Однажды ты пожалеешь (СИ)

– Ну хорошо. Но если вдруг что… звони мне сразу, я что-нибудь придумаю. Или к Рыжему обращайся.
– Потанин знает про Ярика?
Андрей кивнул.
Я просидела у него ещё полчаса, но потом ему позвонили. Наши одноклассники.
– Пацаны сейчас придут.
– Ой, я тогда ухожу, – подскочила я. Представляю их удивление, застань они меня здесь.
– Да, наверное. А то ведь обязательно кто-нибудь из них проболтается завтра в школе. Даш… спасибо тебе.
– За что? – удивилась я.
– За то, что пришла. Ты… Я… – Исаев замялся, как будто ну, может, не смутился, но уж точно ему стало неловко. Потом скомканно договорил: – Короче, я был рад тебя повидать.
Я выскользнула из палаты, чтобы не при нем разулыбаться от уха до уха. И с цветущим лицом помчалась вниз, пока наши не нагрянули. С одноклассниками я и сама не хотела здесь пересечься. И не только из-за Ярика.
* * *
А вечером ко мне пришёл Ярик. Без всякого предупреждения, даже без звонка. Я никак его прихода не ожидала и сразу разнервничалась. Он там что-то объяснял маме, говорил, что по урокам надо обсудить какую-то тему. А мама! Она даже его дослушивать не стала. Тут же защебетала приветливо:
– Конечно, Ярик, конечно. Мы тебе всегда рады. Проходи. Чаю?
Он отказался. Я тоже выдавила улыбку, уж не знаю, насколько правдоподобную.
– Привет. Я думала, ты в Москве.
– Приехал уже. Тут ехать-то…
– Ну да, – согласилась я, пряча руки, которые так некстати задрожали.
Успокойся же, мысленно велела себе я. Ярик никогда ничего дурного мне не делал. Откуда эта паника? И будь он трижды подлец, что он мне сделает у меня дома? При маме к тому же.
И тут мама, как назло, заявила:
– Ой, у нас и к чаю ничего, оказывается, нет. Схожу что-нибудь куплю.
Наверняка решила оставить нас наедине, чтобы не смущать. Это ж надо было проявить вдруг такт, которого сроду у неё не водилось, в самый ненужный момент!
– Да не надо! Не ходи никуда! Ярик же отказался от чая! – выпалила я.
– Ну, – хохотнула она, – сейчас отказался, а потом захочет. Да я и так собиралась…
Она торопливо оделась и ушла. В квартире внезапно повисла нехорошая тишина. И пусть Ярик выглядел абсолютно спокойным, ощущение неумолимой опасности не просто звенело тревожным звоночком, оно вопило во всю мощь. Оно трубило как пожарная сирена.
Я отвернулась к столу, начала судорожно перебирать тетради и учебники. Что делать? Что, черт возьми, делать?
Да ничего! Дурость всё это, одергивала я сама себя. Ну точно – паранойя! Наслушалась Исаева и истерю на пустом месте. Может, между ними и произошло что-то плохое, но мне Ярик всегда был другом. Пусть не всегда искренним. Но открыто ничего дурного он мне не может сделать. Просто не может и всё!
А потом я, почти успокоившись, повернулась к Ярику, встретила его прямой, немигающий, холодный взгляд и внезапно осознала – может…
  
39.
 
Ярик молчал. Смотрел на меня пристально и, несомненно, видел, как я нервничаю. Только взгляд его ничего не выражал, абсолютно. Холодный, равнодушный и какой-то пустой. Я даже не подозревала, что взгляд способен настолько менять облик человека.
Тот, кто сейчас стоял передо мной, не имел ничего общего с милым Яриком. Словно этот кто-то – совсем чужой.
– Как съездил в Москву? – спросила я лишь бы что-нибудь спросить. Чувствовала, что меня вот-вот колотить начнет от этого затянувшегося молчания, в котором уже чудилось нечто зловещее.
– Отлично, – тихим, бесцветным голосом сказал он. – А ты как день провела?
Отчего-то возникло ощущение, что он это просто так спросил. Что он уже всё знает. Просто хочет посмотреть, как я выкручиваюсь. Или, может, подловить хочет.
– Тоже неплохо.
Он хмыкнул, но взгляд по-прежнему оставался пустым.
– Чем занималась?
– Ярик, что ты хотел? Я не совсем тебя понимаю.
– Что я хотел? – Тонкие губы тронула легкая полуулыбка. – Я кое-что показать тебе хотел. Думал, правда, завтра покажу. Но раз твоя мама ушла…
– Она скоро вернется, – запаниковала я.
 
