Невеста врага (СИ)

— Кто такой? — вновь Фаррет.
— Сьер, не гневайтесь, — старческий голос в ответ. — Сьера... Та сьера, что с вами... В карете... Мне надо ее увидеть... Сказать... — он будто задыхался, то ли от волнения, то ли переутомления. — Позвольте ее увидеть...
— Что ты хочешь сказать сьере, которая со мной? — поинтересовался Фаррет еще суровей. — Кто тебя подослал?
— Никто, сьер, я сам... Мне надо ее увидеть...
Тут уже не выдержала я. Старик говорил обо мне. Но кто он? И не от Гарда ли? Вдруг я его знаю? Осторожно приоткрыла дверцу и выглянула наружу, но как назло, ничего не увидела. Тогда я решила спуститься на одну ступеньку, но меня заметил Фаррет:
— Не выходи.
Он сделал шаг в сторону, и я наконец смогла рассмотреть старика, невысокого, щуплого, с редкой седой бородкой, одетого в какой-то бесформенный балахон. Он тоже узрел меня и с криком:
— Первородная! Она... — бросился было ко мне, но его скрутили огненные канаты Фаррета.
А между тем, услышав шум, из Управления к нам уже спешили солдаты.
— Отведите его к генералу, — приказал Фаррет, передавая им пленника. — Я сейчас тоже подойду.
Он обернулся ко мне:
— Ты знаешь этого старика?
Я отрицательно мотнула головой:
— Первый раз вижу.
— Думаю, нам придется задержаться и выяснить, кто он такой и почему так рвется с тобой поговорить. Идем назад к Кэйну.
— Кто это, Роун? — озабоченно спросил генерал при нашем появлении. — Ребята сказали, что он бросился под колеса вашего экипажа...
— Это точно она... — старик сидел на стуле, а увидев меня, попытался подскочить на ноги, но тут же был возвращен в прежнее положение одним из солдат.
— Вы меня знаете? — прямо спросила я. — Мы когда-то были знакомы?
— На первый вопрос «да», на второй «нет», — потрескавшиеся губы старика растянулись в улыбке.
— Кто ты такой? Имя! — потребовал уже Фаррет.
— Меня зовут Ноа, Ноа Ритти, — ответил старик. — Я последний хранитель ранигана Первородных.
— Первородных? — Фаррет и генерал переглянулись недоуменно. — Что за чушь?
— Кто такие первородные? — поинтересовалась уже я.
— Это все сказки, легенды, — с легким раздражением отозвался Фаррет. — Мифические существа, якобы жившие на рассвете создания нашего мира...
— Мифические существа? — старик выглядел оскорбленным. — Простите, сьер, но вы заблуждаетесь! Первородные более чем реальны! И одна из них стоит перед вами, — и он совсем бесцеремонно указал пальцем на меня.
— Да он спятил! — поморщился Фаррет. — Его надо не под стражу, а в белый дом, к таким же тронувшимся умом...
— Постой, Роун, — генерал был настроен не столь скептически. — Давай выслушаем его. Первородные существовали, это подтвердит тебе каждый храмовник и жрец. Другое дело, это было очень давно и считается, что они ушли из нашего мира либо погибли.
— А я не доверяю жрецам, — тихо рыкнул Фаррет. — Те еще шарлатаны... Но так уж и быть, пусть говорит дальше.
— А теперь все по порядку, старик, — обратился Вилтор уже к пленнику. — И при чем тут сьера Теолла Милт?
— Первородные действительно покинули наш мир много столетий назад, что многие ныне живущие, уже и не помнят об этом, считая вымыслом, — отозвался с жаром старик. — Но наш род Ритти всегда был близок к Первородным, они доверяли моим предкам свои главные сокровища — раниганы, камни, в которых заключена их главная сила. Однако, когда Первородные ушли мы оказались не у дел, лишились нашей главной обязанности, но никогда не забывали о них, передавая свой дар из поколения в поколение. А семнадцать лет назад на пороге моего дома появилась женщина, уставшая, изможденная. Я сразу узнал в ней Первородную, мы, хранители, чувствуем их с помощью своего дара под любой личиной и даже когда они лишены своих сил... Она сняла с шеи украшение и протянула его мне. В нем я тоже без труда узнал раниган. А после она попросила найти девочку и передать ей этот раниган. Сказав это, она потеряла сознание. Я перенес ее в дом, оставил у себя, но ночью она исчезла. Остался только раниган. Я был настолько потрясен этой встречей, что несколько дней ходил сам не свой. А потом занялся возложенной на меня миссией — поисками девочки. Это было не так уж трудно: камень ранигана указывал мне путь. Я отыскал ее примерно через месяц, в замке одного важного сьера. Оказывается, девочку нашли в лесу замерзшей и голодной, спасли, выходили. Я был безмерно им благодарен за это. Но те сьеры, в отличие от вас, сразу поверили мне. Долго расспрашивали, что и как, с радостью приняли раниган и пообещали выполнить завет той Первородной. Правда, саму девочку мне не показали, сказали, что она болеет. Я заверил их, что как только раниган окажется на ней, все хвори уйдут. Этому они тоже обрадовались, поблагодарил и пригласили зайти в другой раз, чтобы познакомить с юной Первородной. Я зашел к ним через две недели, но они не пустили меня даже на порог, разговаривали, выйдя за ворота. Девочку я видел лишь издалека. Потом я приходил еще раз, и еще раз... Ходил к ним из года в год, наблюдал за ней тайно. Она росла, но я почему-то не чувствовал, что раниган при ней... И это беспокоило меня.
 
