает?
— Она сама кого хочешь обидит. Строители ее просто боятся. Навела такой учет, что знает до самой мелочи про запасы, нормы расхода и заявки. Лев Алексеевич даже не касается этих вопросов. Всецело доверяет ей их решать самостоятельно. Мне кажется, он к ней относится более внимательно, чем должен относиться просто как к главному бухгалтеру.
— А сколько ему лет?
— Тридцать шесть.
— Ну-ну. Ладно, это их дело. Проект лесоторговой базы заказан?
— А надо? Думаю мы лучше сообразим, как надо ее строить.
— Это так, да где время на все взять?
— Есть ли еще оформленные привилегии на изобретения и патенты?
— Есть, здесь все нормально. Аким Нилович видит свою выгоду и старается ее не упустить.
Кстати, ты чертежами в перерывах между погрузками занимался? Хоть что-нибудь успел сделать?
— Занимался. В основном все эскизы сделал. Теперь надо рабочие чертежи. А это намного сложнее. Хорошо хоть технологию продумал.
— Что думаешь с детьми делать? В гимназию отправлять бесполезно: они много больше, чем выпускники знают. В университет – могут не принять: Саше только пятнадцать. А сидеть детям дома нельзя, им общение со сверстниками нужно.
— Да, это проблема. Сегодня с Леной поговорю, может она чего предложит. Да и мнение детей узнать надо.
Помолчали. Зашла Лена:
— Пришла мужа забрать, дома месяц не был, а нос к жене не кажет.
— Конечно забирай. Да мне уже и спать пора. Тяжелый сегодня выдался денек. Завтра с утра сборкой ангара займемся. Времени просто катастрофически не хватает! Спокойной ночи!
— Спокойной ночи!
Денег у Алексея после покупки дома и переезда в Москву осталось около трех тысяч рублей. Да еще предстояли траты: на телефонизацию дома, перестройку первого этажа под врачебный кабинет, покупку дров на зиму, покупку осенней и зимней одежды для всей семьи. Да и без прислуги не обойтись: надо убираться в доме и врачебном кабинете, топить печи, стирать белье… Хорошо бы еще и кухарку нанять. Но пока пусть одна Настя справляется – не с чего шиковать! На оклад приват-доцента в 65 рублей в месяц просто не прожить!
Кроме того, надо думать с определением детей на учебу. Фёдора – в гимназию для мальчиков, Машу – для девочек. Игнат хочет учиться в Университете на физико-математическом факультете. Но вот возраст. Только 15 лет исполнилось! Хотя по знаниям вполне мог бы стать студентом. На все нужны деньги! Надо срочно начинать заниматься частной практикой, а для этого в первую очередь заняться перестройкой первого этажа под врачебный кабинет.
В университете Алексей начал читать для студентов курс по болезням уха, горла и носа – лекции три раза в неделю по два академических часа, практические занятия с ними – тоже три занятия по два часа, написание курса лекций, проведение коллоквиумов и семинарских занятий… Да еще служба в церкви – по субботам и воскресеньям.
Сел, прикинул расписание и – прослезился: на частную практику оставалось только послеобеденное время три раза в неделю по понедельникам, средам и пятницам с 3 до 7 часов пополудни. Значит, надо брать на вооружение возможности "агрессивной" рекламы по опыту XXI века!
В университетской типографии Алексей заказал напечатать 200 визитных карточек, где указал свои ФИО, должность и место работы. Также там фигурировала фраза: "Профессор медицины Австралийского университета в Аделаиде". На обратной стороне было указано, что он берется за лечение всех болезней уха, горла и носа и помогает при различных заболеваниях, связанных с лечением воспалительных процессов в организме. Там же были указаны часы приема, адрес и номер домашнего телефона. Все это венчала надпись маленькими буквами: "Прием платный и только по предварительной записи".
Свои визитки он разослал всем наиболее известным врачам Москвы с просьбой, рекомендовать его пациентам в неясных и тяжелых случаях.