Боевой ограничитель (СИ)

Да и, в конце концов, не станут же головорезы Бёрка прямо на рынке на неё нападать? Там охранников до чёрта, помогут, если что…
Харон принял её решение спокойно — не стал переубеждать.
  *
Вот так и получилось, что незадолго до полудня они уже добрались до Анакостийской переправы. Шли, само собой, не по дороге — Харон предпочитал обходные пути, какие-то еле заметные тропки между руинами небоскрёбов, тоннели метро… Эмили была только за — когда ей доводилось выходить на открытое пространство, она не могла отделаться от постоянного ощущения взгляда в спину. Агорафобия, вполне естественный недуг для выползня из Убежища.
Когда до Ривет-сити оставалось всего ничего, Харон неожиданно остановился. Прищурился, вглядываясь в туман, набежавший с реки.
— Вы только посмотрите, кто у нас тут, — проговорил он. — Вот они, красавчики. Компания «Коготь».
— Где? — шёпотом спросила Эмили, поднося к глазам подаренный Мясником бинокль (вот и пригодился, и трёх недель не прошло). — Ага, кажется, вижу. У входа на станцию метро, да? Трое?
— Четверо, — поправил её гуль. — Один за колонной, смотри внимательнее. Ждут кого-то.
Руки Эмили враз стали ватными.
— Меня?
— Не знаю. Ты, конечно, страшный грешник, но не единственный на Пустоши. Эх, была бы снайперка… Вот же он — стоит как на ладони, придурок.
— Мы их обойдём?
— Нет, — сказал Харон после недолгого молчания. — Не сможем. Нам в любом случае придётся через эту площадь идти, тут-то они нас и накроют. Там, на вышке, охранник Ривет-Сити, но на него не надейся. Спускаться и на помощь бежать он не станет, не такие ему деньги платят.
— Может, не надо? — слабо спросила Эмили. — Завтра вернёмся. Они ведь уйдут когда-нибудь.
— Не бойся, — Харон снял с плеча дробовик. — Ребята неприятные, да, но их всего четверо. Если ты мне немного поможешь, справимся за минуту. Просто…
— Не лезть вперёд и не стрелять под руку.
— Именно.
Он улыбнулся. Точно, улыбнулся.
  *
О «Когтях» Эмили слышала много раз. Эти наёмники были ничем не лучше рейдеров — делали они всё то же самое, только за деньги, а не из любви к искусству. Если бы Бёрк действительно решил поручить кому-нибудь охоту за своей беглой поверенной, лучших исполнителей ему было бы не найти. Так что напасть на отряд головорезов первыми было, наверное, правильно… только очень уж страшно.
Нет, пока они с Хароном обходили площадь с северной стороны, всё было нормально. А вот когда гуль провёл её в заброшенное кафе, расположенное метрах в тридцати от станции метро, и сказал, что дальше пойдёт один, Эмили стало, мягко говоря, не по себе.
— Они ждут гостей из-под земли, а мы их немного разочаруем, — объяснил Харон. — Я проберусь на крышу вестибюля, а ты побудь здесь. Когда всё начнётся, можешь по ним пострелять, приумножить хаос. Попадёшь — отлично, не попадёшь — ничего страшного. Только наружу не выскакивай. И не высовывайся особо. Ясно?
Эмили кивнула. Что же тут непонятного.
Несколько минут ожидания, как водится, тянулись целую вечность. Осторожно, краешком глаза, Эмили поглядывала в окно, но проследить за Хароном ей так и не удалось. Он словно растворился в густом речном тумане. Зато «Когти» были как на ладони, и бинокль не нужен.
Она прижалась к стене — прохладной, шершавой, чуть влажной. Поудобнее перехватила рукоять «Магнума» озябшими пальцами, взвела курок.
У самого входа в вестибюль ослепительно-белой вспышкой разорвалась граната. Кто-то заорал — от боли, от злости? Эмили прищурилась, пытаясь хоть что-то разобрать сквозь плотную завесу пыли и дыма.
Из дымового облака вывалилась чёрная фигура с автоматом наперевес — и, не задумываясь, почти не целясь, Эмили нажала на спусковой крючок. Отдача подбросила «Магнум» вверх — в правом запястье, кажется, что-то хрустнуло. Стиснув зубы, она поправила хват и выстрелила ещё раз. И ещё.
Наёмник «Когтей» упал ничком.
