Хроника выживания (СИ)

Александр понимал, что брат делает все правильно, но из духа противоречия не мог публично согласиться с воцерковлением своих детей, но и не выступал против. Бабушка активно поддерживала деятельность Алексея. Она понимала, что если хочешь жить в мире со всеми жителями этого века, то живи по их законам. А детям надо учиться в школе, ходить в церковь, общаться со сверстниками…
Когда вырастут, тогда и определятся сами, нужна им вера в Бога, или, как их отец, проживут атеистами.
Между прочим, Надежда Михайловна чувствовала, что Александру придется очень сложно прожить в этом мире атеистом. Ее разговоры с ним на эту тему воспринимались однозначно: "уже большой, сам знаю, что делаю", но сердце матери не переставало болеть за сына.
  
Глава двенадцатая. Неожиданное решение
 
Петр Иванович приехал в Новгород перед самым обедом. Пообедав дома, он решил заехать к двум-трем старым друзьям семьи, связанным с лесозаготовками и деревообработкой, и посоветоваться с ними по поводу сбора информации, востребованной Александром.
Кроме общих рассуждений о состоянии дел в деревообработке и большого любопытства, зачем это ему надо знать, Петр Иванович ничего не получил. Единственно интересной была информация об открытии в Боровичах, городе Новгородской губернии, кустарного цеха по производству литых изделий из чугуна, в том числе и для деревообрабатывающих производств. Также назывались заводы "Феникс" и "Арсенал" в Санкт-Петербурге, где, якобы, проводился ремонт и выпуск деревообрабатывающего оборудования. В столице же, буквально в этом году шведские инженеры братья Экваль образовали производство по выпуску машиностроительного оборудования, связанного с деревообработкой. Но больше всего советовали приобретать германское и шведское оборудование, как более качественное и надежное.
Приблизительная стоимость одного деревообрабатывающего станка производства Германии называлась в пределах 6-8 тысяч золотых рублей. Но выгоднее сразу заказывать или цех или завод, тогда скидка может составлять до 20 процентов, но и цена будет составлять до 200 тысяч золотых рублей.
Такие сведения могли привести в уныние кого угодно, но не Петра Ивановича. Имея колоссальный опыт работы главным механиком на машиностроительном производстве, да рядом с собой Александра с не меньшим опытом в деревообработке, можно было самостоятельно разработать необходимое оборудование и заказать в разных местах только его отдельные части, собрать которые вместе для них бы не составило большого труда. В конце концов, можно перекупить кустарный цех в Боровичах и на его основе начать выпуск необходимого оборудования.
Петр Иванович решил предложить Александру съездить вместе с ним туда и разобраться на месте, что это за производство.
Больше в Новгороде делать было нечего. Информации о потребности в изделиях деревообработки взять было негде.
Удалось также узнать, что на нефтеперегонных заводах братьев Нобелей в Баку, выпускается бензин, керосин и мазут, из которого можно попробовать сделать дизельное топливо. Все нефтепродукты поставляются в Новгород бочками по заказу. Качество их неизвестно, также неизвестно, годится ли оно для бензиновых и дизельных двигателей 21 века. Срок поставки составляет месяц.
"Наверное имеет смысл заказать по одной бочке всех видов топлива, чтобы экспериментом определить возможность его использования", — решил Петр Иванович и оформил заказ на нефтепродукты через купца Кунникова.
Вечером вернулся в имение, с утра на следующий день выехал в Луки.
При встрече с Александром, Петр Иванович рассказал о результатах своей поездки в Новгород. Поделился и планами осмотра цеха в Боровичах и его возможного приобретения. Он предложил Александру вместе съездить туда, чтобы на месте определиться, "стоит ли овчинка выделки". Александр, конечно, согласился.
Неожиданно возник вопрос со средством передвижения. Можно было поехать на лошадях, но в этом случае надо было проехать в одну сторону 200 верст, на что потратить не менее трех дней и затратить на всю поездку неделю. Второй способ передвижения – железной дорогой, с двумя пересадками на узкоколейку и т. д. – полтора-два дня в одну сторону. Александр предложил поехать на одной из имеющихся у них автомашин: УАЗе отца, "Форде-Фокусе" Алексея или своем "Вольво". Для поездки отсюда до Боровичей и обратно потребуется не более 40-50 литров бензина, зато можно будет обернуться за два дня. Наиболее подходил УАЗ, имеющий прекрасную проходимость, но жрал бензин тоже очень прилично. Опять же, предъявлять публике современный автомобиль очень не хотелось, а пришлось бы, так как дорога проходила через Зайцево, Крестцы и Окуловку – довольно большие населенные пункты. Можно, конечно, представить автомобиль как привезенный из Австралии, но это значит лишний раз "засветить" попаданцев. В итоге, решили не рисковать, а ехать по железной дороге.
 
