Договор на одну ночь (СИ)

***
Приехав в Калифею на рейсовом автобусе, моментально попадаю в эпицентр праздника.
Наша встреча с Василикой – громкая и бурная. Вася оплетает мой локоть и больше, кажется, не отпускает.
За семестр учебы на бухгалтерском у подруги скопилось много информации. Я слушаю ее, чувствуя внутреннюю дрожь. Это все так увлекательно. Это все так по-взрослому!
  
Она живет в общежитие, ходит на настоящие вечеринки. В караоке. В бары. В клубы. Начала встречаться с парнем. И они даже…
Мы лавируем между лавками с аутентичными товарами, но намного больше пахлавы, лукума и кулури меня увлекает рассказ на ухо. Будь вокруг тихо, мы не рискнули бы (о таком лучше разговаривать дома под одеялом), но Васю распирает, да и я не могу сдержать любопытство, а вокруг нас грохочет музыка и гул голосов.
Кровь нагрета двумя стаканчиками узо. Сейчас мы держим в руках уже метаксу. В обычной жизни я почти не пью (некогда, да и не хочется), но на фестивале отказываться от угощений кажется глупым и бессмысленным.
– Это был ещё не секс, Лен. Мы попробовали, но я испугалась, что будет больно. Зато мы делали всякое другое... Без проникновений.
У меня учащается пульс и нагревается кожа. Васька хихикает, а я смотрю на нее испуганно-восторжено.
– И ты тоже делала? Или только он тебе?
Вася изо всех сил пытается сдержать улыбку, но я вижу, что даже на глазах у подруги поволока. Это так палевно... И так завидно!
Я не ханжа и не дремучая. Я знаю, что секс во всем своем мнообразии прекрасен. И я бы с радостью попробовала, было бы с кем. От мыслей о Георгиосе меня тошнит. Об интрижке с приезжим туристом тоже думать как-то грустно. Я бы хотела с чувствами. С пониманием, что с этим человеком построю семью.
Дома со мной никто и никогда не разговаривал о сексе. Со мной и о чувствах-то никто и никогда не разговаривал. Но какие на меня возлагаются ожидания я все равно понимаю. Дядя презюмирует мою правильность. Целомудрие. И отсутствие у меня шлейфа из кавалеров – для него облегчение.
А для меня... Шлейф мне не нужен, но хоть за подругу порадуюсь.
Глянув по сторонам и качнувшись ближе, Вася шепчет мне на ухо:
– Я делала ему минет. Это было совсем не отвратительно. Он вкусно пах. Не торопил. Член наощупь такой приятный, Лен! Горячий и нежный.
– Господи... – Хочу я того или нет, смущаюсь. Краснею и мотаю головой, чтобы развидеть.
В шутку обиженная Васька бьет меня по плечу, чуть не расплескивая бесценную метаксу. Вспомнив о ней, чокаемся и делаем по глоточку. Те еще алкоголички...
– Это правда приятно, Лен. И он меня тоже ласкал везде... Когда тебя там целует мужчина, который нравится и которому ты доверяешь, Лен...
Мне вдруг становится не до смеха. Даже горло пересыхает. Я верю, что это очень круто. Но что поделать, если единственный мужчина, вызывающий во мне желание что-то такое попробовать, – староста большого поселка?
Петр тоже здесь. Я уже видела его в компании старост. Но ему до меня дела, конечно же, нет.
Вася тянет меня ещё ближе и совсем-совсем в ухо нашептывает:
– Он сказал, что я там сладкая. Это так приятно было… Я думала я еще раз конч…
– Ой… – Хихикаю над Васиным рассказом, на полном ходу врезаясь в неожиданную преграду.
Стаканчик с недопитым алкоголем выскальзывает из пальцев и разбрызгивается по чьей-то руке. Я все еще улыбаюсь, но уже осознаю, что виновата.
Скольжу взглядом по светлым летним мужским туфлям, легким брюкам и голубому поло.
Испытываю кратковременное облегчение из-за того, что одежда не пострадала. Но поднимаю взгляд по широкой груди и врезаюсь в лицо Андрея Темирова.
Сейчас пострадаю, кажется, я.
Депутат хмурится и стряхивает руку. Смотрит на меня. Быстро, в считанные доли секунды, проезжается от голых ног до головы. По коже бегут мурашки. Не хочу их. Сжимаю губы и вздергиваю подбородок.
– Добрый день, кирие Андрей. – Сознательно не извиняюсь. Он, тем временем, поднимает стаканчик и метко отправляет его в ближайшую урну.
– Добрый день, Елена. – Ускорившимся пульсом реагирую на совершенно не важную информацию. Но… Он меня запомнил, получается? И без формы узнал.
Мое внимание привлекают новые мелочи. Кажется, депутат успел загореть сильнее с нашей последней встречи. Жесткие волоски на руках местами выгорели. Сами руки выглядят одновременно изящно (за счет длинных пальцев и достаточно тонких запястьев), и мужественно. Очевидно очерченные бицепсы перетекают в широкие плечи. И еще ему идет летний голубой цвет не меньше, чем строгие деловые костюмы.
Я позволяю себе запрещенку: глубокий вдох. После чего мотаю головой.
Он изменщик, Лена! Не любуйся! Не смей даже!
– Рано или поздно ты выльешь на меня кастрюлю кипятка.
Новая депутатская шуточка снова "не залетает". Вместо почти созревших извинений я фыркаю и вздергиваю нос.
– Но на сей раз вам даже нечего мне предьявить!
Развожу руками, позволяя себе дерзко блеснуть глазами. Но это правда. Он это знает. Усмехается.
Я, непроизвольно, в ответ. Прикусываю уголочки губ. Лена, стоп. 
– Кали Пентикости, кирие Андрей (прим. автора: с Пятидесятницей)! – Вроде бы поздравляю, а вроде бы к черту шлю. Он, кажется, и это тоже просек. Улыбается шире. Склоняет голову.
– На исе кала (прим. автора: будь здорова).
Растерянная Васька переводит взгляд с меня на мужчину и обратно, но я при нем объясняться не хочу. Сжимаю ее руку локтем сильнее и пытаюсь увести в сторону.
Подруга поддается, но делаю шаг и на другой мой локоть ложатся мужские пальцы.
Ноздри дразнит приблизившийся запах. Под кожу заползает определенно черная магия его близости.
Я чувствую, как волосы и бисерные нити тревожит чужое дыхание. Мое немного сбивается.
Почему у меня в голове переплетаются темы нашего с Васей откровенного разговора и мысли об этом мужчине?
– На метаксу не налегай, – предупреждение жестко опускает с небес на землю. Вспыхиваю.
Я выгляжу пьяной? 
Но разве это ваше дело?
Поворачиваю голову и смотрю мужчине в глаза. Он очень близко.
А мне обидно до жути.
– У меня выходной.
– Считай это бесплатным дружеским советом, Лена.
  