— Простите, Ноа, — мягко перебила его я. — Вы хотите сказать, что сьеры, кому вы отдали раниган, это семья правителей Ваи?
— Да, сьера, — старик снова улыбнулся. — Их фамилия Гарды. А та девочка, к кому меня привел раниган – это вы, сьера...
Я растерянно посмотрела на Фаррета и Вилтора. Мало что понимая из рассказа этого старика, я не знала, как на него реагировать. Быть некой Первородной — это хорошо или не очень? И чем мне это грозит?
— Как такое может быть? — между тем спрашивал уже сам Фаррет. — Теолла... Первородная? Это точно не шутка, старик? И как мы можем убедиться, что ты говоришь правду?
— Да, я не чувствую в себе ничего особенного, — добавила я. — Или же я не должна ничего чувствовать? У меня ведь даже магических способностей нет... Я просто человек. Вроде как... — я снова бросила неуверенный взгляд на Фаррета.
— Без ранигана вы ничего и не почувствуете, — с сожалением отозвался старик Ноа. — Без него ваши способности спят. Только он может пробудить их. Где он, сьера? Почему не на вас? Неужели вам его так и не отдали ваши приемные родители?
— Похоже, нет... — я качнула головой. И обратилась уже к Фаррету: — Теолла ведь ничего такого не рассказывала?
— Нет, — уверено ответил тот. И продолжил задумчиво: — Получается, Гарды скрыли от нее это... Но почему?
– А я ведь приходил к молодому сьеру, еще в прошлом месяце, – сокрушенно произнес Ноа Ритти. – Но он снова не пустил меня на порог… Сказал, что мне не о чем беспокоиться, и прогнал…
Так вот кто тогда приходил к Гарду! Вот чьего прихода он так испугался! И благодаря кому мне удалось украсть документ… Жаль только, что это оказалось бесполезно..
— Что из себя представляет раниган? — спросила я снова у старика. — Как он выглядит?
— Голубой камень, как слеза... Он был на цепочке, — объяснил тот, а меня наконец озарило.
— Я, кажется, видела его! — воскликнула я изумленно. — У Гарда. Однажды я зашла к нему в комнату, а похожее украшение было у него в руках. Меня тогда охватило такое... удивительное чувство. Меня тянуло к этому украшению как магнитом. Прямо наваждение какое-то... Но Гард быстро спрятал его от меня — и все прошло. Он еще будто испугался, что я увидела украшение. Помню, меня это насторожило, но потом я благополучно забыла об этом случае, поскольку мысли занимал иное…
— Ничего не понимаю... — Фаррет прошелся от двери до окна и обратно. — Получается, Гард не хотел, чтобы в Теолле проснулись ее силы. Боялся?
 
— Прошу извинить меня, сьеры, — встрял старик. — Но почему вы говорите о Первородной, будто о другой девушке?
— Потому что в этом теле, — Фаррет показал на меня, — теперь живет другая душа. А саму Теоллу кто-то убил.
Признаться честно, я была поражена, что он так разоткровенничался, но больше меня удивило, что говорил он это без прежнего надрыва.