Темный Лекарь 13 (СИ)

— Смартфон. Очень удобная штука. В наше время без него никуда.
— А правда ли, что у людей сейчас есть много разной техники с полезными свойствами? — продолжил Анпу.
Я кивнул:
— Да, с тех пор как вы попали под контроль Регины, в мире появилось много нового.
Я хорошо понимал их интерес. Я и сам ещё недавно находился в этом же положении и был вынужден в краткий срок навёрстывать тысячу лет человеческой истории.
  
Лидер звероголовых обменялся взглядами с Хореком, а затем сказал:
— Мы хотели бы иметь возможность связываться с вами и вашим кланом, Максимилиан. Звероголовые надеются в будущем, когда мы крепче станем на ноги, начать торговать и сотрудничать с Рихтерами.
Его глаза загорелись:
— В пустыне есть много ценного, и наша раса лучше всех знает, как это добывать. Уверен, нам найдётся, что вам предложить.
Октавия тут же оживилась:
— А хотите, я дам вам свой смартфон? На первое время, чтобы вы могли изучить, как он работает!
Она протянула устройство Анпу. Тот с любопытством взял его в руки и тут же вскрикнул, словно его ударило током. Смартфон выпал из его лап и упал на песок.
— Извините! — поспешно сказал Анпу, потирая ладони. — Я почувствовал влияние какой-то чужеродной энергии. Очень неприятное ощущение.
И тут меня осенило. Конечно же! Все современные устройства работают на основе «благодати» — той же самой скверны, только в переработанном виде.
А звероголовые — не просто маги, а представители магической расы. Видимо, им тяжело переносить скверну даже в таких малых количествах.
— Понимаю, — сказал я. — Дело в энергии, на которой работают наши устройства. Для вас она токсична.
Октавия грустно подняла смартфон с песка, понимая, что её инициатива провалилась.
Анпу расстроенно покачал головой.
— Тогда как же нам наладить связь? Может быть есть другой магический способ?
Я задумался. Это действительно была проблема. Но, уверен, решаемая.
— Я подумаю, как нам наладить быструю коммуникацию и сотрудничество, — пообещал я и улыбнулся, — ждите новостей.
Анпу заметно повеселел:
— Это было бы замечательно!
Глупо отрицать, что союз с ними меня интересует не меньше, чем их. Звероголовые могут стать важными союзниками в борьбе со скверной.
Если люди нашли ей применение, то магическим расам от этого один вред. Они заинтересованы в её уничтожении как никто другой и не соблазнятся хоть и дешёвой, но грязной энергией.
Кроме того, на примере Сирен я уже убедился в том, магические расы могут обладать весьма серьёзным боевым потенциалом. Даже без раковины мои морские союзники весьма неплохо держались против Салазаров.
А на что способны звероголовые без гнёта Регины ещё только предстоит узнать. Но уверен, они меня ещё удивят.
После обмена любезностями мы с ними попрощались и удобно устроились на спине Сэра Костиуса. Дракон радостно взмахнул крыльями и взмыл в небо, направляясь к Рихтербергу.
* * *
Когда мы вернулись в лабораторию в Рихтерберге, нас уже ждала взволнованная команда исследователей. Арджун, Елена и Луи буквально набросились на нас с вопросами, едва мы переступили порог.
— Это они? — восторженно спросил Арджун, разглядывая паутинные коконы. — Настоящие живые кемтари?
— Вполне живые, — подтвердил я, осторожно размещая импровизированные паутинные авоськи на специально подготовленном столе. — И довольно голодные.
Елена приблизилась к одному из коконов, в котором слабо мерцал золотистый свет:
— Удивительно! Я уже чувствую их биоэнергетические поля. Такие необычные жизненные ритмы…
— А я чувствую их аппетит, — заметил дед Карл, инстинктивно проверив, не осталось ли на нём чего-то ценного. — Они до сих пор пытаются прогрызть паутину, чтобы добраться до наших артефактов.
Луи потёр руки:
— Тогда не будем тянуть! Давайте проведём первый тест!
Он принёс небольшой контейнер с лазуристами — не самыми ценными, но вполне качественными кристаллами.
