Вань, я не Яга! История попаданки (СИ)

«Не может быть», — простонала я.
— Что? Не хочешь смотреть на дело рук своих? Чтобы ты на ежей всю жизнь садилась! Чтоб у тебя на голове боярышник вместо волос рос! Чтоб за тобой хвостом полк жаб скакал, — сыпал проклятьями кот-яга.
— Перестань, накаркаешь, — перебила я взбешенную Ягусю и снова приоткрыла глаза.
Нет, не показалось. На моем и без того крупном носу, на месте милой бородавки, подумаешь пара-тройка волосков из нее торчала, теперь красовался настоящий мухомор! С ярко-красной шляпой. Он изрядно мешал обзору. Я рассердилась на саму себя и сломала ядовитый гриб. Но он тут же выскочил обратно как черт из табакерки. Я застонала.
  
— Дура! — буркнула Ягуся и ушла в избушку.
Я поплелась следом.
— Ягиня Берендеевна, давайте сварим зелье, чтобы вернуть нас обратно в наши тела, — со слезами в голосе попросила я бабусю.
Кот гордо махнул хвостом и злобно прошипел:
— Что? Мое тело испортила, можно в свое возвращаться?
— Я случайно. Простите! Это же временно, на неделю максимум…
Яга вздохнула и согласилась:
— Хорошо. Давай попробуем поменять нас местами.
— Я не хочу быть котом, — заартачилась я.
— Я тебе потом другое тело найду. Обещаю. Но старое не вернуть! Его здесь нет.
— А если меня в тот мир отправить?
— Нельзя. Ты смотри, к чему это привело. Круговерть душ образовалась! Там твоего тела нет. Ты можешь случайно чужое занять. И чья-то душа опять неприкаянная останется.
— Так и здесь безхозных тел не водится, я полагаю. Значит, я обречена быть призраком, — заревела я.
— Мы что-нибудь придумаем. Не реви. Звать-то тебя как?
— Ульяна…
— Хорошее имя. Уля, давай меняться телами. Как только я снова стану собой, сделаю все, чтобы тебе помочь.  Клянусь!
Выбора у меня особо не было. И я послушно стала варить новое зелье.
Мухомор мешал. Яга орала. От слез в глазах все расплывалось. Но я старалась все сделать правильно.
— Две щепотки когтей крыс. Так. Десять капель дождевой воды. Я сказала десять! — шипел кот-яга, — Что в твоей голове, Уля, паутина да пауки? Мозгов там точно нет!
Подумаешь, я одной капли дождевой воды недосчиталась. Но Ягиня Берендеевна внимательно следила за каждым моим взмахом ресниц, не то что за ингредиентами.
В этот раз мы колдовали над котелком полдня, не меньше! Делали паузы, доводили до кипения, снимали, снова ставили на печку. Я вся упарилась. Когда в избушку заглянули первые розовые закатные лучи, я услышала долгожданное:
— Готово!
Выдохнув с облегчением, я спросила:
— И кто из нас это должен выпить?
— Оба! — категорично заявила Ягуся.
Я разлила золотистое зелье в две миски. И мы одновременно с котом принялись пить. Вернее, я пила горячее варево маленькими глоточками, а кот лакал. Когда обе плошки опустели, мы посмотрели друг другу в глаза. Мир мгновенно закрутился, завертелся, и я в бессилии упала на пол, кот как ни странно тоже.
Я лежала и смотрела в грязный закопченный потолок и ждала, когда исчезнет мухомор перед моими глазами, но ничего не происходило.
— Кажется, не сработало… — сообщила я Ягине Берендеевне.
— Без тебя вижу. Не слепая, — зло откликнулась бабуся.
Слезы снова полились из глаз, как нескончаемый поток дурацких событий в моей жизни. Мной завладело — отчаяние. Я вскочила, выбежала прочь из домика и понеслась куда глаза глядят.
Понеслась — это я громко сказала. С горбом и больной ногой на лань я была похожа так же, как медведь на бабочку, но до лесного озера я добралась и встала очарованная его красотой. В зеркальной поверхности воды отражались темные ряды деревьев, пестрый ковер береговых трав и цветов да розово-сиреневое небо. Здесь пели птички, стрекотали кузнечики, и царил покой, такой же вечный, как все миры и пространства. Стащив с себя грязные, провонявшие зельями лохмотья Бабы-яги я зашла в озеро. Вода была теплой, ласковой. Она обволокла уставшие мышцы, разгладила морщинки на старческой коже, даря ощущение свободы. Я нырнула с головой, а когда вынырнула, перед моим носом уже не было мухомора, зато появилась накаченная мужская грудь с золотистыми волосками.
— Ваня? — удивилась я, оторвав взор от стальных мышц и переместив его на лицо парня, чудесным образом оказавшегося рядом.
— Я нашел тебя! — поделился радостью Ваня, прижал меня сильными руками к себе и накрыл мои губы горячим поцелуем.
  