Глава 10
 
Лена
Настроение испорчено. Спасибо, господин депутат.
Я хочу хихикать над историями Васьки, а не бороться с приступами беспочвенного стыда и тревожности.
Вот почему мне нельзя налегать на метаксу? Я выгляжу склонной к пьянству? Безрассудной? Я, по мнению депутата, буду первой из всех присутствующих блевать над красивыми кованными урнами, обозначенными гербом Калифеи?
Вместо внимания к Василике, которая продолжет свой рассказ, я кручу в голове острые ответы Темирову, которые вовремя на ум не пришли. Да и какой в них смысл, если его слова меня задели?
По степени бесячески столичный депутат почти догоняет Георгиоса Меласа.
И второго, как назло, я тоже встречаю довольно быстро.
Георгиос развлекается в компании своих друзей и подруг. Почему не смог выбрать себе партию среди них – не знаю. Но даже я замечаю, что на него с радостью вешаются.
Они пьют точно не меньше, чем мы с Васькой, но замечаний ни от кого не получают.
Георгиос смеряет меня оценивающим взглядом и отворачивается. Я тихонько шлю его ко всем чертям.
А дальше пытаюсь абстрагироваться ото всех.
Мы с Васей плетем цветочные венки. Мой ленточный при этом собирает кучу комплиментов.
Присоединяемся к хороводу. Сначала я планирую просто со всеми потанцевать, но почти сразу во мне «прорывается» побережный ивент-менеджер и я начинаю наравне с организаторами учить новичков.
  
Вопреки «дружескому совету» Темирова, мы с Васькой чередуем развлечения с новыми дозами алкоголя. Но, будь он неладен, я то и дело прислушиваюсь к себе. Трезво ли мыслю. Твердо ли стою. Не мало ли в желудке еды.