Детский сад-8 (СИ)
Понаблюдав за ними, Трисмегист отошёл подальше и продолжил расплетать ту гущу заклинательных паутин, самые примитивные части которых видела и Селена, ужаснувшаяся из-за них до такой степени, что даже думать ни о чём не могла. А потому судорожно прижимала к себе мальчишек-эльфов, которые и так пытались спрятаться за ней от полыхающего драконьего пламени. И в то же время чуть не таращились, глазели на него, потому что оторвать взгляд от такого зрелища было трудно.
Селена понимала, что происходящее чётко организовано, но оставалось странное впечатление сумятицы и неразберихи. Из-за полыхающего пламени… К ней раз кто-то подошёл и предложил сесть в машину хотя бы Вереску и Гардену. Но мальчишки вцепились в неё, и хозяйка Тёплой Норы замотала головой - говорить не могла: так стиснуло горло от напряжения. И всё ей казалось, что вот-вот между страшными огненными потоками во вспыхивающей темноте мёртвого леса появятся сначала две фигуры - Джарри и Коннора, а за ними - остальных ребят из братства… И понимала, что это невозможно: Трисмегист уже объяснил видение Вальгарда, что семейный и братство слишком далеко от опушки.
Кто-то из мальчиков, кажется Вереск, оглянулся. Поэтому Селена не испугалась, когда за спиной крикнули:
- Селена, идите в машину - мы отвезём вас домой! До утра! А потом обратно!
- Разве мальчики не должны здесь оставаться?! - испуганно закричала в ответ она и сжалась: услышали ли её? Ведь она ответила в момент, когда драконы вновь затопили опушку ревущим огнём!
- Нет! Не должны! А вас привезём сюда утром! - пообещали близко за спиной.
Хватая мальчишек за плечи и заставляя повернуться к себе, Селена оглянулась и очутилась лицом к лицу с Вилмором. Рядом с ним стоял ещё кто-то, чьё лицо не разглядеть в быстрых ослепительных всполохах. Но неизвестный торопливо заговорил - и Селена узнала Бернара:
- Леди Селена, уезжаем! Мы пока здесь не нужны!
Она услышала его, но её взгляд неожиданно перетянуло на другое, и потому не ответила. Бернар, уловив, что она смотрит за его спину, тоже оглянулся.
В ночной темноте к мёртвому лесу подъезжали одна за другой машины. Причём двигались они, по впечатлениям, бесконечной линией, конца которой не видать. Движущаяся светлыми точками дорога!.. И подъезжали они явно давно - просто рокота их моторов не слышно было в грохоте и рёве драконьего пламени.
- Что это? - изумлённо спросила она.
- Когда Ильм забрал Перта из Старого города, они оба объяснили причину своего отсутствия своим старшим. Сейчас сюда съезжаются не только преподаватели Старого города, но все маги Города Утренней Зари.
- Но почему раньше… - начала она.
- Потом! - перебил её Бернар, который на этот раз, кажется, не расслышал её, потому что поверить, что перебил её именно старый эльф-целитель, Селена не могла бы.
Он повернулся и стремительно пошёл куда-то в сторону, наверное предполагая, что она немедленно последует за ним. Вилмор стоял близко к Селене - поэтому крикнул:
- Идёмте же, леди Селена!
Уставшая от суматохи, она всё же услышала его - даже не его, а его нетерпение. Вдруг подумалось, что мужчина-оборотень прав: теперь, когда на опушке воюют (именно воюют!) драконы, надо возвращаться в деревню.
Оснований много. Во-первых и в главных, детям здесь не место. Вереск хоть и достаточно взрослый, но всё ещё подросток. Ему нельзя здесь быть, потому что у него неокрепшая, как сказали бы в её мире, детская психика и всё такое… Селена криво ухмыльнулась: кому - кому, а Вереску и не такое довелось пережить. А вот Гарден… Она почувствовала какое-то сглаженное более сильными чувствами удивление: почему мальчик-эльф всё ещё в сознании? В деревне и звука грома было достаточно, чтобы Гарден впал в столбняк, а здесь и сейчас идёт война - и он в полном порядке?!