Придерживая левой ладонью руку с револьвером, Эмили попятилась прочь от окна. Выстрелов не было слышно. Крики тоже стихли. Это могло означать всё, чёрт возьми, всё что угодно…
  
— Харон, — прошептала она. — Где ты?
И, словно в ответ на её вопрос, из тумана появилась знакомая долговязая фигура.
Разом позабыв про обещание не высовываться, Эмили выскочила из кафе и побежала навстречу Харону. Каждый шаг отдавался в запястье болью, но это была ерунда, такая ерунда! У них получилось. У неё получилось!
— Ты видел? Видел? Я попала! С первого раза попала, и во второй раз — тоже! И ведь я не из винтовки целилась, а навскидку, от бедра, из «Магнума»…
— Видел, — сдержанно кивнул гуль. — Неплохо.
— Ты-то как? — запоздало спросила она.
— Что со мной сделается? Кстати, кто такой полковник Отем?
— Понятия не имею. Нет, правда. А что, это он их подослал? Они действительно охотились за мной? Да?
— Не совсем, — нехотя сказал он. — У одного из них был контракт на поимку некоего Джеймса Данфорда за подписью полковника Отема. Вот я и спрашиваю.
Эмили растерянно помотала головой.
— Обвешать бы тебя стелс-боями да запереть в бункере, — Харон тяжело вздохнул. — Ладно, идём уже. Только оружие убери.
Эмили, покраснев, опустила руку с револьвером.
  *
Мост, ведущий в Ривет-Сити, издалека смотрелся гораздо внушительнее. Вблизи стало видно, как сильно истончилась за двести лет изглоданная коррозией сталь. Сочленения металлической конструкции скрипели на ветру так зло и тоскливо, что перспектива обрести второе крещение в мутных водах реки Потомак не казалась такой уж невероятной.
И всё-таки это было восхитительно. Холодный неяркий зимний полдень. Ветер с реки — пронизывающе-холодный, но свежий. Солнце и ветер. То, что в Убежище было просто словами, а сейчас обрело настоящий смысл. Как и её жизнь, наверное.
Она смогла. Не облажалась. Не подвела.
Эмили остановилась, почувствовав взгляд Харона — внимательный, тревожный. И — неожиданно для себя самой — улыбнулась ему.
— Осторожнее, — беззлобно проворчал гуль. — Под ноги смотри.
  *
В Ривет-Сити Эмили бывать ещё не доводилось — и слава богу. Город встретил её вонью, духотой, гвалтом и настороженными взглядами. От того, что взгляды были адресованы не ей, а Харону, легче не становилось.
Но хуже всего была толкотня. Само собой, Эмили понимала, что всем этим людям на неё плевать — они точно так же, как и она, просто хотели поскорее протиснуться сквозь толпу к нужному прилавку. Но тело, дурное тело, реагировало по-своему. Дышать глубже, как советовал доктор Берроуз, ни хрена не помогало: подышишь тут, когда при каждом прикосновении сердце начинает так бешено колотиться, будто хочет изнутри выломать рёбра, а горло словно сжимают чьи-то безжалостные пальцы. Пятиминутная прогулка по рынку измотала Эмили больше, чем вся предыдущая неделя.
— Харон, давай быстро со всем разберёмся — и уйдём отсюда, — взмолилась она. — Ты пойди к оружейникам, купи, что надо, а я пока в аптеку сбегаю.
Гуль молча кивнул. Видно, прелести Ривет-Сити его тоже не очень-то радовали.
Затарилась Эмили на славу. Денег, полученных авансом от Рейли, хватило не только на пачку стимпаков, но и на целый кусок мыла с невозможно вкусным клубничным запахом. И про душ в отеле на верхней палубе удалось узнать: цена, конечно, бешеная, тридцать крышек в минуту. Но если особо не намываться…
Выйдя из «Быстрой дозы», она привалилась к стене, бросив к ногам изрядно разбухший рюкзак. От галдежа и громкой музыки разболелась голова — хоть бы они все на одну и ту же радиостанцию настроились, а то ведь невозможно! Эмили рассеянно скользнула взглядом по столикам «Галеры Гэри».
И увидела призрака.
Призрак был одет в замызганный, чиненый-перечиненный синий комбинезон. На боку у призрака висела полицейская дубинка. И вообще он выглядел в точности как сукин сын офицер О’Брайан, который не пережил бы ту августовскую ночь, если бы в мире была хоть какая-то справедливость. Но он пережил. И сейчас выглядел абсолютно спокойным и счастливым, как любой человек, занятый любимым делом.