— Стоп, — остановил я Арджуна, когда тот потянулся к ножницам. — Сначала нужно обеспечить безопасность.
Я обвёл взглядом лабораторию:
— Нам понадобится специально обустроенная комната для экспериментов с кемтари. Стены должны быть полностью обтянуты паутиной — той же, что мы использовали для ловушек. Ни в коем случае нельзя допустить, чтобы жуки оказались за пределами лаборатории.
Елена кивнула:
— Понимаю. Если хотя бы один сбежит…
— То через неделю в Рихтерберге не останется ни одного работающего артефакта, — мрачно закончил Луи.
— Если бы только артефактов, — хмыкнул дед, демонстрируя всем отсутствие пуговиц на его пиджаке.
Арджун поспешно отложил ножницы:
— Тогда сначала подготовим помещение. У нас есть запасы паутины от тех пауков?
— Достаточно, — подтвердил я. — Займётесь этим прямо сейчас. А пока можем провести наблюдения через стенки коконов.
Через час импровизированная «камера содержания» была готова. Небольшая комната, каждый сантиметр стен которой был покрыт плотными слоями серебристой паутины.
— Теперь можно, — разрешил я. — Осторожно, — предупредил я, когда Арджун начал разрезать паутину вокруг одного из жучков в подготовленном помещении. — Как только он освободится, сразу накидывается на всё блестящее.
Предупреждение оказалось пророческим. Едва кемтари выбрался из кокона, как тут же ринулся к контейнеру с кристаллами, издавая довольное жужжание.
— Ого, посмотрите на эту скорость! — восхитилась Елена.
Жучок методично, но удивительно быстро обгрызал один кристалл за другим. При этом его панцирь становился всё ярче, а сам он — заметно активнее.
— Сколько он может съесть? — поинтересовалась Октавия.
Ответ мы получили примерно через полчаса. Кемтари съел все кристаллы в контейнере — около дюжины довольно крупных лазуристов — и выглядел вполне довольным результатом.
Кроме того, он успел один раз размножиться. Так что теперь в нашем распоряжени оказалось уже девятнадцать кемтари.
Похоже, что, как и у большинства живых существ, у них имеется какой-то разброс по количеству вынашиваемого потомства за один раз.
— А теперь самое интересное, — сказал Арджун, подставляя под жучка специальный поддон. — Ждём продукты жизнедеятельности.
Ждать пришлось недолго. Уже через час кемтари начал выделять странные переливающиеся кристаллики размером с рисовые зёрна. Они светились мягким голубоватым светом и источали едва уловимый аромат озона.
— Это… это невероятно, — прошептал Луи, осторожно собирая кристаллики пинцетом. — Полностью переработанная магическая энергия в биологически активной форме.
Елена склонилась над образцами:
— Структура совершенно уникальная. Это не просто энергия, это… живая энергия, если можно так выразиться.
От комментария не удержалась даже Лифэнь. Со свойственной ей прямолинейностью она объявила по громкой связи:
— Никогда не думала, что мне когда-нибудь доведётся увидеть экскременты на которые приятно смотреть.
Октавия хихикнула:
— Действительно уникальный случай.
— Отлично, — сказал я. — Первый этап пройден. Мы убедились в том, что Кемтари могут перерабатывать кристаллы. Теперь самое сложное.
Арджун кивнул, разглядываяя горшки с гелиовитрумами, которые в лаборатории стояли повсюду.
— Нужно понять, как правильно скармливать эти… отходы… цветам, чтобы добиться максимальной эффективности.
Следующие несколько часов превратились в настоящий марафон экспериментов. Мы пробовали разные способы: растворяли кристаллики в воде, растирали в порошок, смешивали с обычной почвой.
Результаты были… разочаровывающими.
Гелиовитрумы реагировали на подкормку, но слабо. Их лепестки немного посветлели, стебли чуть окрепли, но ничего похожего на тот драматический эффект, который мы ожидали.
  
— Что-то мы делаем не так, — вздохнул Луи, глядя на очередной неудачный образец.
— Может быть, дело в концентрации? — предположила Елена. — Или в способе обработки?