А ещё Вилмор напомнил о Стене. Сынишка, конечно, остался под присмотром если не старших девочек, то Каисы, но…
Внезапно для себя Селена жёстко развернула мальчишек-эльфов и так же сильно повела их следом за обрадованным Вилмором… Если она останется ещё на минуту рядом с опушкой, которая её завораживает, гипнотизирует возможностью появления родных, она не сумеет отойти от мёртвого леса и позже. А дети устали…
Фигура Вилмора то появлялась во вспышках драконьего пламени, то снова исчезала в кратковременной тьме. Потом его силуэт как-то раздвоился, и уставшая Селена не сразу поняла, что они догнали Бернара. А мимо них всё шли и шли - очень торопливо, чуть не бегом - люди, среди которых она с трудом отличала эльфов и - по красноватым отблескам в глазах - вампиров. И вся цепочка магов, тревожно спрашивающих и переговаривающихся, быстро ориентировалась на местности, обходя маленькую армию драконов и сразу же присоединяясь к Трисмегисту и его группе.
Потом их машина, единственная, шла от мёртвого леса к пригороду. Сидели здесь не только Селена с мальчишками-эльфами, не только старый эльф-целитель, но и женщины, которым их мужчины втолковали, что эта война - не их. То есть деревенский десант оказался не у дел из-за появления клана Вальгарда. Впрочем, Сири с Вуком, отправив домой Элви, остались, также будучи единственными - с огнестрелом. У деревенских магов ружья тоже оставались, но главным их оружием сейчас стало умение расплетать заклинания и рушить последствия тёмных ритуалов.
- Так почему они все едут к лесу? - не выдержала она, сидя напротив Бернара. - Почему раньше никто не подумал об этом лесе?
- Особенность мёртвого леса в том, что он опутан заклинаниями отвода глаза и памяти, - напомнил старый эльф. - Если мёртвый лес каким-то образом и всплывёт в разговоре, то через какое-то время о нём забывают напрочь. Как и о месте его расположения. Теперь, когда, благодаря братству, это место стало видно для глаз и умов многих, оно открылось окончательно, и о нём вспомнили все. А едут… И до войны, и во время войны потеряны лучшие маги города. И не всегда их убивали магические машины. А это не просто живые существа, а часто родственники многих из нас. Мёртвый лес - это постоянная опасность, отлично замаскированная ритуалами и заклинаниями. И неизвестно, когда и на кого упадёт проклятие тёмных друидов. Поэтому город взбудоражен, и каждый маг хочет принять участие в уничтожении мёртвого леса. Тем более - он разрастается, как сказал уважаемый Трисмегист.
Кивнув, Селена покрепче обняла мальчишек-эльфов и велела им:
- Спите! Разбужу, когда приедем.
Помогла на этот раз Хоста, севшая со стороны Гардена и велевшая ему прикорнуть на её плече. Теперь, не связанные магией, мальчишки мгновенно уснули, несмотря на тряску на плохой поначалу, с колдобинами дороге.
Самым долгим оказался путь от мёртвого леса к пригороду - из-за плотного движения машин навстречу. Зато когда вырвались на сравнительно хорошие дороги пригорода, Вилмор немедленно газанул. Хорошим подспорьем стали и пустынные улицы. А после излишне оживлённой грунтовой трассы даже одинокие фонари показались роскошью… Насколько понимала Селена, Вилмор тоже торопился домой - к Ринд и к маленькому Фаркасу, которых не успел предупредить о своём отъезде. Неудивительно, что машина мчалась хоть и быстро, но ровно.
А она дремала, как мальчишки-эльфы, и вспоминала… Джарри. Такой спокойный и привычный, что чудилось - он всегда будет рядом…
В последнее время казалось: жизнь катится настолько упорядоченно, что ничто её изменить не может. Казалось, только-только начали забывать о невзгодах войны… “А ведь могла бы подумать, что такое, типа, преследование за инаковость, возможно. Видимо, это явление распространено не только в чисто человеческом обществе”, - неожиданно решила она, просыпаясь от собственной странной мысли. И ни о чём больше не думала, бессмысленно глядя в тёмное окно сбоку.
В деревню приехали далеко заполночь.
Ещё в дороге Бернар предупредил, что спать собирается в гостиной либо в гостевом кабинете Тёплой Норы, как всегда делал, когда кто-либо из дома уезжал в опасное ночное путешествие… Вилмор остановил машину у дома. Окна Тёплой Норы темнели без света странным одиночеством, хотя дом был наполнен живыми существами, спящими сейчас. И Селене впервые стало жутковато. Она привыкла, что из опасных поездок обычно возвращались либо в полном составе, либо к тем, кто их ждёт… Правда, уже во дворе Тёплой Норы дрогнувшее сердце немного успокоилось: окна гостиной теплились, кажется, от свечи.