Темный Лекарь 13 (СИ)

Костыль метался по кабинету, оставляя грязные следы на дорогом персидском ковре. Его лицо было красным от напряжения и страха, а руки дрожали так сильно, что металлическая трость звенела.
— Это была ловушка! Химера очнулась прямо на складе и начала всё крушить! А потом появился этот некромант и… и…
Он запнулся, тяжело дыша, и вытер пот с лица дрожащей рукой.
— Нам объявили войну, герр Миллер! — закричал он ещё громче. — Теперь мы должны показать этим ублюдкам, что они не с теми связались! Нужен бескомпромиссный и жёсткий ответ!
    
Глава 8
 
— Закрой рот, — произнёс тихо Дитрих, но в его голосе звенела сталь. — И перестань орать, как резаная свинья.
Сказав это, Миллер медленно отложил документы в сторону и поднял взгляд на Костыля, истерично мечущегося по кабинету. Его лицо оставалось непроницаемым, но в серых глазах отражалась холодная ярость.
Костыль замер на мгновение, но тут же снова взорвался:
— Как закрыть рот⁈ Меня чуть не убил некромант! Всех моих людей перерезали! Это война, герр Миллер! Вы же обещали защиту! Вы гарантировали, что нас прикроют!
Дитрих встал из-за стола, и его внушительная фигура показалась ещё более угрожающей в свете настольной лампы.
— Я гарантировал тебе защиту от городского правосудия, идиот! — процедил он сквозь зубы. — От местных констеблей и судей! А ты притащил мне на голову целого Великого Князя!
— Но…
— Никаких «но»! — рявкнул Миллер, ударив ладонью по столу. — Ты сам ввязался в это дерьмо, сам и выпутывайся! Ты обещал мне, что всё будет шито-крыто, и никто ничего не заподозрит! А теперь предлагаешь вступать в открытый конфликт с кланом Рихтер⁈
Костыль попятился, но продолжал размахивать тростью:
— Тогда зовите Штайгеров! Они же ваши сюзерены! Пусть прикроют нас! Скажите им, что на их территории бесчинствуют некроманты!
На лице Миллера отразился такой ужас, словно Костыль предложил ему прыгнуть в кипящую смолу.
— Ты совсем рехнулся⁈ — взревел он, вцепившись в край стола. — Если Штайгеры узнают, в какой конфликт мы их пытаемся втянуть, нам всем конец! Думаешь, их заинтересуют наши оправдания⁈ Да меня меньше пугает перспектива стать зомби, чем попасть под горячую руку Гюнтера!
— Но ведь…
— Да заткнись ты наконец! — Миллер был вне себя от ярости. — Ты понимаешь, что натворил⁈ Рихтеры — это не какие-нибудь провинциальные дворяне! Они уничтожили саму Катарину Вийон! Ты хоть это понимаешь⁈ Как думаешь, что они сделают с нами, если решат, что мы враги?
— Они не посмеют напасть на Миллеров! За вами же стоят Штайгеры… — всё ещё пытался возражать Костыль.
— Посмеют или нет, а я это проверять не готов! А потому выкручивайся, как знаешь! Но не смей меня в это втягивать!
Костыль съёжился, но в его глазах всё ещё горел отчаянный огонёк:
— Но вы же не бросите меня? Я столько лет на вас работал! Столько денег принёс!
— Ты работал за деньги, а не из верности, — холодно отрезал Миллер. — И теперь твоя работа закончена. Навсегда.
В этот момент в дверь кабинета громко постучали. Миллер раздражённо махнул рукой:
— Я занят! Никого не принимаю!
Но дверь всё равно приоткрылась, и в щель просунулась бледная голова секретарши:
— Простите, герр Миллер, но там… там посетитель. Он сказал, что это очень срочно. И что вы обязательно его примете, когда услышите его имя.
— Какое имя? — раздражённо бросил Миллер.
— Максимилиан Рихтер, — прошептала секретарша, и её голос дрожал от страха.
Лицо Миллера мгновенно побледнело. Костыль с диким воплем отшатнулся к стене, выронив трость.
— Он здесь! — завизжал он. — Он меня нашёл! Я же говорил, что началась война!
— Заткнись! — прошипел Миллер, быстро оглядывая кабинет. — Быстро, в соседнюю комнату!
Он указал на небольшую дверь в боковой стене, ведущую в смежное помещение. Костыль, дрожа от страха, бросился туда и скрылся за дверью.
Миллер поправил галстук, пригладил волосы и постарался придать лицу невозмутимое выражение.