– Ничего. Это много времени не займет.
Он достал телефон, поводил по экрану пальцем, а когда поднял на меня глаза, честное слово, аж жутко стало. Теперь в его взгляде отчетливо читалось предвкушение. Так в кино смотрят на своих жертв маньяки-садисты перед тем, как приступить к пыткам. Хотя не исключено, что это всего лишь у меня разыгралось воображение.
Спустя пару секунд у меня пиликнул Ватсап, известив о новом сообщении. Но я не двигалась. Не могу объяснить, но почему-то мне отчаянно не хотелось смотреть, что там пришло. Тогда Ярик кивнул на мой телефон, мол, бери давай.
Я всё-таки взяла со стола сотовый. Открыла мессенджер.
Так и есть – Ярик мне что-то прислал. Видео. Я не знала, что там, но чувствовала, как внутри нарастает паническая дрожь и сердце аж заходится.
Однако то, что я увидела, перебило самые дурные предчувствия. Это был про кошмар, изуверство, нечеловеческая жестокость. Какие-то парни толпой избивали человека. Пинали лежащего ногами, прыгали на него сверху…
– Зачем ты мне прислал этот ужас? – морщась, спросила я Ярика.
– Смотри дальше, – равнодушно сказал он.
Затем эти подонки подняли избитого на колени. Голова его безвольно свисала на грудь. И сам он все время заваливался то на один бок, то на другой, но они его зачем-то придерживали в такой позе. Один потянул его сзади за волосы, поднял голову, и я вскрикнула, узнав в избитом Исаева.
– Господи! Что это?! Это Андрей? Это Исаев? Кто его? За что? Боже мой…
– Ещё не всё.
– Я не могу это смотреть! – всхлипывала я, качая головой.
– Смотри до конца. Недолго осталось.
– Не хочу. Это невыносимо.
– Смотри, – сухо и твердо повторил Ярик.
Лучше бы я его не послушалась! Лучше бы просто убрала телефон, да хоть вышвырнула в окно. Потому что всё это меня просто раздавило. Вышибло землю из-под ног. Мне хотелось забыть увиденное, не знать об этом никогда, но такое забыть невозможно.
– Не реви. Всё это давно в прошлом. Андрей это пережил.
Я глотала слезы и ничего ему не отвечала.
– Не знал я, что ты такая чувствительная, – усмехнулся Ярик. Теперь он даже и не старался притворяться.
– Я тоже о тебе многого не знала, оказывается, – глухо произнесла я. – Это вот та драка, из-за которой он ушел из хоккея?
– Да.
– Кто они? За что его так?
– Да просто малолетние отморозки. Напали на девку какую-то, а он решил погеройствовать, заступился, ну и вот... Как будто первый раз про такое слышишь. Что, новости совсем не читаешь, нет? Андрей еще легко отделался. Жив остался. И даже почти здоров.
– Это ты снимал?
– Я? Нет. Я его спас, спустил на них Джесса. А снимал кто-то из них, но выронил телефон, когда убегал. Ну а я подобрал.
– Их поймали?
– Не совсем, – Ярик снова хмыкнул. Похоже, происходящее очень его забавляло. – Андрей этого не захотел.
– Но почему? Ведь можно было легко их вычислить по этому телефону.
– Нууу, Андрей у нас такой, боится за свою репутацию, – насмешливо произнес Ярик. – Боится, что все узнают, как его унизила какая-то шпана. Боится публичного унижения. Он же у нас звезда. Все его любят, все уважают, а после такого… ну сама подумай, какое уж тут уважение…
И тут я поняла, в чем дело. Вот чем держал Исаева Ярик. Вот как заставлял его подчиняться. Он его попросту шантажировал этой ужасной записью! Угрожал, видимо, что всем её покажет, если тот не послушается. Какая же мерзость…
Меня передернуло от отвращения и брезгливости.
– А зачем ты мне это показал?
– А вот это уже правильный вопрос.
По спине пополз холодок. Что он ещё задумал?
– Я хочу, чтобы ты опубликовала это видео, – невозмутимо продолжил он. – Достаточно просто переслать кому-нибудь из одноклассников. Любому. Ну, кроме Рыжего.
– Что? – я аж задохнулась от негодования. – Это что, шутка?