В Новгород выехали в этот же день, где и переночевали. Затем, пересаживались с узкоколейки на поезд "Санкт-Петербург – Москва", и опять дважды с одной узкоколейки на другую в двух направлениях, и поздним утром второго дня прибыли в Боровичи.
Остановились в гостинице в центре города около моста через Мсту. Привели себя в порядок, пообедали и пошли пешком смотреть кустарный цех, благо он находился недалеко от гостиницы.
Цех располагался в нескольких деревянных сараях, где разместились: кузница, литейная, формовка, слесарная, склад и контора. Направились сразу в контору, в которой обнаружили владельца – Льва Алексеевича Фатеева, который выполнял обязанности директора, конструктора и производственного мастера в одном лице. В цехе работало 28 мастеровых и пять человек обслуживающего персонала.
Познакомились. Разговор начал Петр Иванович, попросив показать производство.
Лев Алексеевич встретил это предложение настороженно.
— Если хотите сделать заказ, то давайте сначала его обсудим здесь, а потом определимся с необходимостью осмотра цеха, — сказал он.
— Не представляя ваших производственных возможностей, разговаривать о заказах не вижу смысла. Заказы у нас имеются, но не хочется зря терять время на их обсуждение, если выяснится, что выполнить их вы не сможете или ваши конструкторы не смогут их воплотить в чертежи. Мы оба инженеры, один конструктор, другой производственник, так что нам не надо много времени, чтобы определить, подходит ваше производство под наши заказы или нет.
— Позвольте узнать, какие высшие учебные заведения вы закончили?
— Я закончил Санкт-Петербургский горный институт, мой спутник – Австралийский университет Аделаиды, механический факультет.
— Так он из Австралии?
— Да.
— Господа, прошу пройти за мной.
Они обошли все участки кустарного цеха. Впечатление было безрадостным. Везде ручной труд. Из механизмов нашлись два токарных немецких станка 1878 года выпуска и один шлифовальный станок, производства Балтийского завода. Приводы станков – от паровой машины. Кузница имела молот с приводом от той же паровой машины, литейка – чисто ручное производство. Литье – по земляным формам.
Вернулись в контору. Сели на стулья вокруг стола. Петр Иванович начал разговор с характеристики увиденного. Помолчали.
Лев Алексеевич согласился с данной характеристикой, но заметил, что таких производств, как у него, нет и в Новгороде. Он хотел сначала организовать его в Новгороде, но там не нашлось необходимых производственных площадей, а построить их – не было капиталов. Здесь же, в Боровичах, откуда он родом, с помощью знакомых, взял сараи в аренду, купил необходимое оборудование и открыл цех.
— Извините, а какие заказы вы сейчас выполняется? — спросил Александр.
— Мы занимаемся ремонтом паровых машин, делаем станки для распиловки бревен, запчасти для них, пилы, оборудование для сельхозработ: сеялки, веялки, плуги и бороны.
— Загружены полностью?