— Пригласите господина Рихтера, — сказал он секретарше как можно более ровным голосом.
Через несколько секунд дверь кабинета открылась, и на пороге появился высокий светловолосый мужчина в тёмно-зелёном костюме. Спокойным взглядом он окинул роскошный кабинет, на секунду задержавшись на портретах предков, а затем вновь посмотрел на Миллера.
— Добрый вечер, — произнёс посетитель с усмешкой. — Надеюсь, я не помешал?
* * *
— О, просыпаемся, — раздался чей-то голос в полумраке тюремной камеры, — Как дела, браток? Башка не трещит?
Чип очнулся первым. Голова раскалывалась, во рту пересохло, а в теле чувствовалась странная слабость, словно кто-то выжал из него все соки. Он с трудом приподнялся на локте и огляделся.
Тюремная камера. Каменные стены, железная решётка, скудная обстановка — нары, ведро в углу и больше ничего. Рядом на соседней койке лежал без сознания Дейл, а у противоположной стены сидел третий человек. Он-то с ним сейчас и заговорил.
При виде незнакомца у Чипа не возникло ни малейших сомнений в его профессии. Крепкое телосложение, шрамы на руках, суровое лицо, да и сами его черты, всё кричало о том, что перед ним матёрый уголовник. Классическая бандитская физиономия, как говорится.
Дейл тоже начал подавать признаки жизни, тихо постанывая и хватаясь за голову.
— Живой? — обратился к нему сокамерник. — Ну и ладненько. А то думал, вы там совсем концы отдали.
Чип осторожно сел на нарах, всё ещё чувствуя головокружение:
— А вы… кто?
— Да так, жизнью потрёпанный, — усмехнулся мужчина. — А вы, красавцы, откуда взялись? По какой статье проходите?
Дейл окончательно пришёл в себя и тоже сел, озираясь по сторонам:
— Где мы?
— В камере предварительного заключения, братишка, — пояснил незнакомец. — В Рихтерберге. Так что, колитесь, за что загремели?
Чип и Дейл переглянулись. В принципе, скрывать что-то особого смысла не было.
— Попали в долги к одному… деятелю, — начал Чип. — Костылём кличут. Пришлось отрабатывать.
— Понятненько, — кивнул сокамерник. — Ну и во что вас втянул этот Костыль?
— В воровство, — честно признался Дейл. — Заставил химеру украсть. Сказал, что если откажемся, то нас самих прикопают, — он с сожалением махнул рукой, — знал же, что добром это не кончится…
— Так и вышло. Схватили нас некроманты, — обречённо добавил Чип. — И что теперь с нами будет, вообще не ясно. Может, в зомби превратят, может, ещё чего похуже.
Парни замолчали погрузившись в свои мысли. Каждый из них думал, что упустил свой шанс вовремя смыться от Костыля. Но даже Чип, несмотря на свой дар уменьшать вес предметов в своих руках, совсем не умел использовать его в бою. Парни просто не сумели силой отстоять свою свободу, а теперь уже и поздно об этом думать.
Незнакомец задумчиво почесал подбородок:
— А не лучше ли вам теперь отработать свою вину, поступив на службу к самим некромантам? Глядишь, и простят, и на свободу выпустят. А может, даже в штат возьмут.
Дейл горько усмехнулся:
— Легко сказать. Мы готовы работать хоть на чёрта лысого, лишь бы не на этого козлину — Костыля. Да кто же нам такое предложит? Мы же пленники, да ещё и воры!
— А вот это зря так думаете, — сокамерник вдруг изменил манеру речи, перейдя с лёгкой фени на нормальный язык. — Некоторые предложения могут найти вас в самых неожиданных местах.
Чип и Дейл удивлённо уставились на него.
— Позвольте представиться, — продолжил мужчина, вставая с нар. — Алан Ковальски. Вхожу в высшее руководство клана Рихтер. И да, прямо сейчас я и делаю вам это предложение, а именно официально предлагаю работать на нас.
  
Челюсти у обоих воров отвисли. Дейл даже попытался встать, но ноги его не слушались.
— Вы… вы из руководства клана? — пролепетал Чип. — Но тогда почему…
— Почему сижу в камере? — усмехнулся Алан. — А кто сказал, что я тут сижу? Я тут работаю. Знаете, иногда стоит поговорить с людьми в неформальной обстановке. Располагает к откровенности.