Глава 3. Свои порядки
 
Сквозь пелену розового тумана ко мне пыталось протиснуться мое собственное сознание, но я была во власти мужского обаяния, а также рук, губ и аромата.
Ваня умело оглаживал мои выпуклости, с энтузиазмом массируя, и согревал влажную после купания кожу везде, куда мог дотянуться его обжигающий рот. А пах он земляникой и дубовыми вениками.
Еще Ваня пытался говорить между поцелуями, усыпляя бдительность восторженными комплиментами:
— Рыжее солнышко, девочка моя, такая горячая, отзывчивая. Я искал тебя повсюду… Так боялся, что ты мне просто приснилась. Как бы я жил без тебя? Не пущу, не отдам никому…
Мне бы стоило задуматься, почему я снова стала собой, куда делось тело Ягини Берендеевны, но думать не получалось.
Неожиданно рядом с нами зафырчал кот, в лунном свете блеснул острый коготь, и меня пронзила боль, а по руке от плеча до локтя поползла кровоточащая царапина. Я вскрикнула и осознала, что лежу на ковре из душистых трав, надо мной нависает самый красивый мужчина, которого я встречала в своей жизни. А в его глазах такой восторг и жажда обладания, что невольно захотелось расправить плечи и выпятить грудь от признания собственной важности. 
«Впрочем, не стоит привлекать внимание к сокровенному», — решила я и спихнула страстного проходимца. 
— Солнышко мое, куда же ты? — с отчаянием возопил Ваня. 
— Вы на всех девиц так набрасываетесь? — возмущенно сопя и пытаясь подняться на ноги, спросила я. 
— Прости, если обидел. Ты совершенно свела меня с ума. Как зовут тебя? Где живут твои родители? Я сейчас же пойду к ним свататься. Отдам за тебя любой выкуп! — спешил пояснить мне свою позицию парень. 
Было приятно. Но из всех его многочисленных вопросов я могла ответить только на первый: 
— Ульяна я… 
И рванула по тропинке обратно к избушке Ягуси. Судя по злобному шипению, Ване последовать за мной не дали. 
Оказавшись в домике, села возле печки и расплакалась. 
— Чего ревешь? — проворчал рыжий кот, который спокойно открыл лобастой башкой дверь и протиснулся в собственную избушку. 
— Ваня мне очень нравится! — призналась я, шмыгая носом. 
— Так выходи за него замуж. Он о тебе позаботится. Ты же из другого мира. Здесь как дитя неразумное. Тебе нужен защитник. 
— Судя по тому, что ты все еще кот, твое колдовство сработало как-то не так. Как мое тело могло здесь оказаться? Я ничего не понимаю. Если сосуд разбился, он не должен быть целым в другом месте. Это физика! — продолжая всхлипывать, попыталась проанализировать ситуацию я. Оказывается, когда тебя не целуют, делать это куда как проще… 
— Понятия не имею, что за чертовщина твоя «физика», но, когда имеешь дело с колдовством, никогда не знаешь, чем все обернется, — проворчала Баба-яга и принялась вылизывать свои рыжие бока, — Поэтому-то я тебя и выдернула из сладких объятий Вани. Нужно сначала разобраться с твоими телами, одно из которых мое! 
Кот злобно сверкнул левым глазом, я икнула и поежилась. Тут вспомнила, что совершенно голая, и решила, что самое время поспать. Забралась на печку, там было тепло, лежало толстое стеганое одеяло, я в него завернулась, меня даже свежесть его не смутила. Уснула я, едва сомкнув веки. 
  
Проснулась также внезапно. В грязное окно пробивались первые солнечные лучи. Настроение было восторженное. Еще бы! Я была влюблена. И точно знала, что это взаимно. Тут я увидела свои морщинистые руки с длинными желтовато-серыми ногтями и застонала: 
— Значит, теперь я ночью молодуха, а днем старуха?